Вот бывает, сидишь на скучнейшем совещании. Начальник, раздувая щеки, вещает про «точки роста» и «горизонты планирования». А ты смотришь на него и вместо стратегии видишь, как эти самые горизонты сворачиваются в трубочку, а точки роста превращаются в банальные прыщи на теле корпорации.
В детстве мы все так умели: слышишь фразу «язык до Киева доведет» и представляешь гигантский язык, который, как ковровая дорожка, стелется через поля.
С возрастом эта оптика мутнеет. Мы обрастаем серьезностью, как днище корабля ракушками. Но есть люди, которые умудряются пронести этот детский, абсолютно буквальный взгляд через все жизненные перипетии. Один из таких партизан здорового абсурда скрывается под увесистым псевдонимом Giptopotam.
Имя звучит тяжеловесно, будто кто-то уронил рояль на паркет. А вот работы — полная противоположность. Легкие, черно-белые, графичные. Никакой лишней мишуры. Художник берет наш повседневный быт, встряхивает его, как старое одеяло, и из него вылетают не пылинки, а смыслы.
Помню, был у меня сосед по даче, дядя Миша. Человек-кремень, бывший военный. Решил он как-то заняться «ландшафтным дизайном» на своих шести сотках. Накупил гномов, фонтанчиков, пластиковых аистов. Участок превратился в филиал сумасшедшего дома.
А рядом жил старый архитектор. У того — один камень, куст можжевельника и скамейка. И глаз не оторвать. Giptopotam работает по методу того архитектора. Его простой графический стиль не требует цвета или сложной прорисовки. Линия, штрих, точка — и вот уже перед нами готовая история.
Мастерство этого художника строится на игре. Причем игре не столько с образами, сколько со словами. Визуальные каламбуры — его коронный номер. Он ловит язык на слове, простите за тавтологию.
Как-то раз жена попросила меня «повесить полку». Дело житейское. Я взял дрель, уровень, сделал умное лицо. А потом полка рухнула. Жена посмотрела на груду ДСП и сказала: «Ну, ты и мастер». И в этом «мастере» было столько яда, что можно было отравить полк солдат.
Giptopotam цепляет именно такие моменты. Двусмысленность фраз, неожиданные повороты сюжета, когда привычное значение слова вдруг делает сальто и приземляется на голову.
Его темы до боли знакомы каждому, кто хоть раз выходил из комнаты в наружный мир. Образование, спорт, путешествия, бытовые неурядицы. Но он не ноет и не обличает. Он подмечает.
Взять, к примеру, спорт. У нас же как принято: или ты олимпийский чемпион, или лежишь на диване и болеешь за наших с пивом. Середины нет. Giptopotam видит в этом бесконечный источник иронии. Его персонажи потеют, пыхтят, пытаются соответствовать, но получается у них это так трогательно и нелепо, что хочется пожать им руку.
Или тема образования. Сколько пафоса мы нагоняем вокруг учебы, а на деле — это часто просто конвейер по загрузке файлов в головы, где место на диске давно закончилось. Художник вскрывает эти нарывы без скальпеля, одной лишь остроумной картинкой.
Отличие Giptopotam от коллег по цеху — в отсутствии злобы. Сейчас модно рисовать карикатуры злые, политические, где у героев клыки капают ядом. А здесь — территория доброго абсурда. Он похож на того приятеля, который в разгар семейного скандала может ляпнуть такую глупость, что все рассмеются и забудут, из-за чего начали орать.
Был у меня случай в командировке. Заселили в гостиницу, где пафоса было больше, чем в Версале, а горячей воды не было. Администратор, дама с прической «взрыв на макаронной фабрике», на мою претензию ответила гениально: «Вода есть, просто она стесняется течь».
Я тогда взбесился из-за дурацкой шутки. А сейчас думаю — это же готовый сюжет для Giptopotam. Одушевление неодушевленного, придание человеческих черт вещам и явлениям.
Аудитория русскоязычного интернета полюбила эти черно-белые зарисовки именно за узнаваемость. Мы устали от глянца. Устали от «успешного успеха», который лезет из всех щелей. Нам хочется увидеть, что король-то голый, а жизнь — штука хоть и сложная, но чертовски забавная, если смотреть на нее под правильным углом. Giptopotam дает этот угол.
Он напоминает нам, что мы все — заложники слов. Говорим «время летит» — и не замечаем абсурда. Говорим «голова раскалывается» — и не представляем ужаса этой картины. Художник возвращает словам их первоначальный, порой дикий вес. Он заставляет мозг встрепенуться: «Эй, хозяин, а ведь и правда смешно вышло!».
Зачем нам сегодня такие художники? Да чтобы крыша не поехала окончательно. В мире, где новости хочется читать с закрытыми глазами, способность найти смешное в банальном становится инстинктом самосохранения. Смех — это ведь тоже защитная реакция, способ примириться с несовершенством мира.
Подписывайтесь на канал «Рисовалки Андрея», если любите хороший юмор и тех, кто умеет смотреть на жизнь под другим углом.