В офисе царила атмосфера, которую Марина, профессиональный аудитор с десятилетним стажем, называла «предгрозовой истерией». Надвигался юбилей Генерального директора — Виктора Павловича. Дата была круглая, солидная, поэтому масштаб бедствия для кошельков сотрудников ожидался соответствующий.
Марина сидела за своим столом, сводя квартальный отчет. В её мире цифр всё было прозрачно: приход, расход, сальдо. Никакой лирики, только факты. Но реальный мир, к сожалению, работал по другим законам, особенно когда в дело вступала Галина.
Галина Ивановна, начальник хозяйственного отдела, была женщиной корпулентной, громкой и насквозь фальшивой. Это был тот тип людей, кто на похороны кошки собирает с таким же энтузиазмом, как на свадьбу коллеги, при этом отчетность по собранным средствам всегда терялась в недрах её бездонной сумки. Она считала себя «сердцем коллектива», хотя на деле была его тромбом.
Дверь в кабинет аудиторов распахнулась так, будто её вышибли ногой. На пороге стояла Галина с пухлой тетрадью в руках.
— Девочки! Внимание! — её голос, казалось, мог резать стекло. — Откладываем свои циферки. У нас ЧП государственного масштаба. До юбилея Виктора Павловича неделя, а мы еще «коня не валяли»!
Марина даже не подняла глаз от монитора, продолжая щелкать мышкой. Она знала, что сейчас начнется.
— Значит так, — Галина плюхнулась на стул для посетителей, который жалобно скрипнул. — Решение принято на совете старейшин. Дарим что-то статусное. Достойное нашего Лидера. Я присмотрела элитное массажное кресло «Ямагучи». Черная кожа, нефрит, подогрев всего, чего только можно. Виктор Павлович жаловался на спину, так что подарок — в самое сердце.
Она сделала театральную паузу и обвела всех тяжелым взглядом.
— Скидываемся по одной крупной бумажке с тремя нулями. Нет, лучше по две. Короче, сумма фиксированная — пять тысяч с носа. И не нойте. Нас в штате пятьдесят человек, как раз наберем на приличную комплектацию.
В кабинете повисла тишина. Пять тысяч — это не триста рублей на тортик. Это деньги. Для кого-то — неделя продуктов, для кого-то — новые сапоги ребенку.
— Галина Ивановна, — осторожно подала голос секретарша Леночка. — А не многовато? Может, часы? Или ручку «Паркер»?
— Лена, ты в своем уме? — взвилась Галина. — Какую ручку? Ты хочешь, чтобы Виктор Павлович подумал, что мы нищеброды? Он нам премии выписывает, он нас терпит, а мы ему — ручку? Стыдно должно быть! Это же Отец родной!
Она открыла тетрадь и начала перекличку.
— Так, бухгалтерия уже сдала, молодцы. Айтишники артачились, но я им пригрозила, что кондиционер в серверной отключу. Сдали. Теперь вы. Марина Сергеевна, с вас, как с начальника отдела, можно и побольше, но так уж и быть, давайте по тарифу.
Марина медленно повернулась к ней. Её мозг тут же выдал калькуляцию. 50 человек по 5 тысяч. Двести пятьдесят тысяч рублей. Четверть миллиона.
— Галина, — голос Марины был ровным и сухим. — Кресло, о котором вы говорите, стоит в районе ста пятидесяти в базовой комплектации. Даже если брать топ — там двести. Куда остаток?
— Ой, ну что ты за человек! — Галина картинно закатила глаза. — Ты еще доставку посчитай! Упаковку! Цветы! Коньяк хороший! Артистов, может, пригласим цыганских! Я же для вас стараюсь, ночей не сплю, ищу варианты, а ты мне тут дебет с кредитом сводишь. Не душни, Марина. Сдавай давай, не задерживай очередь.
Галина перешла на манипуляцию, её любимый инструмент.
— Или тебе для шефа жалко? Смотрите, девочки, Марина Сергеевна у нас экономит на любимом начальстве. А потом за премией первая в кассу побежит.
Коллеги начали коситься. Никто не хотел прослыть жмотом, особенно когда Галина заносила фамилии в свой «черный список», который потом ненароком мог оказаться на столе у шефа с пометкой «нелояльные сотрудники».
Марина молча достала телефон, открыла приложение банка. Ей было проще отдать эти пять тысяч, чем слушать визг Галины еще полчаса.
— Перевела, — коротко бросила она.
— Вот и умница, — Галина расплылась в хищной улыбке, и телефон в её кармане пискнул уведомлением. — Видишь, не обеднела.
Всю следующую неделю Галина ходила по офису гоголем. Она загадочно улыбалась, намекала на «грандиозный сюрприз» и шикала на тех, кто пытался узнать детали.
— Всё будет по высшему разряду! — обещала она, поглаживая новую сумку из натуральной кожи, которая появилась у неё буквально через день после сбора денег.
Марина заметила эту сумку сразу. Бренд был известный, ценник — не меньше тридцати тысяч. Раньше Галина носила что-то дерматиновое с рынка, жалуясь на тяжелую жизнь одинокой женщины. А тут — такое обновление.
«Совпадение? — подумала Марина, провожая Галину взглядом. — В аудите совпадений не бывает. Бывают неучтенные доходы».
Марина начала наблюдать. Она видела, как Галина бегает на обеде не в мебельный салон, а в ближайший торговый центр, где были только бутики одежды и магазины дешевых товаров для дома. Она слышала, как Галина по телефону обсуждает с кем-то не доставку кресла, а бронирование столика в ресторане для «личного банкета».
Сумма, собранная коллективом, была колоссальной. Хватило бы на подержанную иномарку или на очень хороший ремонт. Люди отдавали деньги, веря, что они участвуют в чем-то значимом. Но интуиция подсказывала Марине, что «Ямагучи» Виктор Павлович увидит только в своих снах.
Накануне юбилея Марина зашла в хозяйственный гипермаркет за стиральным порошком. И там, в отделе посуды, проходя мимо рядов с аляповатыми сервизами по акции, она увидела это.
Огромная коробка. Золотые буквы «Italian Style». Внутри — чашки с позолоченными лебедями, от которых веяло такой безвкусицей, что хотелось зажмуриться.
И ценник. Желтый, кричащий о скидке в 70%.
Марина остановилась. В её голове щелкнул калькулятор.
— Не может быть, — прошептала она. — Она же не настолько тупая?
Но на следующий день, когда офис построили в линейку для торжественного поздравления, Марина поняла: наглость человеческая — ресурс неисчерпаемый. И Галина черпала его ведрами.