Любопытно наблюдать, с какой поразительной настойчивостью люди продолжают романтизировать начальную стадию отношений, ошибочно принимая гормональный всплеск за истинную близость душ. Видимо, существует некий общественный договор, предписывающий считать мужскую одержимость на первых свиданиях признаком высокой любви.
Однако любой, кто потрудится включить критическое мышление, обнаружит здесь не столько преданность, сколько солипсизм. Мужчина в этом состоянии зачастую взаимодействует вовсе не с женщиной из плоти и крови, а с галлюцинацией, которую он сам же и сфабриковал.
Этот процесс, который принято стыдливо называть влюбленностью, на деле представляет собой акт грандиозного нарциссизма. Субъект не утруждает себя познанием реального человека, ибо реальность скучна и полна изъянов.
Вместо этого он использует фигуру избранницы исключительно как манекен, на который набрасывает свои фантазии, детские ожидания и нереализованные комплексы.
Женщина здесь выступает не как суверенная личность, а как пассивный носитель чужих проекций, что, разумеется, является формой глубочайшего неуважения, замаскированного под обожание.
Неизбежность разочарования заложена в самом фундаменте этой шаткой конструкции. Поскольку выдуманный образ всегда безупречен, живой человек заведомо обречен на провал в конкуренции с ним. Трагикомизм ситуации заключается в том, что мужчину шокирует само наличие у женщины человеческих черт.
Неверная интонация, отсутствие макияжа, бытовая усталость или, не дай бог, собственное мнение, отличное от его фантазий, воспринимаются им не как естественные проявления жизни, а как личное оскорбление. Он чувствует себя обманутым, хотя единственным обманщиком в этой схеме был он сам.
Реакция «обманутого» вкладчика эмоций, как правило, бывает жестокой и инфантильной одновременно. Внезапное охлаждение, критика и отстраненность — это не результат того, что женщина испортилась.
Это истерика ребенка, обнаружившего, что кукла не умеет говорить то, что он хочет слышать. Обесценивание, следующее за идеализацией, является закономерным итогом интеллектуальной лени. Мужчина, не желающий трудиться над принятием сложности другого человека, просто утилизирует объект, переставший выполнять функцию зеркала для его эго.
Самое же удручающее в этой истории — готовность женщин принимать вину на себя. Вместо того чтобы с иронией отнестись к чужой неадекватности, многие начинают судорожный поиск собственных изъянов.
Попытка подогнать себя под чьи-то галлюцинации свидетельствует о катастрофическом дефиците самоуважения.
Невозможно угодить тому, кто видит не вас, а свой внутренний фильм. Любые усилия по «исправлению» себя в данном контексте не просто бесполезны, они унизительны, так как легализуют право партнера судить вас за несоответствие его вымыслу.
Следует признать, что здоровые отношения возможны лишь там, где заканчивается этот театр одного зрителя. Способность выдерживать инаковость другого, его несовершенство и отдельность — единственный маркер взрослой психики. Пока мужчина не научится отличать живую женщину от своих фантазий о ней, он обречен на бесконечный цикл очарований и разочарований. И, право слово, нет никакой нужды участвовать в этом невротическом спектакле в качестве реквизита.
Таким образом, если вы чувствуете себя свергнутой с выдуманного пьедестала, стоит не плакать, а радоваться. Это означает, что вас наконец-то заметили как реальный объект, пусть даже это открытие и оказалось непосильным для слабой психики наблюдателя. Проблема не в том, что вы недостаточно хороши, а в том, что чья-то оптика была безнадежно испорчена инфантилизмом. И это, к счастью, совершенно не ваша забота.