Золотые лучи заходящего солнца пробивались сквозь резные окна, окрашивая шелка и драгоценности в невероятно красивые оттенки. Но сегодня даже это великолепие не могло развеять тень беспокойства, поселившуюся в сердце Хюррем-султан. В руках она держала письмо, переданное с особой осторожностью доверенным лицом, с печатью, знакомой и дорогой – печатью её сестры, королевы Польши.
Хюррем развернула тонкую бумагу, и её глаза, обычно полные огня и решимости, сейчас были сосредоточены на изящных строках, написанных на итальянском языке. Слова Боны Марии были полны тревоги.
«Дорогая моя сестра,
Пишу тебе с тревогой в сердце. До меня дошли сведения, которыми я, не медля, делюсь с тобой. Ватикан, чьи замыслы поистине безграничны, вновь плетёт свои коварные сети. На этот раз, как мне стало известно из надёжного источника, Папа задумал нечто особенно коварное.
Они планируют внедрить своего агента в Топкапы. Они ищут слабое звено в самом сердце османской империи, в Топкапы, – это неслыханная наглость.
Алессандрина, вношу ясность: это не тот агент, о котором я сообщала тебе ранее, задача которого – посеять раздор между моим королевством и могущественной Османской империей. И в конечном итоге – разрушить нашу дружбу, которую мы так долго и бережно строили, и тем самым ослабить нас перед лицом общих противников.
Это другой человек.
К сожалению, в силу исключительной скрытности врагов, мне не удалось узнать всех деталей этого заговора.
Милая Алессандрина, моя драгоценная девочка, я умоляю тебя, будь предельно осторожна! Будь бдительна, моя сестра. Не доверяй каждому слову, не верь каждому улыбающемуся лицу. Ищи скрытые мотивы, ищи тени, которые могут скрывать истинные намерения. Я молюсь за твою мудрость и за твою безопасность!
Да хранит тебя Господь!
Пожалуйста, не пытайся справиться с этим в одиночку. Обратись за помощью к Ибрагиму-паше и Армандо, когда он будет у тебя. Их острый ум, богатый опыт, непоколебимая порядочность и безграничная преданность, я уверена, станут тебе надёжной опорой.
Целую твои благословенные глаза и нежные руки, моя любимая!”
Хюррем почувствовала, как холодок пробежал у неё по спине. Она очень хорошо знала свою сестру, умела улавливать малейшие оттенки её настроения, но в этот раз беспокойство Боны было не просто сильным – оно было пугающим.
Хюррем отложила письмо, её взгляд устремился на дверь, за которой несмотря на поздний час ещё вовсю кипела жизнь Топкапы. Слуги сновали туда-сюда, евнухи отдавали приказы, а где-то в глубине дворца, возможно, уже находился тот, кто был послан с угрожающей миссией.
Кто мог быть этим человеком? Мужчина или женщина? Придворный, дипломат, или кто-то, кто сможет незаметно влиться в окружение султана? Ватикан был искусен в таких играх, умея использовать человеческие слабости и амбиции.
Хюррем знала, что ей нельзя поддаваться панике. Она была султаншей, императрицей, женой падишаха, и её долг – защищать султана и империю, а также союзников, в данном случае страну, королевой которой была её сестра. Она должна была действовать.
Первым делом она решила поговорить с Ибрагимом-пашой. Великий визирь был её верным союзником, и его острый ум и опыт были бесценны. Ещё был Армандо, её родной человек. "Правда, неизвестно, когда он ещё будет у меня, обещал к дню обрезания моих мальчиков. Он знает изнутри габсбургов, которые наверняка действуют с папой заодно”, - так думала Хюррем.
Не теряя времени, она позвала своего самого верного слугу.
- Гюль-ага, - напряжённо прозвучал её голос, - отправляйся к Ибрагиму-паше. Если он ещё не покинул дворец, передай ему, что я жду его в нашем условленном месте. Немедленно.
- Слушаюсь, госпожа, – Гюль-ага, мгновенно осознав всю важность поручения, сосредоточенно кивнул. Он выскользнул из комнаты и бросился к кабинету великого визиря.
Ожидая Ибрагима, Хюррем начала перебирать в памяти всех, кто недавно появился во дворце, всех, кто проявлял необычный интерес к политическим делам или к отношениям между Османской империей и Польшей. Были ли какие-то новые лица среди послов, или среди гостей, прибывших с торговыми миссиями? “Этот странный визит Карла. Не в том ли его необычность, о которой и пишет Бона? – подумала Хюррем, - Скорее всего, так и есть, вот только кого он с собой привёз? “
- Госпожа, Ибрагим-паша во дворце и он уже спешит на встречу с Вами, - прервал её размышления Гюль-ага.
Султанша, кивнув, поднялась с дивана и устремилась в коридор, слуга последовал за ней.
Ибрагим уже находился в назначенном месте, его лицо было серьёзным. Хюррем, не мешкая, показала ему письмо.
- Ибрагим, я хочу, чтобы ты сам прочитал это послание. Ватикан намерен внедрить в Топкапы своего человека.
Ибрагим внимательно прочитал письмо, его брови нахмурились.
- Император Карл V не упускает случая подбросить нам очередную занозу. Да, госпожа, именно Карл. Конечно, папа тоже причастен к этому, однако не думаю, что инициатор он, не похоже на него. Он действует только тогда, если видит свою заинтересованность в этом. Тем более к Карлу у него особое отношение. Вы же помните, когда Карл стал королём Германии и императором Священной Римской империи, то лишил папу римского права назначать и короновать императоров.
- Да, тогда папа Климент VII вместе с Францией, Англией, Флоренцией и Венецией вошёл в Коньякскую лигу, направленную против императора Карла. Имперские войска пошли на Рим, однако потерпели от Карла сокрушительное поражение, - подхватила султанша.
- И папа бежал в замок Ангела со своей гвардией, кардиналами, епископами, римлянами и членами курии, которые избежали см_ерти. Замок осаждали три недели, пока голод не заставил их сдаться, и папа вынужден был подписать договор, который ему зачитал секретарь Карла Кобос, - продолжил паша. - В итоге папа Климент VII был вынужден короновать Карла V в Болонье. Очень интересно всё это вспомнить, однако, султанша, я вынужден сказать, что ситуация действительно вызывает серьёзную обеспокоенность. Моё мнение основано на глубоком понимании того, насколько эффективна разведывательная сеть Вашей уважаемой сестры-королевы. И именно тот факт, что даже её опытные агенты не смогли получить более детальных сведений, как это бывало прежде, настораживает особенно сильно.
- Ибрагим, поэтому я и пришла к тебе сразу, как только получила послание моей Боны. Мы должны выявить этого агента, прежде чем он успеет нанести вред, - не скрывая волнение, ответила паше Хюррем.
Ибрагим кивнул, его взгляд стал ещё более сосредоточенным.
- Я распоряжусь усилить наблюдение за всеми прибывающими и теми, кто проявляет повышенный интерес к Топкапы. Мы проверим каждого, кто недавно получил доступ к важной информации или даже к покоям повелителя и Вашим покоям. Любая новая интрига, любое подозрительное поведение будет мной лично тщательно изучено.
- Ибрагим, помни, что в этом деле важна не только сила, но и ум, – мягко, но настойчиво сказала Хюррем. – Этот агент, скорее всего, будет очень хитёр и искусен в обмане. Он наверняка попытается втереться к нам в доверие, будет искать наши слабые места. Ты должен быть на шаг впереди него.
Паша склонил голову в знак согласия:
- Конечно, госпожа, я прекрасно это понимаю.
Хюррем вздохнула, её голос стал более мягким.
- Прости, Ибрагим, я не должна была говорить тебе это. Ты настоящий профессионал, ты столько раз выходил победителем из самых опасных ситуаций, спасал империю. И я нисколько не преувеличиваю. Просто я очень волнуюсь.
- Госпожа, Вы меня смущаете, – Ибрагим ответил с лёгкой улыбкой. - Но я искренне благодарен за вашу похвалу. Она очень много для меня значит. Позвольте вернуться к нашим делам. Я внимательно слежу за приближёнными императора Карла. У меня есть сильное предчувствие, что именно кто-то из его окружения проник сюда как шпион. Этот визит кажется мне очень уж подозрительным.
– Ты тоже так думаешь? – с явным оживлением спросила Хюррем. – Значит, это так и есть! Но кто же он, этот незваный гость?
– Скоро мы это выясним, госпожа, – заверил султаншу Паргали.
- Я ни на секунду не сомневаюсь в тебе, Ибрагим! Держи меня в курсе своих дел, хорошо? – произнесла Хюррем.
- Конечно, госпожа! – ещё раз поклонился Ибрагим, и они расстались.
Вернувшись в кабинет, Ибрагим с удивлением обнаружил, что его настроение заметно улучшилось. Он даже не сразу понял, почему, и решил поразмыслить над этим, пытаясь уловить источник внезапной лёгкости.
Несмотря на то, что письмо вызывало сильное беспокойство, в нём нашлось нечто, что неожиданно принесло облегчение. Ибрагим потёр виски, пытаясь разобраться в своих мыслях. "Армандо!" – прошептал он. Именно мысль о нём успокоила его. Если бы Армандо вернулся к своим прежним хозяевам, польская королева, несомненно, была бы в курсе, ведь ей известны куда более глубокие тайны.
"Когда он у тебя будет", – так она написала. Это означало, что речь шла не о чём-то абстрактном, как предположила Хюррем-султан. Бона точно знала о прибытии Армандо, но не в качестве шпиона. Значит, он не предатель! - Ибрагим с облегчением выдохнул, но тут же снова стал серьёзным. - Но зачем тогда он приехал? И куда он делся? Загадка, но, я думаю, решаемая. Пора домой", – подумал Ибрагим, встал и покинул кабинет.
В это же самое время в покои императора Карла пришёл его секретарь, Кобос.
- Ваше Величество, – обратился он к государю, склонив голову, – я размышлял над Вашими словами о Маргарите. Вы были совершенно правы, когда отметили, что она слишком юна для столь тяжёлой миссии, и бремя шпионки у османов для неё непосильно. Мы можем оказать ей поддержку.
– Каким образом? – спросил император, внимательно глядя на Кобоса.
– Предлагаю сообщить ей, что её дядя жив. Мы отправим к ней нашего человека, который будет направлять её, поддерживать и, что самое главное, подпитывать её ненависть к османам. Это позволит нам использовать её, не подвергая чрезмерному риску.
- Что же, идея хорошая, Франсиско, - довольно хмыкнул Карл, - ты наверняка уже нашёл такого человека?
- Да, государь. Это Паоло, Вы его знаете, - кивнул Кобос.
- Он справится? – строго спросил Карл.
- Вне всяких сомнений, государь, в этом человеке я уверен, - твёрдо произнёс Кобос.
- Хорошо. Тогда завтра и поговори с ним.
- Слушаюсь, Ваше Величество!
Кобос поклонился и покинул покои императора.