— Лена, ты опять посуду не помыла?
Голос Игоря прорезал тишину кухни, как нож по стеклу.
— Прости, я только с работы, — начала я, но он уже развернулся и направился в комнату, бросив через плечо:
— Конечно, ты ведь одна работаешь в этом доме.
Дверь хлопнула. Я стояла посреди кухни, сжимая горячую чашку, и чувствовала, как внутри что-то сжимается в тугой узел. Это был уже третий скандал за неделю. Причём каждый раз из-за ерунды: немытая посуда, забытые на балконе прищепки, якобы неправильно постеленное бельё.
Мы с Игорем вместе восемь лет. Раньше он был другим. Смешным, внимательным, готовым обсудить любую мелочь. Мы могли часами болтать о всякой ерунде, строить планы, мечтать. А последние полгода он превратился в ходячий комок раздражения.
Всё началось после повышения. Игорь мечтал о карьерном росте, и вот наконец его сделали начальником отдела продаж. Казалось бы, радуйся — больше ответственности, выше зарплата. Но вместе с должностью пришли бесконечные планёрки, отчёты, внезапные вызовы руководства и требование повышать показатели на двадцать процентов ежеквартально.
— Это же то, чего ты хотел, — говорила я тогда, когда он впервые пришёл домой мрачнее тучи и весь вечер молчал, уткнувшись в ноутбук.
— Хотел, — буркнул он. — Только не думал, что придётся пахать как лошадь.
С тех пор "пахать как лошадь" стало его коронной фразой. Игорь уходил в восемь утра и возвращался не раньше девяти вечера. По выходным садился за компьютер, мотивируя это тем, что нужно подготовить презентацию или проверить цифры. На мои робкие попытки предложить прогулку или просто поговорить он отвечал раздражённо:
— У меня нет времени на ерунду.
Ерундой стало всё: наши общие друзья, которым он перестал отвечать на сообщения, мои рассказы о работе, даже идея съездить на выходные к его родителям.
— Не могу оторваться, — отрезал он.
А потом начались эти срывы. Сначала редкие, потом всё чаще. Любая мелочь выводила его из себя. Забытый включённым свет в ванной превращался в повод для получасовой лекции о том, как я не ценю его труд и деньги, которые он зарабатывает. Просьба помочь повесить картину оборачивалась фразой: "Ты что, не видишь, я устал? Неужели сама не справишься?"
Но самое странное — он категорически отказывался признавать, что проблема в его работе.
— У меня всё нормально, — говорил он каждый раз, когда я пыталась завести разговор. — Просто ты стала какая-то... не знаю... придирчивая.
Придирчивая? Я?
— Игорь, может, стоит взять отпуск? — попробовала я как-то вечером, когда он в очередной раз сидел над ноутбуком, не притронувшись к ужину.
— Зачем? — он даже не поднял головы от экрана.
— Ты выглядишь уставшим. Мы могли бы съездить куда-нибудь, отдохнуть...
— Лена, я не устал. У меня просто ответственная работа, которая требует внимания. В отличие от твоей бухгалтерии, где можно сидеть и чай гонять.
Я сглотнула. Да, моя работа была менее напряжённой. Я приходила вовремя и уходила вовремя, не брала задачи на дом. Но это не значило, что я бездельничала. Я вела хозяйство, готовила, стирала, убирала. Всё то, что Игорь раньше делал вместе со мной, а теперь считал исключительно моими обязанностями.
— Понимаешь, я весь день на работе, — объяснял он, когда я просила его хотя бы помыть за собой чашку. — Мне нужно отдохнуть дома, а не заниматься бытовой ерундой.
Отдохнуть — это значило лечь на диван с телефоном и листать новости, периодически вздыхая и бурча себе под нос про идиотов-подчинённых и бестолковое начальство.
Моя подруга Катя говорила прямо:
— Лен, он просто использует тебя как боксёрскую грушу. Не может накричать на начальника, вот и срывается на тебе.
— Ты не понимаешь, у него правда сложная работа...
— И что? У всех сложная работа. Мой Серёга тоже приходит выжатый, но он не орёт на меня из-за капли воды на столе.
Я пыталась найти оправдания. Игорь действительно много работал. Он брал на себя задачи, от которых другие отказывались, сидел над отчётами до полуночи, отвечал на звонки руководства даже в выходные. Но почему-то вся эта усталость и раздражение выливались только на меня.
Переломный момент наступил в субботу.
Я попросила Игоря заглянуть в строительный магазин и купить лампочку — перегорела на кухне. Простая просьба, магазин по дороге от метро, пять минут максимум.
— Ты серьёзно? — он посмотрел на меня так, будто я попросила его принести луну с неба. — Я целую неделю работал как проклятый, а ты не можешь сама сходить за чёртовой лампочкой?
— Игорь, я была в магазине вчера, просто забыла. Ты как раз будешь проходить мимо...
— Вот именно, что забыла! — он повысил голос. — Потому что тебе плевать, что я устаю. Ты думаешь только о себе и своих мелочах!
— Какие мелочи? Свет на кухне — это нормально хотеть!
— Тогда сходи сама! — он схватил куртку. — Я иду к Максу, обсудить рабочие вопросы. Хоть там меня ценят.
Дверь хлопнула. Я осталась стоять в прихожей, чувствуя, как внутри поднимается что-то горячее и злое.
Рабочие вопросы с Максом? В субботу? Я открыла телефон и написала Юле, жене Макса:
"Привет, Игорь к вам идёт?"
Ответ пришёл через минуту:
"Какой Игорь? Мы с Максом на даче, у свекрови гостим. Что-то случилось?"
Значит, соврал. Просто не захотел тратить даже пять минут на элементарную просьбу и придумал отговорку.
Что-то щёлкнуло во мне. Я села на диван и начала вспоминать. Сколько раз за последние месяцы Игорь обвинял меня в невнимательности, эгоизме, неумении ценить его труд? Десятки. А сколько раз он интересовался моим днём, моими делами, моим настроением? Ноль.
Когда я два месяца назад заболела и три дня сидела дома с температурой, он даже не спросил, как я себя чувствую. Зато не забыл поинтересоваться, почему ужин невкусный.
Когда мне урезали премию из-за сокращения бюджета компании, я расстроилась и попыталась поговорить об этом. Игорь отмахнулся: "Ну и что? Мне тоже постоянно угрожают урезать зарплату, если не выполню план. Ты хоть знаешь, каково это — отвечать за целый отдел?"
Нет, я не знала. И узнать не могла, потому что Игорь не делился. Он приходил домой, обвинял меня во всех грехах и закрывался в комнате.
Я взяла телефон и написала ему:
"Нам нужно поговорить. Серьёзно."
Ответа не было два часа. Потом пришло:
"О чём?"
"О нас. О том, что происходит."
"Ничего не происходит. Просто ты стала чувствительная."
Я выдохнула и набрала длинное сообщение. Писала и стирала, писала снова. В итоге оставила короткое:
"Я не чувствительная. Я просто не хочу больше быть мишенью для твоего раздражения. Приходи, поговорим нормально."
Игорь вернулся вечером. Я сидела на кухне с чашкой чая. Он прошёл в комнату, бросил куртку и вышел с виноватым выражением лица.
— Слушай, я, наверное, переборщил сегодня...
— Не наверное, — спокойно сказала я. — Ты переборщил сегодня, вчера, позавчера и всю последнюю неделю. Игорь, с тобой невозможно разговаривать. Ты орёшь из-за каждой мелочи.
— Я не ору.
— Орёшь. И обвиняешь меня во всём подряд. Я понимаю, что у тебя сложности на работе, но это не повод срываться на мне.
Он опустился на стул напротив.
— Какие сложности? У меня всё нормально.
— Игорь, хватит врать себе. Ты приходишь домой как выжатый лимон, работаешь по выходным, не спишь нормально. Это не "всё нормально".
— Просто много задач, — он отвёл глаза. — Наладится.
— Когда? Через полгода? Через год? — я наклонилась вперёд. — Игорь, ты последний раз улыбался недели три назад. Последний раз спросил, как мои дела, вообще не помню когда. Ты превратился в человека, который только требует и обвиняет.
Он молчал, сжав челюсти.
— Знаешь, что самое обидное? — продолжила я. — Ты не хочешь признать, что устал. Будто это какой-то стыд — сказать, что работа выжимает из тебя все соки. Ты предпочитаешь винить меня.
— Я не виню...
— Винишь. Каждый день. В том, что посуда не помыта, что свет забыла выключить, что ужин не такой, что я прошу тебя о чём-то. Игорь, я не враг. Я твоя жена, которая хочет помочь.
Он поднял голову, и я увидела, что его глаза покраснели.
— Я не могу взять отпуск. Если сейчас ослаблю хватку, меня сразу подсидят. Там три человека готовы занять моё место.
— И что? Пусть занимают. Зачем тебе должность, ради которой ты превращаешься в монстра?
— Это не...
— Это именно так. Посмотри на себя. Ты перестал общаться с друзьями, забил на родителей, меня видишь только когда нужно на ком-то сорвать злость. Это того стоит?
Игорь закрыл лицо руками. Несколько секунд он сидел неподвижно, потом тихо сказал:
— Я просто боюсь.
— Чего?
— Что окажусь неудачником. Вся жизнь к этому шла — учился, работал, поднимался. А теперь добился повышения и понимаю, что не справляюсь. Планы не выполняются, начальство недовольно, подчинённые не слушаются. И я...
Он замолчал. Я протянула руку и накрыла его ладонь своей.
— Ты можешь сказать об этом. Мне, друзьям, в конце концов, психологу. Но не можешь держать всё в себе и вымещать на мне.
— Прости, — тихо произнёс он. — Правда прости. Я не хотел...
— Знаю. Но недостаточно не хотеть. Нужно что-то менять.
Мы проговорили до ночи. Игорь признался, что действительно на грани. Что ненавидит свою работу, но боится выглядеть слабаком, если откажется от должности. Что завидует мне, потому что я могу приходить домой спокойной, а он приносит весь негатив с собой.
— Тогда увольняйся, — сказала я. — Найди что-то менее нервное.
— Но зарплата...
— Да плевать на зарплату! Игорь, у нас нет кредитов, нет ипотеки. Мы легко проживём на меньшие деньги, зато ты не будешь превращаться в озлобленного человека.
Он долго молчал, потом кивнул.
— Я подумаю.
Через месяц Игорь написал заявление. Сейчас он работает обычным менеджером в другой компании — меньше ответственности, ниже зарплата, но зато он снова улыбается. Снова спрашивает, как прошёл мой день. Снова тот человек, в которого я влюбилась.
А я поняла главное: молчание убивает отношения. Если человек не может признать проблему, она начинает разъедать всё вокруг. И иногда нужно просто сказать в лицо: хватит прятаться за отговорки. Давай разберёмся, что на самом деле происходит.
Присоединяйтесь к нам!