Устраиваясь на работу официанткой в ресторан "Меркурий", Юля даже не представляла, насколько это перевернёт её повседневную жизнь. Сын владельца заведения Дима неожиданно влюбился в неё, и всего через пару месяцев предложил выйти за него замуж. Она чувствовала себя словно в сказочном сне и с лёгкой тревогой ждала, что в любой момент проснётся, а волшебство растворится, как утренний туман.
— Дура ты, Юлька, — с лёгким упрёком произнесла подруга Катя, услышав о её сомнениях. — Может, от переизбытка радости у тебя в голове всё путается? Я слышала истории про такое, — продолжила она, размахивая руками для убедительности. — Бывает, человек выигрывает кучу денег в лотерею, а потом сходит с ума и попадает в больницу.
— Сама ты дура, — обиженно ответила Юля, откидывая волосы со лба. — Я с тобой по-дружески делюсь мыслями, а ты сразу меня подкалываешь.
Катюша рассмеялась и швырнула в неё сначала мягкого плюшевого кота, а потом тяжёлую подушку — та полетела прямо в цель. Юля не осталась в долгу, схватила эту же подушку и огрела ею подругу по голове, стараясь не слишком сильно, но с азартом. Они сцепились в шутливой драке, опрокинули диван, чуть не свалили стол вместе со всем, что на нём стояло, и долго катались по полу, толкаясь локтями и пиная друг друга ногами в полусерьёзной борьбе. Наконец, устав от возни, они растянулись на ковре голова к голове и молча уставились в потолок, ловя дыхание.
— Ну, я на самом деле серьёзно говорю, — вздохнула Юля, выравнивая дыхание и поворачиваясь к подруге. — Что он во мне такого нашёл? Я ведь не какая-то ослепительная красавица, и денег у меня кот наплакал. Иногда мне кажется, что это всё какая-то шутка и я просто жду, когда она раскроется.
— Вот именно, ты дура, — беззаботно отмахнулась Катя, перекатываясь на бок и подпирая голову рукой. — Вместо того чтобы радоваться подарку судьбы, ты мучаешь себя глупостями. Хотя, честно признаюсь, не знаю, как бы я сама себя повела на твоём месте — наверное, тоже бы нервничала, но точно не так сильно.
— А ты что, недовольна своим Романом? — встрепенулась Юля, приподнимаясь на локте и глядя на подругу с любопытством. — Ты же всегда говорила, что у вас всё гладко и без проблем.
— Хорошо-то оно хорошо, — согласилась Катя, пожимая плечами и отводя взгляд в сторону. — Но сравни: Роман — обычный физрук в школе, а твой Дима — сын владельца целого ресторана, с перспективами и всем таким. Это как небо и земля.
— Мне показалось или ты правда завидуешь? — засмеялась Юля, толкая её в плечо и пытаясь разрядить атмосферу.
Катя надула щёки и резко села, скрестив руки на груди.
— Вот ещё, даже не думала об этом всерьёз, — бросила она, но в голосе скользнула нотка игривой зависти. — Хотя ты действительно везучая, и позавидовать тебе можно по-хорошему, без всякой злости. Просто по-дружески, как и положено между нами.
В этот момент в дверь неожиданно позвонили. Юля вскочила вслед за Катюшей и начала торопливо наводить порядок в комнате.
— Ух, как же я про это забыла! — пропыхтела она, поднимая опрокинутый диван и расправляя покрывало. — Тётя Света обещала зайти утром с цветком, а мы тут такой бардак развели.
Звонок продолжал трезвонить настойчиво, и Юлия поспешила к двери, чтобы впустить нетерпеливую соседку. Тётя Света, степенная пожилая женщина в старомодном, но элегантном зелёном платье, тепло поздоровалась и вручила ей горшок с яркой орхидеей. Юля пригласила её в гостиную, и соседка с удовольствием согласилась, окидывая взглядом лёгкий беспорядок.
— А вы, я вижу, тут развлекаетесь от души, — заметила она, присаживаясь на диван и поправляя подол платья. — И по какому поводу такое веселье?
— Да вот Юлька выходит замуж, — не задумываясь, выпалила Катя, наливая вино в бокалы. — Вот мы и сидим, отмечаем это дело. А вы присоединяйтесь, бокальчик вина не хотите?
— О, а почему бы и нет по такому случаю? — улыбнулась соседка, беря бокал. — Поздравляю тебя, Юлечка, желаю огромного счастья и чтобы всё сложилось.
Девушка смущённо поблагодарила её и бросила укоризненный взгляд на болтливую подругу. Тётя Света, словно ничего не заметив, наполнила свою тарелку разными закусками со стола и подняла бокал, полный до краёв. Хотя в голове у Юли уже слегка шумело от предыдущих тостов, ей пришлось поддержать компанию и чокнуться за своё благополучие.
— Мы с вами, тётя Света, давно знакомы, — произнесла Юля, глядя на соседку и ставя бокал на стол. — Вы меня не раз выручали в разных мелочах, но если честно подумать, я ведь о вас почти ничего не знаю.
— Это в каком смысле? — прищурилась женщина, отпивая глоток вина и откидываясь на спинку дивана.
— Ну, в прямом, — пояснила Юля, подбирая слова. — Мне всегда было любопытно: где ваш муж, есть ли у вас дети? Соседи иногда болтают всякое, даже пересказывать неприятно, но я никогда не спрашивала напрямую.
— Да, расскажите о себе хоть немного, — поддержала подругу Катя, подвигая ближе блюдо с фруктами. — И совет какой-нибудь дайте нам, молодым. Всё-таки у вас уже солидный опыт за плечами.
Тётя Света, которая только что отпила вина, разразилась густым, слегка хриплым смехом, поправляя седой пучок волос. Юле всегда нравилось, как соседка держится: каждое её движение казалось плавным и отточенным, но при этом совершенно естественным.
— Эй, советы я давать не люблю, — отмахнулась она, ставя бокал на стол и разглаживая складки на платье. — И сама их терпеть не могу, если честно. Каждый должен жить по-своему, как сердце подсказывает.
Она отпила ещё глоток вина и откинулась на спинку дивана, глядя в окно.
— А что до моей жизни, то мужа у меня нет, — призналась она после паузы, с ноткой неохоты в голосе. — И детей тоже. Я одна на этом свете, как перст. Давным-давно, сейчас даже не верится, что это было на самом деле, я любила одного человека, но ничего у нас не сложилось. С тех пор я больше никому не открывала душу.
Тётя Света снова рассмеялась, но теперь в этом смехе сквозила грусть и тоска по ушедшим годам. Юля мысленно отругала себя: полезла в чужие воспоминания, и теперь настроение всегда приветливой соседки заметно померкло. Но на выручку, как обычно, пришла находчивая Катюша.
— Ну и ладно, — провозгласила она, разливая остатки вина по бокалам. — Прошлое есть прошлое, и копаться в нём незачем, только душу травить.
— Вы, кстати, слишком рано на себе крест поставили, — добавила она, подмигивая соседке. — Кто знает, вдруг ещё повезёт. Вот мой дедушка два года назад нашёл себе подругу через интернет и женился, представляете, в шестьдесят девять лет.
Тётя Света грустно улыбнулась и покачала головой, но ничего не ответила. Потом она поставила бокал и поднялась.
— Ладно, пора мне, — сказала она, направляясь к двери. — Спасибо за угощение и за приятную компанию, девчонки.
Юля проводила её до порога и вернулась в комнату.
— Ну вот, обидели человека, — вздохнула она, опускаясь на диван и потирая виски. — И зачем я только начала этот разговор? А ты ещё и деда своего приплела, как будто это поможет.
— А я что? — возмутилась Катя, разводя руками. — Я ничего плохого не имела в виду. Может, и правда судьба ей улыбнётся когда-нибудь. Не бывает же, чтобы всегда всё было только плохо.
— Кто знает, — эхом отозвалась Юля с ноткой надежды, глядя в потолок.
Дима готовился к её приезду, сам накрывая стол в центре празднично украшенного зала. Домработница Ира уже третий день сидела на больничном, так что парню пришлось несколько раз сбегать на кухню, прежде чем всё было расставлено как следует. Он подравнял края скатерти по углам, поставил посреди вазу с цветами и устало сел за стол. В запасе оставалось ещё двадцать минут. Дима размышлял, чем занять это время, когда в дверь раздался протяжный звонок — три раза подряд.
— Ольга? — неприветливо спросил Дима, открывая дверь и видя за ней бывшую девушку. — Ты что здесь забыла, в самый неподходящий момент?
Она протянула ему небольшую коробку, заклеенную скотчем, похожую на посылку.
— Вот, нашла у себя твои галстуки, — ответила девушка, протискиваясь внутрь несмотря на его сопротивление. — Решила вернуть, а то зачем они мне теперь?
— Оставила бы себе или просто выкинула, — буркнул Дима, отбрасывая коробку в сторону. — Или подарила кому-нибудь, мне без разницы.
— Эй, ты куда? — крикнул он, бросаясь за незваной гостьей, которая уже направлялась в зал, и встал у неё на пути. — Ждёшь кого-то?
— Не твоё дело, — отрезал Дима, пытаясь вытолкать её в коридор, напирая всем телом. — Ты же сама сказала, что больше не хочешь меня видеть, а теперь являешься в самый неподходящий момент. И ещё делаешь вид, будто ничего не случилось. Наглости у тебя не занимать.
Ольга грациозно увернулась, словно кошка, и слегка толкнула Диму, от чего он чуть не потерял равновесие. Она толкнула его снова, на этот раз сильнее. Так, отталкивая его шаг за шагом, она завела Диму к большому дивану.
— Девушку ждёшь? — спросила Оля, подходя ближе.
— Тебя это не касается, — сердито воскликнул парень, отпихивая её от себя. — Уходи, пожалуйста, и больше не появляйся здесь.
Очередной толчок Ольги оказался таким резким и сильным, что Дима упал на диван и оказался полностью в её власти. С торжествующим блеском в глазах она разорвала его рубашку на груди и впилась ногтями в кожу. Дима заорал от боли и возмущения, но проворная рука тут же зажала ему рот.
— Я уйду и больше не вернусь, только один последний раз, и на этом всё, — прошептала Ольга, наклоняясь всё ближе.
Дима уже собрался крикнуть о помощи, когда входная дверь хлопнула: из коридора послышался знакомый скрип колёс и шаги. Не прошло и минуты, как в зале появились Юля и отец Димы Виктор Петрович, становясь невольными свидетелями этой двусмысленной сцены. Парень с усилием оттолкнул от себя Ольгу, и та, бросив быстрый взгляд на вошедших, поспешила убраться прочь. Дима сел на диване, прикрывая расцарапанную грудь обрывками рубашки.
— Что здесь происходит? — вымолвила Юля не своим голосом, застыв на месте как вкопанная. Она вдруг расплакалась, закрыла лицо руками и бросилась в коридор.
— Да, Дима, объясни, что это было? — поддержал её Виктор Петрович, подъезжая ближе на коляске. — Ты что, изменяешь своей невесте прямо у нас на глазах?
Парень подскочил с дивана и побежал за ней.
— Да ничего я не изменяю, — воскликнул он, преграждая ей дорогу. — Просто эта бывшая приперлась с дурацкими галстуками, а потом устроила весь этот цирк. Послушай меня наконец, я всё объясню по порядку.
Юля остановилась лишь для того, чтобы окинуть его презрительным взглядом.
— Зачем мне слушать то, что я уже увидела своими глазами? — спросила она, отстраняясь от него.
Дима покорно отпустил её и вернулся в зал. Виктор Петрович монотонно постукивал пальцами по подлокотникам коляски. Паралич приковал его к ней почти пятнадцать лет назад. Он понимающе вздохнул и медленно подъехал к сыну.
— Ушла? — спросил он, глядя на Диму с сочувствием.
— Ушла, — ответил Дима, опускаясь на диван. — Зря я её отпустил. А вдруг она больше не вернётся?
— И что ты мог сделать в такой момент? — развёл руками Виктор Петрович, но сын поднял руку, останавливая его.
— Иногда приходится говорить, даже если тебя никто не слушает, — многозначительно произнёс Виктор Петрович. — Девушка, которую я любил, ушла от меня, а я не смог её вернуть. Вернее, мог бы попробовать, если бы не струсил, думая, что ничего не выйдет. И с тех пор не проходит дня, чтобы я не вспоминал о ней и не жалел, что не сделал всего возможного.
Дима на миг забыл о своей беде и с удивлением посмотрел на отца.
— Я думал, у тебя никого не было, кроме мамы, — сказал он, подвигаясь ближе. — Ты что, не любил её по-настоящему?
— Любил, конечно, — возразил Виктор Петрович, отводя взгляд. — И сейчас люблю, хотя её давно нет с нами. Просто иногда думаю, что всё могло сложиться иначе, и ничего с этим не поделаешь.
Дима почти не помнил мать: ему было шесть, когда ей диагностировали рак. Он вспоминал только похороны — пасмурный осенний день, мелкий дождь, скорбные лица и гроб, обитый синим бархатом, к которому он боялся подойти. Отец после этого так и не женился, растил сына один, разрываясь между ним и рестораном, который основал ещё при жизни жены, сразу после свадьбы. Все эти годы одиночества напоминали ему о потере.
— Может, расскажешь о той девушке? — попросил Дима, стараясь отвлечь отца от грустных воспоминаний.
— Как-нибудь в другой раз, — покачал головой Виктор Петрович. — Не время сейчас для таких разговоров. Беги за ней, верни её, если действительно любишь. Только сначала переоденься, а то выглядишь как после драки.
Дима коротко кивнул и поспешил прочь.
— Ну ты и дурёха, — со смехом произнесла тётя Света, выслушав историю Юли. — Может, он и правда не виноват в этой ерунде. Я же вижу по твоим глазам, что ты ему веришь, иначе не ревела бы так горько.
— Ну, всё равно обидно до слёз, — простонала Юля, растирая слёзы по щекам кулаком. — Такой день, а он... а они...
— А ты, они, — беззлобно передразнила её соседка, наливая чай в чашки. — Мало ли что в жизни приключается неожиданно. Ну сама подумай логично: если он тебя ждал с таким нетерпением, то стал бы он перед самым твоим приходом обниматься с какой-то другой? Конечно же, нет.
— Думаете? — недоверчиво отозвалась Юля, беря чашку.
— Ну, конечно, это так и есть, — хлопнула себя по колену тётя Света. — Так что давай вытри нос, подними голову повыше и пей чай, пока он не остыл совсем.
Юля послушно поднесла чашку к губам и вдохнула сладковатый аромат жасмина, чувствуя, как он немного успокаивает её. После первого же глотка чая Юле стало настолько легче, что захотелось сорваться с места и помчаться к Диме, разыскать его, поговорить по душам и просто попросить прощения за свою вспышку. Она сидела за столом, всё ещё всхлипывая, но уже чувствуя, как напряжение понемногу отступает.
— Когда свадьба-то, а? — с улыбкой поинтересовалась соседка, подкладывая ей в тарелку кусок ароматного яблочного пирога, только что из духовки.
— Через неделю, — сообщила Юля, беря вилку и ковыряя пирог. — Только ещё ничего не готово толком. Я всё никак не могу подобрать платье: все магазины обегала, а подходящего так и не нашла. Везде какое-то дешёвое барахло, ничего стоящего.
— Ой, да зачем в ателье обращаться-то? — лукаво прищурилась тётя Света, поднимаясь с места и поправляя фартук. — Сейчас я тебе кое-что покажу, может, и решишь свою проблему.
Она вышла в соседнюю комнату, а вернулась оттуда с платьем, укрытым полиэтиленовым чехлом, который шуршал при каждом движении. Когда соседка сняла чехол, Юля громко ахнула, увидев перед собой прекрасное свадебное платье, которое, кажется, идеально подошло бы ей по размеру. Оно было сшито из какой-то необычной ткани, отливавшей перламутром, словно крылья стрекозы под солнцем. На груди, возле сердца, красовалась серебристая розочка, а полупрозрачная тонкая талия плавно переходила в пышный подол, который ниспадал к полу мягкими волнами.
"Наверняка такое платье могла бы носить только сказочная принцесса", — подумала Юля, заворожённо любуясь этой красотой, которая казалась слишком идеальной для реальной жизни.
— Нравится? — спросила тётя Света, хотя и так видела ответ по глазам девушки. — Я его сама шила, вот этими руками, поэтому оно выглядит как новое. Правда, мне это платье счастья не принесло, как видишь.
— Истину говорят: увидит жених невесту в свадебном наряде заранее — хорошего не жди, — добавила она, вздыхая и проводя пальцами по ткани. — Вот так и вышло в моей истории, всё пошло наперекосяк.
— Простите, — прошептала Юля, с трудом отведя взгляд от платья и чувствуя укол вины. — Вы правда хотите мне его отдать? Это же такая ценная вещь для вас.
— Почему нет? — пожала плечами соседка, аккуратно складывая платье. — Бери на здоровье, только с одним условием: не пачкай и не рви его ни в коем случае. А то на свадьбах, я слышала, всякое случается — то шампанское прольётся, то кто-то заденет.
Тётя Света не стала углубляться в подробности своей истории, а просто убрала наряд обратно в чехол и вручила его Юлии. Та бережно прижала его к груди и с благодарностью посмотрела на соседку, чувствуя, как глаза снова увлажняются от эмоций.
— А вы тоже приходите на свадьбу, — предложила она, не отпуская чехол. — Я буду очень рада вас видеть среди гостей.
— Так куда мне? — отмахнулась тётя Света, провожая её к двери. — Не люблю я эти шумные мероприятия, толпу и суету. Но за приглашение спасибо, тронута.
Она проводила Юлю до порога, и та на прощание поцеловала соседку в морщинистую щёку, чувствуя тёплую волну признательности.
Когда Дима вошёл в ресторан, он застал Юлию за работой: она делала вид, что ничего не замечает, и методично протирала столики, переходя от одного к другому, стараясь не смотреть в его сторону. Дима уселся за один из них и громко кашлянул, чтобы привлечь внимание.
— Мне кофе и бутерброд с ветчиной, — попросил он, складывая руки на столе.
— Мы закрыты, — равнодушно ответила Юля, не поднимая глаз от тряпки. — Приходите завтра.
— Тогда почему дверь не заперта? — парировал он, указывая на вход.
Юля надула щёки и с неохотой пошла выполнять заказ, бормоча что-то себе под нос. Когда она вернулась с подносом, Дима водил пальцем по краю чашки и наконец заговорил.
— Всё, дуешься до сих пор? — обратился он к ней, глядя снизу вверх. — Но хотя бы радует, что ты не уволилась и не исчезла.
— А вот мой папа очень расстроился, — продолжил он, отпивая глоток кофе. — Он ждал того ужина, а ты сбежала, не дослушав. Жалко его, честно.
— Знаешь, не надо прикрываться папой, — ухмыльнулась Юля, ставя поднос на соседний стол. — Я говорила с ним, и он не расстроился, наоборот, посмеялся над ситуацией. Кстати, он сказал, что ты дурак, раз не смог меня удержать.
Дима рассмеялся и схватил её за руку, не давая уйти.
— Эх, а дуракам ведь проще жить, — беззаботно сказал он, притягивая её ближе. — И ещё, говорят, дуракам везёт по-крупному. Мне вот с тобой очень повезло, несмотря на все эти недоразумения.
— Размечтался, — вывернулась Юля, щёлкнув его по носу и отступая на шаг. — Вот поженимся, я тебе такое каждый день устраивать буду — взвоешь ещё от моих капризов.
— То есть свадьба всё-таки будет? — осторожно осведомился Дима, ставя чашку и глядя на неё с надеждой.
Юля покраснела и вдруг прыснула от смеха.
— А то как же! — воскликнула она, усаживаясь к нему на колени и обнимая за шею. — Я уже платье подыскала, стала бы я напрасно заморачиваться всеми этими приготовлениями.
Дима подхватил её на руки и закружил между столами, чувствуя, как радость переполняет его. А Юля смеялась и смеялась, то запрокидывая голову вверх, то глядя в его серые ласковые глаза, полные любви.
Настал долгожданный день. В половине десятого утра лимузин новобрачных начал своё путешествие по летнему городу, сверкая белизной под солнцем. Они остановились возле ЗАГСа, где Юля и Дима заключили свой брак в присутствии двух свидетелей — Кати и школьного друга Димы Павла, — а также нескольких гостей, которые с нетерпением ожидали основного праздника в ресторане. Виктора Петровича среди них не было: как хозяин "Меркурия", где и должно было развернуться главное торжество, он с самого утра раздавал распоряжения, чтобы всё прошло идеально.
— Эти столики портят весь интерьер, — покрикивал он на нерасторопных сотрудников, указывая на мебель. — Унесите их, замените другими, и шариков добавьте побольше для праздника.
— Да снимите вы эти портьеры, — продолжал он, подъезжая ближе. — Ну сколько раз говорить? И нужно ещё больше света, чтобы зал сиял.
Виктор Петрович и сам не сидел без дела, помогая по мере сил своим подчинённым. Как бывший шеф-повар, он внимательно следил за тем, чтобы все блюда были приготовлены в соответствии с рецептами.
— Суп пересолил, — отчитывал он повара, попробовав на вкус его стряпню. — А жаркое жёсткое, как подошва старого ботинка. Ну кто, по-твоему, это есть будет?
— Виктор Петрович, — оправдывался шеф-повар, вытирая пот со лба. — Я же полностью по вашему рецепту делал, шаг в шаг.
— Да? — недоверчиво переспросил тот и сменил гнев на милость. — Ладно, подожди с жарким ещё несколько минут, и довольно.
— А это что у тебя? — спросил он, подъезжая к столу, на котором стоял огромный трёхъярусный торт, украшенный кусочками фруктов и ягодами.
Виктор Петрович протянул к нему палец, но повар, испугавшись за своё детище, стегнул его полотенцем по руке.
— Всему своё время, — строго сказал он, отходя в сторону.
Виктор Петрович расхохотался, пообещав повару премию и прибавку к зарплате, затем отправился обратно в зал в необычайно хорошем расположении духа.
— Едут, едут! — воскликнула одна из официанток, вернувшись с улицы. — Пошли встречать.
Кто-то услужливо выкатил Виктора Петровича на крыльцо, рядом с которым припарковался белоснежный лимузин. Дима первым вышел из машины, с улыбкой помахал всем рукой и поспешил открыть дверь невесте. Но едва Юля предстала во всей своей красе, Виктор Петрович издал сдавленный стон и схватился за сердце.
— Всё хорошо, хорошо, — поспешил он успокоить подскочившего сына. — Просто переволновался немного, ничего страшного.
Он дождался, пока все остальные скроются за дверью, и схватил за руку проходившую мимо Юлю.
— Где ты взяла это платье? — спросил он, еле шевеля непослушными губами, словно увидел привидение.
Она с тревогой посмотрела на свёкра: тот был белее мела, и ей вдруг стало страшно, что новый приступ вот-вот свалит бедного пожилого мужчину.
— Тётя Света, соседка моя, дала его, — ответила она прямо, не отводя глаз. — А почему вы спрашиваете? Что-то не так?
Виктор Петрович поднёс дрожащие руки к лицу и помассировал щёки. Волна воспоминаний, захлестнувшая его в этот момент, унесла далеко от всего, что происходило вокруг. Он больше не слышал ни весёлых выкриков из зала, ни вопросов Юлии, склонившейся над ним. Июньское солнце вдруг померкло в глазах, словно за мутным стеклом, и стало холодно, как в октябре. Виктор Петрович поёжился, отогнал от себя оцепенение и с мольбой в глазах посмотрел на невестку.
— А фамилия её случайно не Самохина? — спросил он отстранённо, безо всякой надежды на положительный ответ.
Юля тут же кивнула, и Виктор Петрович уронил голову на грудь.
— Вы как будто знаете её, — произнесла девушка обеспокоенно, поправляя платье.
— Знаю, — подтвердил свёкр, поднимая взгляд. — Очень давно знаю, с молодости.
Он налёг на колёса своего кресла и отъехал чуть вперёд.
— Ты можешь провести меня к ней? — попросил Виктор Петрович, повернувшись обратно. — Прямо сейчас, без отлагательств.
— Прямо сейчас? — поморщилась Юля, оглядываясь на ресторан. — А как же гости и праздник?
Немая, невыразимая тоска застыла в глазах Виктора Петровича, которая безо всяких слов говорила о том, что творится в его душе. Юля, не смея отказаться, шепнула пару слов вышедшему к ним Диме и, взявшись за ручки коляски, покатила её к такси, стоявшему неподалёку.
— Что, сбежала твоя невеста? — усмехнулся Паша, подойдя к смотревшему вслед уезжающей машине жениху. — Поздновато она передумала, уже после церемонии.
— Да нет, сейчас вернётся, — засмеялся в ответ Дима и хлопнул приятеля по плечу. — Пойдём выпьем чего-нибудь, пока ждём.
Виктор Петрович долго всматривался в лицо Светы, которое годы сделали практически неузнаваемым, стараясь отыскать в нём черты той девушки, которую помнил с юности. Тёмно-карие глаза выцвели и стали янтарными. Высокий лоб избороздили глубокие морщины. Щёки чуть обвисали, придавая губам скорбный изгиб. Лишь две вещи остались неизменными: маленькая ямочка на подбородке и большая круглая родинка возле носа.
— Здравствуй, Светлана, — тихо произнёс Виктор Петрович, протянув вперёд руку.
Он совсем не ожидал, что бывшая возлюбленная ответит тем же, но она взяла его руку и несильно пожала.
— Здравствуй, Витя, — сдержанно улыбнулась женщина. — Сколько лет, сколько зим прошло с тех пор.
Юля, устроившись за столом, терпеливо ждала развязки этой неоконченной истории. Ей не хотелось их торопить: всё должно было произойти само собой, без нажима. По дороге сюда Виктор Петрович успел ей кое-что рассказать. Очень много лет назад он любил Свету, а та любила его, и они были счастливы, так же, как Юля сейчас с Димой. Но, как это бывает, любовь уходит или угасает по причинам, от людей не зависящим.
— Я вернулась сюда уже после похорон отца, — сказала Светлана, склонив голову набок. — Спустя двадцать лет, когда всё изменилось. Я даже как-то столкнулась с тобой в магазине, но ты меня не заметил. Наверное, к лучшему, чтобы не бередить старые раны.
— Почему же ты не сбежала? Почему послушалась отца? — допытывался Виктор, ёрзая в кресле от волнения. — Нельзя было поступить по-своему? Я ведь любил тебя всей душой.
— И я любила тебя всем сердцем, — кивнула тётя Света, но так уж распорядилась судьба, разлучив нас надолго. — Что я могла поделать? Слишком зависела от отца, считала каждое его слово законом. Но если тебя это утешит, я нигде не смогла найти никого, кто был бы так же близок, как ты.
— В общем, хоть я и побывала во многих местах, но так одна и осталась, — добавила она, отводя взгляд в сторону.
Виктор Петрович коснулся её сморщенной руки и смахнул с ресниц слёзы, которые набежали внезапно.
Юля приблизилась к ним и свела их руки вместе, чувствуя, что момент подходящий.
— Но теперь-то вы снова рядом, — провозгласила она, глядя на обоих по очереди. — Да, много воды утекло, но это же неважно, если чувства остались. Я же вижу, вы ещё любите друг друга, это в глазах читается.
Она на минутку призадумалась и просияла, словно пришла в голову гениальная идея.
— А может, ещё одну свадьбу сыграть? — вдруг предложила Юля, хлопнув в ладоши. — Прямо сейчас поедем в ЗАГС и подадите заявление. Дима и все остальные так обрадуются, это будет сюрпризом для всех.
Свёкр и тётя Света посмотрели сначала на неё, затем друг на друга и неуверенно пожали плечами.
— А почему нет? — первым отозвался Виктор Петрович, выпрямляясь в кресле.
Тётя Света неуверенно улыбнулась и опустила глаза.
— Спустя столько лет, — ответила она тихо, но в голосе сквозила нотка надежды.
— Ты и я, как тогда, — подтвердил Виктор Петрович, сжимая её руку. — Всё заново, с чистого листа.
— Вот и решили, — заключила Юля, вставая. — А теперь поехали, не будем тянуть.
Юля поправила своё безупречное платье, словно не тронутое временем, и подтолкнула влюблённых к новой жизни — некогда утраченной, но вновь обретённой.