Холодный ветер бил в лицо, когда я услышала, как захлопнулась дверца машины. Виктор уже заводил мотор, а я стояла на обочине в своём лёгком кардигане, зажимая в руке телефон.
— Ты конченная! — рычал он, высунувшись из окна. — Сама доберёшься!
Фары осветили моё лицо на секунду, и я видела, как он сжимает руль. Правая рука нервно сжималась и разжималась — как всегда, когда он понимал, что попался.
Красные огоньки растворились в темноте. Я поправила обручальное кольцо и спокойно набрала номер такси.
Значит, письма дошли.
Четыре часа назад
Я сидела на кухне с ноутбуком и раскладывала по папкам документы, которые собирала последние три месяца. Виктор думал, что я ничего не понимаю в его делах. Что жена главного инженера строительной компании может знать про тендеры и подрядчиков?
А я пятнадцать лет отработала в налоговой. Я умею читать между строк в договорах и знаю, где искать следы откатов.
— Марин, поехали к Сергеевым в гости, — крикнул он из прихожей. — Виталик день рождения справляет.
Я закрыла ноутбук.
— Конечно, поехали.
В машине он болтал про работу, жаловался на заказчиков. Я смотрела в окно и думала о том, как его партнёры сегодня вечером откроют почту. Там их ждали копии всех договоров с указанием реальных сумм. И детальная роспись того, кто сколько получил с каждой сделки.
Завтра утром их карьеры будут конченными. И его тоже.
— Ты что такая молчаливая? — спросил Виктор, поглядывая на меня.
— Устала просто.
Он включил музыку погромче. На светофоре достал телефон — пришло сообщение. Потом ещё одно. И ещё.
Лицо у него стало серым.
— Что случилось? — спросила я, хотя прекрасно знала.
Он резко свернул на обочину, схватил телефон обеими руками. Читал, читал... Правая рука сжималась в кулак, пальцы дрожали.
— Кто-то слил информацию, — прошептал он. — Всё. Договоры, суммы, схемы... Как это возможно?
Я молчала. Поправила кольцо на пальце.
Виктор развернулся и посмотрел на меня. В его глазах я увидела то, чего боялась последние месяцы — подозрение.
— Это не ты? — спросил он тихо.
— Что я?
— Не делай из меня дурака! — КРИКНУЛ он. — КТО ЕЩЁ МОГ ПОЛУЧИТЬ ДОСТУП К МОИМ ДОКУМЕНТАМ?
Я посмотрела на него спокойно.
— Я.
Секунда тишины. Потом он ударил ладонью по рулю.
— Ты... — он не мог подобрать слова. — ЗАЧЕМ?
— Потому что устала молчать.
— ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НАДЕЛАЛА? — он схватил меня за плечо. — Я сяду! МЫ ОСТАНЕМСЯ БЕЗ НИЧЕГО!
— Мы уже ничего не имели, — сказала я. — Кроме грязных денег и твоей лжи.
Он резко развернулся на трассе. Ехал молча, сжав зубы. Я знала, куда мы едем — к заправке в сорока километрах от города. Там, где мобильная связь ловит через раз.
Он думал оставить меня там. Чтобы я не смогла сразу вызвать такси или кому-то позвонить.
Но я уже всё предусмотрела.
Машина остановилась у заправки. Виктор сидел, стиснув руль, и тяжело дышал.
— Выходи, — сказал он, не оборачиваясь.
— Виктор...
— ВЫХОДИ, Я СКАЗАЛ!
Я открыла дверь. Холодный воздух ворвался в салон.
— Ты конченная! — рычал он, когда я выходила. — КОНЧЕННАЯ! Сама доберёшься домой!
Дверца хлопнула. Машина рванула с места, забрызгав меня грязью из лужи.
Я достала телефон. Связь была, хоть и слабая. Набрала номер Оксаны, моей бывшей коллеги из налоговой.
— Марина? Что случилось?
— Всё по плану, — сказала я. — Документы отправлены, он в курсе. Теперь жди звонка от следователя.
— Ты где сейчас?
— На трассе. Но за мной уже едут.
Я не солгала. За полчаса до отъезда к Сергеевым я договорилась с таксистом Михалычем — он должен был ждать у заправки с десяти вечера. На случай, если Виктор повезёт меня именно туда.
Я знала его слишком хорошо.
Жёлтые фары появились на горизонте ровно в десять пятнадцать.
— Марина Петровна? — спросил Михалыч, открывая дверь. — Всё нормально?
— Всё отлично, — сказала я, устраиваясь на заднем сиденье. — Домой, пожалуйста.
По дороге домой Михалыч рассказывал про свою дочку-студентку, а я смотрела в окно и думала о том, что меня ждёт. Телефон молчал — Виктор не звонил. Зато пришло сообщение от Сергея Петровича, следователя, с которым я сотрудничала ещё в налоговой.
"Марина, спасибо за материалы. Завтра начинаем проверку. Береги себя."
Завтра начнётся новая жизнь.
Дома было темно и тихо. Я включила свет в прихожей и сразу поняла — Виктор уже приезжал. Его ботинки стояли не на месте, а в коридоре пахло его одеколоном.
Поднялась наверх. Спальня выглядела так, будто здесь искал сокровища пират. Выдвинуты все ящики комода, с полок сброшены мои косметички, даже матрас сдвинут с кровати.
Он искал копии документов. Думал, что я где-то их спрятала.
Глупый. Всё уже в облаке и у следователя.
Я спустилась на кухню, поставила чайник. Руки немного дрожали — не от страха, а от усталости. Три месяца подготовки, и вот оно случилось.
В половине двенадцатого хлопнула входная дверь. Тяжёлые шаги по коридору. Виктор появился на пороге кухни — лицо красное, глаза налитые кровью.
— Где документы? — спросил он глухо.
— Какие документы? — я помешала сахар в чае, не поднимая глаз.
— НЕ ДЕЛАЙ ИЗ МЕНЯ ДУРАКА! — он подошёл ближе. — Я знаю, что у тебя есть копии!
— Уже нет. Всё передала куда нужно.
Он схватил меня за запястье. Больно сжал пальцы.
— Ты понимаешь, что я могу сесть на пять лет? ПОНИМАЕШЬ?
— Понимаю, — сказала я спокойно. — И это справедливо.
Он отпустил мою руку, отступил на шаг. Посмотрел на меня так, будто видит впервые.
— Кто ты такая? — прошептал он. — Я тебя совсем не знаю.
— Ты знал только то, что хотел знать. Тихую жёнушку, которая не задаёт лишних вопросов.
— А что не так с этим? — он сел на стул напротив. — Нормально жили! У тебя была машина, отпуска, украшения...
— За счёт чужих денег.
— ВСЕ ТАК ЖИВУТ! — крикнул он. — Думаешь, твоя подружка Оксана из налоговой святая? Или соседи наши честные? ВСЕ КРАДУТ!
— Не все.
— Да ты посмотри вокруг! — он махнул рукой. — Эта кухня, мебель, телевизор! Всё куплено на эти деньги! И ты этим пользовалась!
Я поставила чашку на стол. Он был прав — я действительно пользовалась. Покупала продукты, одежду, ездила в отпуск. Но последний год всё это казалось мне грязным.
— Ты прав, — сказала я. — Я тоже виновата. Поэтому и решила остановить это.
— ОСТАНОВИТЬ? — он вскочил, схватился за голову. — Ты меня УНИЧТОЖИЛА! Понимаешь? Завтра меня арестуют!
— Не завтра. Сначала будет проверка, потом...
— А, ты ещё и в курсе процедуры! — он засмеялся зло. — Конечно, ты же в налоговой работала. Небось и следователя знаешь?
Я промолчала, но он прочитал ответ в моих глазах.
— ЗНАЕШЬ! — он ударил кулаком по столу. — Ты всё спланировала! Как долго ты это готовила?
— Три месяца.
— Три месяца ты играла роль любящей жены, — он медленно обошёл стол, подошёл ко мне. — Целовала меня, готовила ужин, спала со мной в одной постели...
Я поправила кольцо на пальце. Привычный жест успокаивал.
— И всё это время ты меня предавала.
— Я не тебя предавала. Я предавала то, во что мы превратились.
Он сел рядом со мной, и я почувствовала, как от него пахнет алкоголем. После моего звонка он, видимо, заехал в бар.
— Марина, — сказал он тихо, — ещё не поздно. Позвони своему следователю, скажи, что ошиблась. Что документы поддельные.
— Виктор...
— Я брошу эти дела! Клянусь! Мы уедем в другой город, начнём заново.
Я посмотрела на него. Сорок два года, седина на висках, морщины у глаз. Когда-то он был честным инженером. Приходил домой усталый, но довольный. Рассказывал про стройки, мечтал построить что-то особенное.
Когда всё изменилось? Когда он стал другим?
— Это невозможно, — сказала я.
— ПОЧЕМУ? — он схватил мои руки. — Мы можем всё исправить!
— Потому что ты не изменишься. Через год ты найдёшь новые схемы.
— НЕТ!
— Найдёшь. Потому что тебе нравятся эти деньги. Нравится чувствовать себя умнее всех.
Он отпустил мои руки, откинулся на спинку стула.
— Значит, всё. Ты решила за нас двоих.
— Я решила за себя. А ты решал за нас последние пять лет.
Мы сидели молча. На кухне тикали часы — подарок его матери на нашу свадьбу. Десять лет назад мы были другими людьми.
— Что ты будешь делать? — спросил он.
— Не знаю. Найду работу, сниму квартиру.
— На мои деньги будешь жить?
— На свои. У меня есть накопления, ещё с налоговой.
— А дом?
— Его конфискуют, если докажут, что куплен на украденные деньги.
Он кивнул. Правая рука нервно сжималась и разжималась.
— Ты меня ненавидишь? — спросил он.
Я задумалась. Ненавижу ли?
— Нет, — сказала я честно. — Я устала от тебя. От лжи, от страха, от стыда. Но не ненавижу.
— А любишь?
Этот вопрос я ждала. И боялась на него отвечать.
— Я любила того, кем ты был раньше, — сказала я. — До этих схем. До вранья. До того, как ты стал считать всех вокруг идиотами.
Виктор наклонил голову, уставился в пол. Несколько минут мы молчали. Потом он встал.
— Мне нужно кое-что уладить, — сказал он. — Предупредить людей, связаться с адвокатом.
— Конечно.
Он дошёл до двери, остановился.
— А если бы я не втянулся в эти дела? Если бы остался тем инженером?
— Тогда мы сидели бы сейчас на этой кухне и планировали отпуск.
Он кивнул и ушёл. Через полчаса я услышала, как заводится его машина.
На следующее утро
Я проснулась в семь, как обычно. Варила кофе, когда зазвонил телефон.
— Марина, это Оксана. Включи новости.
По телевизору показывали сюжет про задержание группы строителей по подозрению в махинациях. Виктора среди них не было, но я узнала троих его партнёров.
— Его пока не взяли, — сказала Оксана. — Следователь говорит, ждут дополнительной экспертизы документов.
— Понятно.
— Марин, а ты где будешь жить? Если дом арестуют...
— У меня есть план, — сказала я, поправляя кольцо на пальце. — Помнишь Веру Анатольевну, мою бывшую начальницу?
— Которая сейчас в аудиторской компании?
— Да. Она вчера звонила. Предлагает работу. И служебную квартиру на первое время.
— Это же здорово!
— Да. А главное — честная работа.
После разговора я села за кухонный стол с блокнотом. Записала всё, что нужно сделать: забрать документы из банковской ячейки, перевести накопления на новый счёт, собрать вещи, встретиться с адвокатом для оформления развода.
Странно. Я думала, что будет страшнее.
В девять утра Виктор прислал эсэмэску: "Еду к родителям в Тулу. Не знаю, на сколько. Ключи оставлю под ковриком."
Я ответила: "Хорошо. Удачи."
Больше мы не переписывались.
Через неделю
Дом действительно арестовали. Я к тому времени уже перебралась в небольшую двухкомнатную квартиру рядом с офисом Веры Анатольевны. Работы было много — проверка финансовой отчётности торговых сетей. Знакомые цифры, понятные схемы, никаких тайн.
Виктора так и не арестовали. Оксана рассказала, что он написал явку с повинной и согласился сотрудничать со следствием. Получил условный срок и запрет на руководящие должности в строительстве.
Я не знаю, где он сейчас живёт и чем занимается. И не хочу знать.
В субботу утром я сидела на кухне новой квартиры, пила кофе и читала книгу. На пальце по-прежнему было обручальное кольцо — не решалась его снять.
Может быть, пора.
Я сняла кольцо, положила на стол. Посмотрела на свою руку — белый след на безымянном пальце, как напоминание о десяти годах брака.
Пройдёт и это.
За окном светило солнце. В планах на день — поход в спортзал, встреча с подругой, вечером — кино. Обычные дела обычного человека.
Я взяла кольцо и положила в коробочку к другим украшениям. Не выбросила — просто убрала. Когда-нибудь, может быть, смогу на него смотреть без боли.
А пока у меня есть работа, которой я не стыжусь. Квартира, снятая на честные деньги. И утренний кофе, который не отдаёт горечью обмана.
Этого достаточно для начала.
