К 1944 году спецлагерь №0303 в Подлипках перестал быть только местом для проверки бывших военнопленных. Война близилась к завершению, освобождались огромные территории, и поток людей, которых требовалось фильтровать, резко увеличился. Эти изменения сделали лагерь важным элементом системы проверочно-фильтрационных учреждений НКВД.
Архивы показывают, что в 1944 году спецконтингент разделили на три группы: военнослужащие, побывавшие в плену или окружении, лица, подозреваемые в сотрудничестве с оккупационными властями, граждане призывного возраста, не служившие в армии. Задача проверки была серьезной: среди людей могли оказаться и те, кто сознательно сотрудничал с немецкой администрацией, и те, кого оккупанты принуждали к работе, и те, кто просто выжил.
В 1945 году состав спецлагеря стал еще разнообразнее. В июле сюда поступило 540 человек из Курляндии - эта группа подозревалась в пособничестве противнику. В августе лагерь пополнили люди из Германии, Финляндии, Чехословакии, даже из Швеции и Ирана. Для каждого требовалась индивидуальная проверка.
Интересно, что в 1945 году у лагеря появилось сразу несколько отделений. Одно из них разместили прямо на территории завода №88: в двухэтажном кирпичном здании бывшего цеха. Его оборудовали вагонными двухъярусными нарами, а режим там был похож на основной. Еще одно отделение, третье, открыли при ЦАКБ (Центральном артиллерийском конструкторском бюро). Но существовало оно недолго и вскоре было закрыто. Точная локация не установлена, однако документы указывают расстояние - около полукилометра от Управления лагеря, что позволяет предполагать расположение также к югу от станции Подлипки.
К осени 1945 года в лагере оставалось 1367 человек, из них 902 - в основном отделении на улице Молотова (ныне Гагарина). Рабочий день сократился до восьми часов, и большинство заключенных трудилось на строительстве. Производство вооружений постепенно сворачивалось, а городу требовались силы для восстановления.
Примечательно, что к этому времени проблемы с одеждой были решены: лагерники получали сезонное обмундирование, а на складе имелся запас обуви. Это контрастировало с тяжелыми годами 1943-1944, когда зимой люди ходили в ветхой одежде.
Проверка СМЕРШ оставалась ключевой. Те, кто проходил ее успешно, могли быть отправлены в военкоматы (если речь шла об офицерах), либо передавались заводу №88 как вольнонаемные рабочие. Тех же, кто оставался под подозрением, могли передавать в другие лагеря для дальнейшего разбирательства…
Таким образом, лагерь становился своеобразным пунктом приема судеб: кто-то отсюда возвращался на фронт, кто-то - в промышленность, кто-то - в другие проверочные учреждения. В финальной заметке я расскажу о ликвидации спецлагеря №0303, судьбах его заключенных и о том, как память о нем сохранилась (или, скорее, не сохранилась) в истории города.
