Если бы за «правильную жизнь» выдавали медали, у меня давно был бы орден с бантом.
Я никогда не делала глупостей. Я делала как положено. Сначала я любила родителей. Нет, не так — я их обслуживала. С душой. С чувством. С самоотдачей.
Мама звонила, чтобы спросить, как я себя чувствую. и как прошли мои неудачные всидения. Папа — чтобы напомнить, как я должна себя чувствовать.
Я угадывала их желания быстрее, чем они сами успевали их сформулировать. Это и называется любовь. Наверное.
Мужчины рядом долго не задерживались. Они входили в мою жизнь осторожно, как в музей, где всё трогать нельзя.
И быстро понимали:
— Я здесь экспонат временный. Главное — мама.
Я не расстраивалась. Я делала выводы. мужчины - на всемя, мама навсегда.
Брака я боялась, как приличные люди боятся чумы и ипотеки.
Но мужчин выбирала старательно. Системно. С любовью к делу. Женатых — чтобы не привыкать. Эмоционально мёртвых — чтобы не расслабляться.
Вечных мальчиков — чтобы было кого воспитывать. Плюс такие же не побьют и не унизят, как папа маму унижал.
Каждый раз всё заканчивалось одинаково. Я смотрела в пустоту и говорила вслух, чтобы род слышал:
— Ну вот. Я же говорила. Все мужики козлы.
Род удовлетворённо кивал. Мама выдыхала. Опасность брака миновала.
Но однажды я решила, что жизнь всё-таки должна иметь хоть какой-то смысл. Родители же не навсегда. Нужен какой-то другой инвалид. И родила ребёнка.
От кого — не так уж важно. Он был удобный. Слабый. Немного пьющий.
То есть идеально подходящий.
Я вцепилась в ребёнка, как утопающий в соломинку, которую сам же и поджёг.
Я стала его всем.Его воздухом. Его судьбой. Его совестью. Я знала, как ему лучше. Я чувствовала за него. Я думала за него. Жила им и за него.
Он рос тихий. Послушный. С ощущением, что жить — это опасно, а любить — это значит быть должным. Его отец тем временем уверенно спивался где-то на периферии нашей великой любви. Мне это подходило. Так было честно.
Иногда, правда, судьба снова пыталась меня подставить. Появлялся мужчина. Нормальный. Работящий. Не пьющий.
С интересом ко мне. И — что особенно подозрительно — без страха. Я проверяла его тщательно. На несоответствие. На недостатки. На угрозу моей правильной жизни. Вдуруг он не будет уважать мою маму и не станет отцом моего ребенка? Настоящим отцом. Другой-то мне зачем? Я в фильмах виденла, как отчим может любть. Главное чтобы не соблазнял.
Когда он проходил все проверки и не исчезал, я начинала паниковать.
Я звонила. Писала. Обижалась Считала минуты между сообщениями. Я хотела, чтобы он понял: брак со мной — это не радость. Это подвиг. С элементами дежурства и отчётности.
Он понял. И ушёл. Теперь у меня есть родители. Ребёнок. Работа.
Правота. И ни одного шанса на счастье —
зато всё по правилам.