Я не собиралась рыться в чужих вещах. Просто искала салфетки для Мишки — сын пролил сок на новую рубашку. Открыла сумку свекрови, думала — там точно есть. А нашла папку с документами на нашу дачу. Ту самую дачу, которую мы якобы потеряли из-за пожара в архиве.
Дача досталась Серёже от бабушки. Маленький домик в ста километрах от города, шесть соток земли, яблони, смородина. Ничего особенного, но для нас — целое состояние.
Мы мечтали там жить летом. Вывозить детей на свежий воздух, сажать огород. Серёжа даже начал делать ремонт — крышу перекрыл, веранду застеклил.
А потом свекровь сообщила новость.
— Серёженька, — позвонила она в слезах, — беда случилась! В нашем районном архиве пожар был. Все документы сгорели!
— Какие документы?
— На дачу! Я же их у себя хранила, помнишь? Так надёжнее, говорила. А тут понадобилась выписка, пошла в архив — а там угли одни!
Серёжа побледнел.
— И что теперь?
— Не знаю, сынок. Восстанавливать надо. А это годы, это деньги, это нервы...
Мы начали восстанавливать. Ходили по инстанциям, собирали справки, платили пошлины. Свекровь вздыхала и причитала, какое несчастье.
— Может, проще продать участок? — предложила она как-то. — Без документов-то всё равно мороки не оберёшься.
— Как продать без документов? — удивился Серёжа.
— Ну, есть люди... Скупают за копейки, но берут на себя оформление.
Меня кольнуло подозрение. Но я промолчала.
Прошёл год. Документы не восстанавливались. Каждый раз что-то мешало — то справка не та, то печать не там, то очередь на три месяца.
Свекровь тем временем всё чаще заговаривала о продаже.
— Зачем вам эта дача? — говорила она. — Возни много, толку мало. Продадите — хоть деньги какие-то будут.
— Мы хотим там жить летом, — отвечала я.
— Жить! С детьми! В этой развалюхе! Там даже воды нормальной нет!
— Серёжа колодец выкопал.
— Колодец! Двадцать первый век, а вы колодец! Смешно!
Я терпела. Ради мужа, ради семьи. Но что-то внутри не давало покоя.
А потом случился тот день.
Мишке было четыре, Анечке — два. Мы праздновали Мишкин день рождения у нас дома. Свекровь приехала с подарками и своей неизменной огромной сумкой.
Когда Мишка пролил сок, я схватила первую попавшуюся сумку — свекровину. Думала, там точно платки или салфетки. Она всегда возит с собой целую аптеку.
Открыла боковой карман — и увидела папку. Пластиковую, с кнопкой. Машинально открыла.
Внутри лежали документы. Свидетельство на землю. Договор о праве собственности. Выписка из домовой книги. Всё — на имя бабушки Серёжи. Всё — в идеальном состоянии. Без следов огня.
Руки затряслись. Я вытащила папку и пошла в гостиную.
— Галина Андреевна, — мой голос был чужим, — что это?
Свекровь подняла глаза от торта — и позеленела.
— Откуда это у тебя?!
— Из вашей сумки. Я искала салфетки.
— Ты рылась в моих вещах?!
— Это документы на дачу. Те самые, которые «сгорели».
Серёжа подошёл и взял папку. Листал медленно, страница за страницей. Лицо его менялось — от недоумения к пониманию, от понимания к гневу.
— Мам, — его голос был тихим, страшным, — объясни.
— Серёженька, это не то, что ты думаешь...
— А что это?
— Я хотела как лучше! Вам эта дача не нужна! Одни расходы! Я договорилась с людьми — они бы хорошие деньги дали!
— Сколько?
Свекровь замялась.
— Два миллиона.
— А нам ты собиралась отдать сколько?
Тишина.
— Мам. Сколько?
— Вам бы досталось... пятьсот тысяч. Остальное — мне. За хлопоты. За годы, что я эту дачу сохраняла!
Серёжа медленно опустился на стул. Мишка притих, почувствовал напряжение. Анечка заплакала — я взяла её на руки.
— Ты хотела нас обмануть, — сказал Серёжа. — Собственного сына.
— Не обмануть! Помочь! Вы молодые, глупые, всё равно бы эту дачу не потянули!
— Это не тебе решать.
— Я твоя мать! Я лучше знаю!
Серёжа встал.
— Уходи.
— Что?!
— Уходи из моего дома. Сейчас.
— Серёженька!
— Забери свою сумку. И документы, кстати, оставь.
Свекровь пыталась что-то сказать, но Серёжа уже открывал дверь. Молча ждал.
Она ушла. Впервые в жизни — без скандала, без истерики. Просто ушла.
Два месяца мы не разговаривали. Потом свекровь начала звонить. Плакала, просила прощения, объясняла.
— Я думала, вам деньги нужнее! Вы же в кредитах сидите!
— Мам, — отвечал Серёжа, — ты не думала о нас. Ты думала о себе.
— Неправда!
— Правда. Полтора миллиона — это о себе, не о нас.
В итоге мы её простили. Не сразу — через полгода. Жизнь заставила. Анечка сильно заболела, нужна была помощь. Свекровь примчалась первая, дежурила ночами, готовила, убирала.
Но документы на дачу теперь хранятся у нас. В сейфе. И ключ только у меня.
Дачу мы оформили на Серёжу за два месяца. Оказалось, никакого пожара в архиве не было. Свекровь всё выдумала.
Летом переехали туда с детьми. Мишка гоняет на велосипеде, Анечка собирает цветы. Серёжа достраивает баню.
А я иногда смотрю на яблони и думаю: как хорошо, что я полезла за салфетками именно в ту сумку.
---
Сталкивались с обманом от близких родственников? Как справлялись? Поделитесь — такие истории нужно рассказывать, чтобы другие были начеку.
Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал, чтобы читать больше жизненных историй о вере, предательстве и настоящей любви.