Ссылка на первую часть:
Война с Египтом.
Итак, Антиох, завершив свои нескончаемые военные кампании, именуемые в истории "Анабасисом Антиоха", спустя одиннадцать лет вернулся домой с грандиозным триумфом. Теперь селевкидский царь, уверенный в том, что Восток усмирён надолго, со спокойной душой обратился на Запад - туда, где проживало в основном грекоязычное население и где основными врагами Селевкии выступали трое: молодое и амбициозное Пергамское царство под управлением Аттала Сотера, подмявшее под себя большую часть Малой Азии и захватившее важнейшие порты полуострова - Эфес, Милет, Галикарнас и проч., Македония, отвлечённая в этот момент противостоянием с Римской Республикой, и Птолемеевский Египет - традиционный враг Селевкии.
Поскольку страна была истощена длительной войной, Антиох решил на время вернуться от кинжала к перу и начал действовать дипломатически, используя слабости той или иной стороны. Тем временем фортуна вновь развернулась к царю-завоевателю: в Египте в 204 г. до н.э. в результате заговора, закончившегося убийством правителя, трон занял малолетний Птолемей V Эпифан. В столице царства - Александрии развернулась кровопролитная борьба враждующих придворных группировок. Часть египетской армии, расположенной в Палестине, отказалась присягать Птолемею и подняла бунт. Вскоре после этого в дельте Нила вспыхнуло масштабное национальное восстание египетских крестьян против власти эллинской династии, возглавленное жречеством.
Словом, момент для того, чтобы нанести сокрушительный удар по своему африканского соседу, был просто идеальным. Отправленный в Македонию дипломат по имени Сократ оказался чудесным переговорщиком и добился фактического раздела владений Птолемеев между Македонией и Селевкией. По условиям Македония должна была получить всё, что принадлежало египтянам в Эгейском море, и порт Кирену, а сирийцы - фараоновы земли во Фракии, остров Кипр и сам Египет. Расширяя влияние на западе империи, Антиох отправил войска для осады остававшихся не под контролем пергамцев стратегически важных портов Смирна и Лампсак, вскоре капитулировавших, а сам переправился на европейский берег Геллеспонта (ныне пролив Дарданеллы) и захватил во Фракии несколько греческих городов, в том числе Херсонес Фракийский. Опорным пунктом Антиох сделал Лисимахию, которую за несколько лет до этого разрушили до основания варвары-фракийцы. Присоединение же Кипра позволило Селевкидам приступить к созданию своего собственного мощного флота.
Вскоре после проведённой базилевсом кампании в Малой Азии и Фракии в Палестину прибыло 40-тысячное войско под командованием самого Антиоха и его сына Антиоха-младшего, в состав которого входило большое стадо индийских слонов, галльские наёмники, корпус профессиональных фалангитов и тяжёлая кавалерия, одетая в кольчугу - катафракты. В ходе двухлетней кампании Селевкидам, несмотря на несколько ощутимых неудач, удалось успешно измотать и затем разгромить птолемеевскую армию в битве у ручья Паниум, что позволило Антиоху завершить войну на своих условиях и присоединить к своим владениям всё захваченное в Малой Азии и Фракии, а также Палестину и Иудею. В результате Птолемеевский Египет оказался лишён всех своих обширных владений за пределами собственно самой страны фараонов. Таким образом, многолетнее противостояние со своим африканским соседом Селевкия окончила полной победой.
Война с Римом.
Медленно, но неумолимо Селевкиды приближались к сфере влияния другого государства-хищника - Римской Республики, уже разделавшейся с Карфагеном и подмявшей под себя всё Западное Средиземноморье. К этому времени Балканский полуостров и акватория Эгейского моря стали ареной, на которой стране квиритов противостоял местный гегемон - Македония во главе с царём Филиппом V. Греческое население, тяготившееся владычеством северного соседа, восприняло появление римлян, тех ещё мастеров пропаганды, как освободителей и друзей, подняв масштабное восстание против господства Македонии. Рим объявил себя заступником прав эллинов и отправил на полуостров войска.
В 198 году до н.э., когда во время проведения Истмийских игр римский проконсул Тит Фламинин провозгласил свободу греков от Македонии, это вызвало настоящее общенациональное ликование. Через год, когда македонская армия понесла ошеломительное поражение при горе Киноскефалы и фактически прекратила своё существование, Рим окончательно утвердился как единственная реальная сила на полуострове. Содружество южноэлладских городов под названием Ахейский союз и большинство независимых полисов стали союзниками Рима. На востоке греческого мира его поддержали Пергам, давний враг Македонии, и остров Родос, обладавший могучим морским флотом.
Селевкидская империя тем временем тщетно пыталась распространить своё влияние и на Элладу. В ответ на это Вечный Город чётко дал понять Антиоху, что лезть в чужую сферу влияния не рекомендуется, выставив ультиматум: всё, что находится к западу от Эгейского моря - римское. По всей видимости, селевкидские дипломаты, привыкшие к восточным интригам и подковёрным играм, восприняли это не как суровое условие, а лишь стартовую цену на торгах. Впрочем, как бы там ни было, уже очень скоро сирийская армия высадилась в Элладе, захватив город Халкиду. Греческие города, давно желавшие избавиться от чужого влияния, не поддержали завоевателя и остались верны союзу с Римом, за исключением лишь Этолийского союза. Республика объявила Селевкидам войну. Антиох совершенно не ожидал подобного поворота.
В 191 г. до н.э. его огромное доблестное войско, прежде наводившее страх и трепет на многочисленных врагов, было вдребезги разбито вдвое меньшими по численности римлянами близ Фермопильского ущелья - там, где за 289 лет до того 300 спартанцев совершили свой бессмертный подвиг, попытавшись задержать персидские орды. Говорят, когда селевкидские парламентарии перед сражением пытались заставить римского военачальника Сципиона Африканского не вступать в бой и сдаться, стращая величиной и разнообразием родов войск, тот ответил своим соотечественникам: "Бывает много разных кушаний из одного мяса, но под разными соусами. Так вот и сирийское войско - это лишь одно плохое мясное блюдо по массой соусов". В тоже время отстроенный за несколько лет на Кипре селевкидский флот, угодивший в шторм и затем блокированный родосцами и римлянами в устье речки Эвримедонт, был дружно отправлен кормить рыб. Громоздкие сентиремы с семью рядами вёсел и громадными катапультами оказались бесполезны в бою с "мушиным роем" юрких и манёвренных бинтер и трирем.
В 188 году до н.э. римляне, отчистив от сирийских войск всю Элладу и Фракию, высадились в Малой Азии и близ города Магнезия уничтожили новое войско Антиоха. Слоны, колесницы, вереницы слуг в обозе, тысячи наёмников со всего света, красивые, искусно выполненные доспехи - всё это оказалось совершенно бесполезным против железной дисциплины и слаженности римских легионов, которые повторили с сирийцами то же, что когда сделали с ними самими карфагеняне при Каннах: римская легионная пехота разгромила слабую кавалерию на флангах и окружила огромную и неповоротливую фалангу, истребив её обстрелом из пращей и луков. В битве Антиох расстался почти с 20 тыс. воинов, римляне, по их словам, - лишь с трёхстами. По условиям мирного договора Пергам и Родос разделяли меж собой селевкидские земли в Малой Азии, а Эллада и Фракия признавались исключительной сферой влияния Рима. Селевкия обязывалась выплатить контрибуцию в 15 тыс. талантов серебром. Антиох пошутил, что римляне избавили его тогда от головной боли по поводу малоазиатских владений.
Пытаясь изыскать средства на выплату контрибуций римлянам, Пергаму и Родосу, Антиох пошёл на радикальные меры: по его приказу в крупнейших вавилонских, мидийских и иудейских храмах начали изымать сокровища, дары и украшения. Во время одного из ночных рейдов по Вавилону царские войска организовали налёт на храм бога Мардука, в котором участие по какой-то причине принял Антиох, возглавивший отряд. После того, как местные жители, не ведавшие, разумеется, что их таким образом решил посетить сам царь, прознали о начале бесчинств, то, немедленно вооружившись чем попало, толпами бросились уничтожать вандалов, быстро окружили их и перебили почти всех. Среди убитых оказался и сам царь. Так оборвалась бурная жизнь главного реставратора империи Александра Македонского, а вместе с ней закончился и "Золотой век" Селевкидской державы.
Послесловие.
Но зачем, собственно, всё это было проделано? Всё это совершенно не укладывается в логику эллинов, в мировоззрении которых, как известно, не то что монархия, но даже олигархия - это плохо. Дело в том, что хоть формально Антиох и соблюдал македонские обычаи, почитал эллинский пантеон и строил империю, подобную александровой, на самом деле никаким эллином кроме как по происхождению он никогда и не был.
Сразу же после того, как бедный греческий мир, покорив Персию, столкнулся с роскошью Востока, эллины, ослеплённые неограниченными богатством тамошних краёв, возжелали жить также и весьма быстро позабыли о всякой демократии, братстве и сдержанности. Эллинские правители, воцарившиеся на Востоке, уже начиная с самого Александра Великого без задней мысли уподоблялись деспотам, сменив белые хламиды на пурпурные персидские платья. Да и сам Аристотель, уж на что носитель греческой мысли, и сам говорил, что монархия - наиболее приемлемая форма власти.
Словом, за прошедшие после смерти Александра Великого годы мировоззрение эллинов и эллино-азиатов столь сильно изменилось, что ни о каких "духе демократии" или "букве закона" при Антиохе Великом не идёт и речи. Антиох был завоевателем, но что самое главное - совершенным деспотом, которому даже и в голову не приходило слушать какой-то там демос. Почему же тогда его империя рухнула? Ответ есть: несоответствие эпохе. Дело в том, что исторически существование большой и сильной Селевкии было совершенно неуместно.
Как известно, на Ближнем Востоке Античность проходила весьма размеренно, одна эпоха сменялась другой, а старая экономическая система - новой экономической системой. Вначале была Ассирийская империя, объединившая в единое экономическое пространство только лишь большую часть территорий Плодородного Полумесяца, затем - Персия, понастроившая "царские дороги" и объединившая уже не только Ближний Восток, но и прочие центры цивилизации - Армению, Малую Азию, Египет, а в конце - держава Александра Великого, которая объединила, по сути, все экономические центры (Ближний Восток, Египет, Эллада, Индия), которые было возможно.
По сути, империя Александра - это финальная стадия державы, которую было возможно построить в тех реалиях и которая, как показало время, к сожалению, не могла быть долговечной. Время таких вот бескрайних империй в Передней Азии ушло, приходила эпоха небольших по площади, но сильных региональных лидеров - Парфии, Греко-Бактрии, Армении, Понта, Пергама. Сверх того, Александру в немалой степени повезло: он был не просто завоевателем, страдавшим манией величия, но освободителем, поборником прав целой нации эллинов, желавших отомстить персам за их вторжение. Его поход, по сути, положил начало грандиозной колонизации эллинами Востока, великому переселению народов Запада на Восток.
В походах Антиоха мы не видим ничего подобного: к тому моменту, когда они начались, на Востоке уже существовали полноценные грекоязычные колонии, города и государства, а местные, автохтонные народы, в своё время завоёванные персами или Александром, успели значительно окрепнуть и не имели ни малейшего желания возвращаться в лоно какой-то там империи. Антиох шёл в эти края как очередной амбициозный царь, как обыкновенный подражатель славы Александра, но не равный ему правитель. Антиохом двигала жажда величия, желание не создать своё, а повторить чужое любой ценой, вернуть, по сути, чужую империю, не считаясь ни с трудностями, ни с людскими потерями, ни с расходами.
В результате империя Антиоха Великого стала империей одного человека, развалившись вскоре после смерти основателя. Остатки Сирийского царства ещё долго будут отходить то Великой Армении, то парфянам, то иудеям, пока, в конечном счёте, в 66 г. до н.э. не станут частью Римского мира. Эпоха эллинистических государств подходила к логическому завершению.