Это уже не кинопоказ, а ритуал. И, как любой долгий ритуал, он оброс своими странностями: мы уже не ждём шедевра, мы ждём узнаваемых ощущений — мишуры, суеты, насквозь фальшивых, но таких родных мелодраматичных поворотов. Двенадцатая часть эту свою миссию выполняет. Она как коробка с ёлочными игрушками, доставшаяся от бабушки: половина шаров потускнела и надтреснута, но вы всё равно вешаете их на дерево, потому что иначе будет не то.
Сказка про Ваню и всё остальное, что налипло на неё
Центральная история — мальчик Ваня, который едет к Деду Морозу, чтобы спасти семью, — это чистый, но абсолютно беззубый каркас. Мальчик играет мило и искренне, а вот его «родители» — какие-то инопланетяне в плохом смысле, настолько они невыразительны и лишены химии. Кажется, создатели вложили всю душу в ребёнка, а на взрослых сил уже не хватило. И вокруг этого каркаса, как гирлянды, намотаны побочные линии. И здесь главный парадокс и единственное спасение фильма.
Где спрятаны искорки
Правда жизни в том, что смотреть фильм стоит исключительно ради двух сюжетных ответвлений. История дяди Юры и его дамы — это тот самый редкий в современных «Ёлках» кусочек взрослой, ироничной и по-человечески тёплой комедии, напоминающей о лучших временах франшизы. А дуэт «радикулитных счастливцев» в исполнении Андрея Рожкова и Ольги Картунковой — просто бальзам на душу. Вот тут есть и драйв, и хоть какая-то непредсказуемость, и смех, который не вызывает чувства стыда. Они вытягивают на себе всё скучное полотно основной истории, как два весёлых оленя, запряжённые в тяжёлую повозку.
Всё остальное — это вода. История с омаром (бедное ракообразное) и мужем-студентом — просто заполнение хронометража. А танцевальная линия с Аней и сноубордистом — это отдельная боль. После такого синхронного, красивого танца героиня ведёт себя как последняя неуверенная в себе Золушка, что разрушает всю только что созданную магию момента. Создаётся ощущение, что сценарии для разных линий писали разные люди, которые друг с другом не общались.
Ностальгия по старым песням и утраченному задору
И да, музыка. Когда-то «Ёлки» дарили нам новые хиты, которые потом крутили на всех праздниках. Теперь — только перепевки старых советских шлягеров. И звучат они... отстранённо. Как будто не артисты поют, а их голограммы. Нет той самой эмоциональной прожитости, которая заставляла подпевать. Инструментальные вставки хороши, но они лишь подчёркивают, какого душевного тепла не хватает вокалу.
Вердикт: ритуал или наказание?
Смотреть ли? Вопрос философский. Если вы не видели ни одной части — начинать с этой точно не стоит. Вы ничего не поймёте в этом калейдоскопе и не ощутите того самого «традиционного» послевкусия.
Если же вы, как и я, застали первые, по-настоящему трогательные и смешные «Ёлки», то двенадцатая часть — это как встреча со старыми знакомыми, которые сильно постарели и говорят только о проблемах со здоровьем, но всё равно приятно, что они есть. Вы придёте не за шедевром, а за парой тёплых моментов с Рожковым, за ностальгической улыбкой и чтобы поддержать сомнительную, но такую родную традицию.
Это кино-попурри. Тут есть пара вкусных изюминок в огромном пироге из пресного теста. Съедите ли вы весь пирог — решать только вам, вашей любви к франшизе и степени новогодней тоски по бессмысленному, но такому привычному уюту.