— Ты совсем берега попутала, Оля? Куртка за пятнадцать тысяч? На кой она тебе? Ты же всё равно дома сидишь, перед монитором киснешь, только за продуктами и выходишь! Это блажь чистой воды. Я эти деньги уже распределил — мне нужно абонемент в спортклуб продлить и Пашке долг отдать за те запчасти. Обойдешься в старом пуховике, он еще вполне приличный, если дырку под мышкой зашить.
Игорь стоял посреди кухни, вальяжно прислонившись к холодильнику. В руках он крутил мой телефон, который бесцеремонно выхватил минуту назад, увидев уведомление из интернет-магазина. На его лице играла та самая снисходительная улыбочка, от которой меня в последнее время начинало подташнивать. На полу возле его ног валялись грязные носки, а на столе высилась гора посуды, которую он «не заметил», пока весь день играл в свои танчики.
— Игорь, верни телефон, — я старалась, чтобы голос не дрожал. — Это мои деньги. Моя годовая премия. Я целый год не покупала себе ничего дороже колготок, потому что мы постоянно «закрывали дыры» в твоих сомнительных стартапах. У меня куртка на три размера больше стала от старости, синтепон сбился, я в ней мерзну!
— Ишь, какая нежная! Мерзнет она! — Игорь картинно закатил глаза и бросил мой телефон на диван, прямо в пятно от пролитого утром чая. — Ты, мать, совсем охамела. Сидишь на моей шее, пользуешься тем, что я создаю тебе уют и статус замужней женщины, а сама за каждую копейку трясешься. Ты — обуза, Оль. Кабы не я, ты бы вообще в своей конуре плесенью заросла. Я твой ресурс в правильное русло направляю, чтобы мы как люди выглядели, а ты... эгоистка!
Я смотрела на него и не узнавала человека, за которого выходила замуж десять лет назад. Передо мной стоял обрюзгший, наглый паразит, который за последние три года не принес в дом ни копейки, но зато исправно тратил мою зарплату на свои «имиджевые» нужды.
Давайте проясним ситуацию. Эта квартира досталась мне от бабушки. Машина, на которой Игорь возит свою пятую точку на «деловые встречи» в гаражи к Пашке — тоже куплена мной еще до нашего брака. Я работаю ведущим аудитором на удаленке. Мой рабочий день начинается в восемь утра и заканчивается глубокой ночью. Я тащу на себе всё: коммуналку, продукты, его бесконечные кредиты, которые он берет «на развитие дела» и благополучно проедает.
Игорь же — «свободный консультант». По факту — бездельник, который просыпается в полдень, требует завтрак и весь день строчит комментарии в соцсетях, поучая других, как строить бизнес. Вечером он стабильно требует «расслабиться», что выливается в пару бутылок пива и бесконечные жалобы на то, как его, такого гениального, не ценит этот мир.
В квартире стоял стойкий запах дешевого табака и перегара. По углам клубилась пыль, до которой у меня просто не доходили руки. На кухонном линолеуме красовались липкие круги от кружек и крошки от чипсов — следы его «трудового» дня.
Скандал вспыхнул с новой силой через час, когда Игорь, решив, что он окончательно меня «подавил», заявил:
— Короче, я куртку твою отменил через приложение. Не благодари. А деньги я перевел Пашке — он завтра за мной заедет, поедем на рыбалку, надо снасти обновить. И чё ты зенки вылупила? Сказал же — ты всё равно дома сидишь, тебе и в халате нормально.
Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Словно тугая струна, которую тянули годами, лопнула и хлестнула по лицу.
— Ты перевел мои деньги? Без спроса? — я подошла к нему вплотную. Вспотевшие ладони сжались в кулаки. — Те пятьсот тысяч, что оставались на моем накопительном счету на черный день?
— Ой, завязывай свои хаханьки, — Игорь лениво ковырял в зубах спичкой. — Какой еще черный день? Со мной у тебя все дни белые. Я взял только стольник, остальное завтра сниму — надо машину подшаманить, а то она чё-то чихать начала. И вообще, завязывай со своей истерикой, ты не в том возрасте, чтобы капризничать. Скажи спасибо, что я вообще с тобой живу, вешалка ты старая.
В этот момент пиликнул его телефон, оставленный на столе. Уведомление из мессенджера высветилось прямо на экране: «Котик, спасибо за сережки! Завтра в ресторан в них приду. Чмоки! Твоя Анжелка».
В глазах потемнело. Кусок обиды, застрявший в горле, внезапно превратился в ледяную ярость. Значит, куртка мне не нужна, а сережки для Анжелки — это предмет первой необходимости? Пока я впахиваю по двенадцать часов, этот «тигр» водит девиц по ресторанам на мои кровные?
Я не стала кричать. Не стала бить посуду. Я просто сделала глубокий вдох и выдох.
— Игорь, ты прав. Зачем мне куртка? — я улыбнулась так, что он на секунду замер со спичкой во рту. — Пойди, покури на балкон, мне надо отчет закончить, а ты мешаешь.
— Ну вот, другое дело! — он самодовольно хмыкнул и, прихватив пачку сигарет, вышел на лоджию. — Можешь же быть нормальной бабой, когда хочешь.
Как только за ним закрылась дверь, я в три прыжка оказалась у входной двери. Выхватила ключи из его куртки, висевшей на вешалке, и заперла дверь на балкон снаружи. Стеклянная дверь была толстой, но я всё равно услышала его возмущенный стук.
— Э! Ты чё, Оля? Открывай! Холодно же! — он начал дергать ручку.
Я не ответила. Я схватила свой телефон и зашла в банковское приложение. Пальцы летали по экрану. Заблокировать основную карту. Сменить пароль в личном кабинете. Перевести все оставшиеся средства на счет мамы, к которому у него никогда не было доступа. Отозвать все доверенности.
Затем я открыла приложение «Умный дом» и вызвала мастера по замене замков — благо, служба работала круглосуточно и экспресс-выезд стоил всего пару тысяч.
— Оля! Завязывай! Это не смешно! У меня там пиво греется! — Игорь колотил в стекло уже не кулаком, а ногой.
Я спокойно подошла к шкафу в прихожей. Достала огромные черные мешки для строительного мусора. Я не выбирала вещи. Я просто сгребала всё его барахло — пахучие футболки, дырявые носки, его дорогущие игровые наушники, его «представительские» костюмы.
— Что ты делаешь?! — он орал так, что, казалось, стекло сейчас треснет. Его лицо, еще десять минут назад такое надменное, превратилось в маску ужаса. Он понял. Наконец-то понял.
Я открыла входную дверь. Мастер уже стоял на пороге.
— Менять личинку? — спросил он, глядя на гору черных мешков.
— Целиком замок. И поставьте самый надежный, с кодом, — я даже не обернулась.
Я начала вышвыривать мешки на лестничную клетку. Следом полетели его ботинки, его приставка, которую я выдернула с корнем, разбив при этом вазу, которую он когда-то подарил мне на «отвяжись».
— Оля, открой! У меня там деньги, документы! — его голос стал визгливым, жалким.
— Твои деньги — у Анжелки на ушах, Игорь! — крикнула я через дверь балкона. — А документы я сейчас сложу в почтовый ящик. Квартира — моя. Машина — моя. А ты — просто ошибка, которую я сейчас исправляю.
Через сорок минут новый замок щелкнул. Мастер получил свои деньги и ушел, брезгливо перешагнув через Игоря, который сидел на лестничной клетке в одних домашних штанах и майке — я всё-таки соизволила выставить его в подъезд, предварительно убедившись, что в тамбуре нет свидетелей.
— Ты не имеешь права! Я в суд подам! — он колотил в новую стальную дверь, но звук был глухим.
— Подавай, дорогой! Заодно объяснишь налоговой, откуда у «безработного консультанта» взялись деньги на сережки и рестораны. Я все выписки уже распечатала, — я говорила спокойно, прихлебывая горячий чай.
В квартире воцарилась тишина. Дивная, благословенная тишина. Я прошла на кухню. Первым делом я открыла окно настежь. Морозный воздух моментально вымел из комнат запах его табака, его одеколона и его присутствия.
Я взяла пакет для мусора и начала методично сгребать в него всё: его грязные кружки, остатки чипсов, его любимую пепельницу. Я терла стол с таким остервенением, что линолеум начал скрипеть.
Через час квартира преобразилась. Она стала моей. Снова.
Я села на диван, укрылась пледом. Зашла в приложение интернет-магазина. Та самая куртка за пятнадцать тысяч всё еще была в корзине. Я нажала «оплатить». А следом купила себе еще и те сапоги на меху, о которых мечтала два года, и путевку в санаторий на следующие выходные.
Денег на счету стало меньше, но на душе — в разы легче. Я посмотрела на телефон. Пятьдесят пропущенных от Игоря. Тридцать — от свекрови. Десять — от Пашки.
Блокировать. Блокировать. Блокировать.
Я выключила свет и посмотрела в окно. На улице кружился снег. Красиво. И совсем не холодно. Потому что из моей жизни наконец-то исчез главный источник сквозняка.
Я больше не «обуза». Я — женщина, которая вернула себе свою жизнь. И эта жизнь стоит гораздо дороже, чем любая куртка.
Больше разборов таких манипуляций и инструкций, как защитить свою психику, я даю в своем закрытом сообществе. Переходите в мой Телеграм-канал: Виталий Гарский