Раньше я благодарила Бога осторожно. Не вслух – внутри. И всегда с оговоркой. «Спасибо, конечно… но если можно, пусть будет чуть лучше».
Я не считала это торгом. Мне казалось, что это нормальный разговор: я стараюсь, терплю, не ропщу – а Бог, если видит, добавит. Немного здоровья. Немного спокойствия. Немного ясности.
Я не просила лишнего. Я просила "как у людей".
В храм я ходила рано утром, когда почти никого нет. Мне было важно, чтобы все прошло спокойно и правильно. Без суеты, без лишних людей. Я ставила свечи аккуратно, следя, чтобы воск не капал, чтобы ничего не сделать "не так". Молилась привычными словами – прежде всего, за детей. Это казалось самым верным и достаточным.
Я не задерживалась. Мне важно было выйти с ощущением, что я все сделала как нужно. Что я была на месте, постояла, поблагодарила – и теперь можно идти дальше, ждать результата.
Ожидание было главным. Я жила так, будто впереди обязательно должно быть "хорошо". А если его нет – значит, что-то не сработало. Или я недостаточно просила. Или недостаточно верила.
Как-то я сидела на кухне, поздним вечером. Лампочка мигала – давно собиралась заменить, но все откладывала. В чайнике закипала вода, и крышка дребезжала так, что хотелось ее прижать рукой.
Я считала деньги. Бумажки были разложены по стопкам: коммунальные, лекарства, мелкие долги. Я двигала их медленно, как будто от этого суммы могли измениться.
Ничего не сходилось. Не катастрофа, конечно, но тесновато. Жизнь сжалась, как шерстяной свитер после стирки. И я поймала себя на раздражении. Не на ситуацию – на Бога. «Ну что ж такое. Я же не прошу роскоши. Я просто хочу, чтобы было нормально».
Я произнесла это почти вслух. И тут же замолчала. Потому что в этой фразе вдруг ясно услышала другое: я все время оцениваю. Взвешиваю. Проверяю. Сравниваю. "Нормально" – это ведь тоже требование.
В ту ночь я плохо спала. Утром поехала к отцу. Он жил один, после перенесенного весной инсульта, и каждый день у него начинался одинаково: радио, каша, таблетки.
Я помогала ему одеваться. Он сидел на кровати, тяжело дышал, упираясь пальцами в матрас. Я застегивала ему рубашку, путая пуговицы – руки не слушались.
– Ничего, – сказал он вдруг, заметив мою суету. – Ничего, доченька. Мы же встали.
Он сказал это так, будто "встали" – уже событие.
Я посмотрела на него. Он улыбался – не радостно, а спокойно. Как улыбаются люди, которые давно живут не ожиданиями, а тем, что есть.
Потом мы сидели на кухне. Он ел неспеша, иногда останавливался, откладывал ложку, ждал, пока дыхание выровняется. Я ловила себя на мысли, что хочу его поторопить – и каждый раз одергивала себя.
За окном шел снег. Редкий, крупный. Машины ехали медленно, будто тоже соглашались с этим темпом.
– Спасибо, – сказал он, когда доел.
– За что?
Он пожал плечами.
– Да ни за что.
Потом добавил, уже тише:
– Что можно вот так посидеть.
Я кивнула.
Это "вот так" не обещало ничего особенного. Просто – без спешки и суеты. Без надрыва. Без внутреннего сопротивления тому, как складывается день.
От отца я зашла в храм. Было холодно, пахло воском и мокрыми пальто. Я встала у стены, не подходя к иконам. Смотрела, как люди приходят, крестятся, уходят. Кто-то плакал. Кто-то стоял с закрытыми глазами.
Рядом со мной остановилась пожилая женщина в темном платке, сбившемся на бок. Она долго смотрела поверх людей и не крестилась. Потом посмотрела на меня прозрачными глазами.
– Простите… – сказала она негромко. – Вы не знаете, здесь можно записочку подать… за упокой?
Я кивнула, показала, куда идти. Она не сразу пошла.
– Сына похоронила, – сказала она так же спокойно, как говорят о погоде. – Три месяца уже.
Она замолчала, словно проверяя, стоит ли продолжать.
– Я раньше все просила, просила... А теперь и не знаю, что просить.
Мы стояли рядом. Я не нашла слов. И поняла, что и не нужно.
Женщина ушла. А я осталась и вспоминала утро у отца. Его тяжелое дыхание. Его медленные движения. И это спокойное его «мы же встали». И так ясно поняла в тот момент, что все это время я благодарила Бога за исход. За удачу. За облегчение. За то, чтобы стало иначе. А жизнь ведь не про "иначе". Она про то, что есть сейчас. И что ты в этом – не один.
Я не стала ничего просить. Не потому, что все поняла. А потому, что вдруг стало достаточно.
Я перекрестилась и тихо сказала:
– Спасибо, что сегодня есть.
Без уточнений, условий и списков.
С тех пор я иногда ловлю себя на старой привычке – ждать "лучше". Это никуда не делось. Но рядом с этим появилось другое.
Когда я ставлю чайник, и он закипает – этого достаточно.
Когда отец смеется над новостью по радио – достаточно.
Когда вечером не болит голова – достаточно.
Интересно вот что. Жизнь не стала легче. Не стала богаче. Не стала удачнее. Но исчезло чувство, что я все время недополучаю. И вместе с ним – обида.
Теперь, когда я говорю "спасибо", я не сверяюсь с ожиданиями и не оглядываюсь – чего не хватило, что могло бы быть иначе. Я просто остаюсь с тем, что есть. Этого достаточно.
🌿🕊🌿