Есть фильмы, которые ты смотришь, чтобы развлечься.
Есть те, что заставляют думать.
А есть «Уроки фарси» - фильм, который вскрывает твою грудную клетку тупым ножом и заставляет посмотреть на то, что ты так отчаянно прячешь от самой себя.
Казалось бы, пронзительная драма о Холокосте.
1942 год, концлагерь.
Бельгийский еврей Жиль, чтобы спастись от расстрела, выдаёт себя за перса.
По роковой случайности, начальник лагерной кухни, гауптштурмфюрер СС Клаус Кох, мечтает после войны уехать в Тегеран и открыть там ресторан.
Он ищет носителя фарси.
И он его находит.
Так начинается их странный, смертельно опасный симбиоз.
Каждый вечер Жиль, который не знает ни слова на фарси, приходит в кабинет к Коху и «учит» его языку.
Языку, который он выдумывает на ходу, слово за словом, из имён заключённых в лагере.
Кох, педантичный и усердный немец, с жадностью поглощает эти уроки.
Он ведёт словарик.
Он заучивает фразы.
Он верит.
Он строит на этом выдуманном языке мост в своё светлое будущее.
Я смотрела на Клауса Коха, на этого нацистского офицера, и с леденящим душу ужасом узнавала в нём… себя.
Себя в прошлом.
И ещё сотню женщин, которые прямо сейчас делают то же самое.
Они учат несуществующий язык.
И у тебя тоже есть свой Тегеран.
Это то самое «светлое будущее», которое он тебе нарисовал.
Может, не словами, а намёками.
Взглядами.
Недосказанными обещаниями.
«Тегеран» - это когда вы будете жить вместе.
Когда он наконец уйдёт от жены.
Когда он разберётся со своими «сложностями на работе».
Когда он «созреет».
Это мифическое место, где вы наконец-то будете счастливы.
И ты, как Клаус Кох, готова на всё, чтобы туда попасть.
Тебе нужен только проводник и знание языка.
И ты начинаешь учить.
Ты становишься самой прилежной ученицей в мире.
Твой «фарси» - это его язык.
Язык, который понимаешь только ты, потому что ты сама его и создала.
«Я соскучился», написанное в два часа ночи, ты переводишь не как «Мне стало скучно и одиноко», а как «Я не могу без тебя жить»
«У меня сейчас сложный период» ты переводишь не как «Я не хочу брать на себя ответственность», а как «Ему нужна моя поддержка, я должна быть терпеливой»
Его долгое молчание ты переводишь не как «Он потерял интерес», а как «Он так много работает, бедняжка, ему не до меня»
Его лайк под фото другой девушки ты переводишь не как «Я флиртую с другими», а как «Это ничего не значит, просто вежливость»
Ты составляешь этот словарь годами.
Ты становишься экспертом.
Профессором его души.
Ты можешь написать диссертацию на тему «Что он на самом деле имел в виду, когда поставил точку в конце сообщения».
Ты анализируешь интонации, паузы в разговоре, скорость ответа.
Ты, как Клаус Кох, аккуратно записываешь каждое новое «слово» в свой внутренний блокнот.
Ты ищешь в них систему.
Логику.
Ты веришь, что если выучишь этот язык в совершенстве, ты получишь ключ к его сердцу и откроешь дверь в ваш общий Тегеран.
В фильме Жиль выдумывает язык, чтобы выжить.
Он - жертва обстоятельств, и его обман - это акт отчаянного сопротивления.
Твой «учитель» - не жертва.
Чаще всего он просто спасает свой комфорт.
Он не врёт тебе намеренно, как гениальный злодей.
Всё гораздо прозаичнее.
Он сам не знает, чего хочет.
Он даёт тебе ровно столько тепла, чтобы ты не ушла.
Ровно столько надежды, чтобы ты продолжала ждать.
Он бросает тебе обрывки фраз, двусмысленные комплименты, туманные планы на будущее, а всю остальную работу по их интерпретации ты делаешь сама.
Ты изучаешь не его.
Ты изучаешь свою фантазию о нём.
Ты берёшь его скудные, противоречивые данные и строишь из них величественный храм своей любви.
Он дал тебе три кривых кирпича, а ты возвела из них собор.
Именно поэтому тебе так больно, когда кто-то со стороны говорит: «Посмотри, он же просто тебя использует».
Они не видят твоего собора.
Они видят только три кирпича.
Они не знают этого сложного, выученного тобой языка.
Для них его «сложный период» переводится однозначно - «он тебя не выбирает».
Клаус Кох платил за свои уроки едой.
Он отдавал Жилю лишнюю пайку хлеба, спасая его от голодной смерти.
Чем платишь ты?
Своим временем.
Своими нервами.
Своей молодостью.
Своей самооценкой.
Каждый час, потраченный на расшифровку его сообщений - это час, украденный у твоей реальной жизни.
У твоей карьеры, у твоих увлечений, у твоих друзей.
Ты становишься тенью.
Твои собственные желания и потребности замолкают.
Твой «родной язык» - язык твоих чувств атрофируется.
Ты забываешь, как это - просто хотеть чего-то для себя, не оглядываясь на его реакцию.
Вся твоя жизнь превращается в подготовку к экзамену по несуществующему предмету.
В финале фильма Клаус Кох пытается сбежать.
Он приходит на иранскую границу и с гордостью, с надеждой произносит заученные фразы на своём идеальном, выдуманном «фарси».
И, конечно же, его никто не понимает.
Весь его мир, вся его мечта, построенная на этом языке, рушится в один миг.
Он смотрит на пограничников с недоумением ребёнка, у которого отняли любимую игрушку.
В его глазах - осознание тотального, сокрушительного краха.
Этот момент - то, что ждёт каждую женщину, усердно изучающую язык обещаний.
Однажды ты окажешься на своей «границе».
Он женится на другой.
Он просто исчезнет.
Или ты сама дойдёшь до предела и потребуешь определённости.
И ты произнесёшь все эти выученные фразы.
Ты напомнишь ему все его слова, намёки, обещания.
Ты попытаешься поговорить с ним на том самом языке, который, как тебе казалось, вы оба понимали.
А он посмотрит на тебя с тем же пустым недоумением.
И скажет: «Я тебе ничего не обещал. Ты всё сама придумала».
И в этот момент твой Тегеран сгорит дотла.
А ты останешься одна посреди пепелища.
С идеальным знанием мёртвого языка, на котором больше никто и никогда не заговорит.
Перестань.
Хватит быть лучшей ученицей в школе несуществующих языков.
Перестань переводить его молчание.
Начни слушать свои собственные слова.
Вспомни свой родной язык - язык самоуважения.
Его грамматика проста: если поступки противоречат словам, верить нужно поступкам. Всегда.
Брось этот бесполезный словарик.
Твой Тегеран находится совсем в другой стороне.
И чтобы туда попасть, тебе не нужен никакой переводчик.