Как вы считаете, много ли было в истории смельчаков, пытавшихся восстановить державу Александра Македонского? Не на словах, но на практике повторить его грандиозные завоевания, блестяще разогнав по углам всяческих варваров да кочевников, понастроить по всей Азии множество городов, наконец, достичь вожделенной Индии? Действительно, звучит амбициозно. И такой человек однажды нашёлся.
Принял страну с сохой.
В древности многие правители обожали выводить свою родословную к какому-нибудь божеству или мифическому созданию начиная с Зевса и заканчивая всякими Гераклами да Тезеями. Наш герой к таким чудакам не относился, зато относился его прадед - соратник Александра Великого по имени Селе́вк Никатор, одарённый полководец и дипломат, активнее прочих деливший наследство Македонского и построивший на обломках державы огромное царство, которое греки в честь основателя стали называть Селевкидским, а римляне - Сирийским. Селевк, захватив наиболее богатые и обширные земли на просторах бывшего царства Александра (Месопотамию, Сирию и Персиду), провозгласил себя ни много ни мало, а отпрыском самого Аполлона, от которого его мать якобы во сне понесла ребёнка (по всей видимости, учитывая, что Аполлон был богом красоты, мнения о себе Селевк был явно неплохого). Вот так наш герой не по своей воле и оказался потомком бога.
Антио́х - таково его настоящее имя. Он родился в 241 году до н.э. в семье внука основателя империи - царя Селевка II и его жены Лаодики и пришёл к власти не сразу, поскольку был в роду лишь младшим сыном. Неудачное правление его отца, закончившееся едва ли не полным разорением казны и отпадением большинства восточных провинций, захваченных вышедшими из-под контроля сатрапами, сменилось не менее отвратительным правлением его старшего брата - Селевка Керавна, человека совершенно некомпетентного и недалёкого и оттого убитого уже спустя пару лет после восхождения на престол.
При нём раздрай в Селевкидском царстве лишь усилился. Центральная власть представляла собой жалкое зрелище: чиновники роскошествовали, в наглую обкрадывая царя, армии фактически не было, грандиозные дороги приходили в упадок, и даже столица страны - великолепная Селевкия-на-Оронте - с позором была отдана в вечное владение могучему Птолемеевскому Египту по условиям мирного договора, что вынудило двор перебраться в куда более унылую Антиохию Сирийскую. Словом, всё пребывало в плачевном состоянии, и трудно было найти в греческом мире хоть одного правителя или аристократа, кто бы не предрекал скорой гибели Селевкии.
Впрочем, стоило бы вообще браться за статью, если б было известно, что Сирийское царство падёт так бесславно?
Антиох, на время оттеснённый в тень, рос заносчивым, но талантливым и амбициозным парнем, к тому же получившим достаточно разностороннее образование и помимо своего родного греческого диалекта - койне владевшим также староперсидским, шумерским и арамейским языками. Будущий царь хорошо разбирался в арифметике, философии, поэзии, музыке, религиозных культах и военном деле и, видимо, достаточно рано начал грезить о возрождении Александровой державы. Причём, как и завещали отцы-мыслители времён эллинской Классики, упражнялся Антиох не только в умственных, но и в физических упражнениях: ходил со свитой на львов и тигров, занимался борьбой и стрельбой из лука. Внешность выдавала в Антиохе энергичного и экспрессивного мужчину. Соотечественники царя, бывшие ему современниками, мало что оставили нам о том, каким Антиох обладал характером или внешними характеристиками, зато оставил живший в Элладе греческий историк Полибий, назвавший его "мужественной и величественной персоной", "одарённым мужем" и "талантливым полководцем".
Когда его непутёвый брат-правитель в июне 223 года до н.э. погибал от кинжалов заговорщиков, а самого Антиоха провозглашали новым царём, тому было только семнадцать лет, и, разумеется, всерьёз юного царевича никто не воспринимал. Полководцы и аристократы были заняты своими делами, позволив Антиоху сидеть себе в столице и изображать царя.
Путь к власти.
Несколько последующих лет так всё и сохранялось. Власть при дворе захватили две группировки - военные во главе с полководцем Эпифаном и вельможи во главе с Гермием, коварным манипулятором и интриганом, сумевшим в краткие сроки после начала анархии занять практически все ответственные посты в стране. Антиох прекрасно понимал, кто на самом деле заправляет делами в стране, а потому лишний раз не лез в дела политических тяжеловесов, постепенно собирая вокруг себя союзников и выжидая наилучший момент для решительного удара. Тем временем в Месопотамии власть узурпировали два брата-генерала Александр и Молон. Войска поддержали их, поскольку на Востоке ходил популярный слух, что настоящий царь, дескать, убит столичной знатью, а престол захвачен, а значит служить теперь некому.
Собрали государственный совет. Разгорелся жаркий спор о том, как поступать дальше. Большинство приближённых государя поддержали Эпифана, считавшего, что необходимо повременить с ответными мерами, накопить сил и, сверх того, позволить царевичу лично участвовать в походе на мятежников, в то время как властолюбивый Гермий, не желавший уступать перед юным правителем, предлагал оставить Антиоха в столице, поскольку царь был ещё незрел и импульсивен. Понимая, что власть может утечь из его рук, Гермий пошёл на опережение: по его приказу главному врагу "партии вельмож" подбросили фальшивое письмо, в котором Эпифан якобы вёл дружескую переписку с Молоном, после чего охрана, подкупленная Гермием, провела в резиденции военачальника обыск, обнаружила то самое письмо, на месте вынесла приговор шокированному Эпифану и тут же заколола его.
Под влиянием всемогущего Гермия селевкидская армия, к тому моменту достигшая апогея своего упадка, всё-таки выступила в поход на Месопотамию, но ожидаемо потерпела сокрушительное поражение и с позором вернулась в столицу. Антиох был взбешён тем, что "партия вельмож" при дворе не справилась со своей задачей, чуть не погубив царство. Тем же временем Молон, не теряя ни минуты, предпринял своё собственное вторжение, стремительно захватил обширные пространства Северной Месопотамии и осадил крупнейший город Сирийского царства - Селевкию-на-Тигре. От государства Селевкидов фактически осталась лишь Сирия.
Антиох понял, что пришло время самому вмешиваться в большую игру и срочно спасать Отечество. На новом совете с поддержки Антиоха был принят план талантливого полководца Зевксиса, предложившего наступать на Месопотамию таким образом, чтобы враг был отделён от царского войска бурной рекой Тигр и не мог зайти ему в тыл. На сей раз Антиох сам возглавил войско. План сработал: воины Молона, увидав, что сам Антиох ведёт неприятельское войско, поняли, что царь всё это время был жив, а их самих попросту развели. Многие перешли на сторону царских сил практически сразу же. Оставшаяся на стороне узурпатора небольшая часть его армии была быстро окружена в лагере и уничтожена. Молон, сознавая, что его ждёт, если он попадётся в руки царя, покончил с собой.
Одержав победу над мятежником и вернув в лоно державы Месопотамию, Мидию и Персиду, молодой царь решил, что настало время разобраться со всемогущим "временщиком". Большинство окружения царя, включая командиров греко-македонских подразделений, выражало царю если не поддержку, то хотя бы молчаливую солидарность. Заговор был организован Антиохом и его личным лекарем Аполлофаном.
В определённый момент царь стал симулировать сильное недомогание, в ответ на что сговорившийся с ним Аполлофан порекомендовал ему полный покой. Когда Гермий привык к тому, что царь перестал выходить на люди и начал принимать к себе во дворец лишь самых приближенных советников, то без задней мысли пришёл к нему в одиночку. Царь повёл с вельможей неспешную беседу, после чего, извинившись, удалился. Пока Гермий ожидал царя, охрана Антиоха обнажила клинки и заколола "временщика". С этих пор Антиох мог, наконец, править державой самостоятельно.
По стопам Александра.
Вскоре после заговора Антиох провёл масштабную чистку в руководстве страны и на местах, главным образом согнав с высших постов ставленников Гермия и усмирив многочисленные жреческую и городскую элиты в Иудее и Вавилонии. После того, как был приведён в порядок выпуск монет, царь повёл большую армию на север и вторгся в обширную горную страну Атропате́на (ныне территория Азербайджана и Северного Ирана), вышедшую из-под контроля Селевкидов несколько лет тому назад, успешно вернув её в лоно державы, а во втором полугодии 220 г. до н.э. распространил власть вначале на небольшое армянское царство Софе́на, а затем и на Великую Армению, занимавшую в те годы площадь в десять раз большую той, чем обладает современная кавказская республика. Таким образом, Антиох смог практически полностью вернуть всё то, что было утрачено в годы правления его брата и отца.
В 218 году до н.э. пришёл черёд Птолемеевского Египта, который, как вы помните, удерживал прежнюю столицу Сирийского царства - Селевкию-на-Оронте, крупный морской порт и узел международной торговли. Для взятия города были привлечены значительные силы как на море, так и на суше. На верфях Финикии было собрано несколько сотен транспортных судов - пентеконте́р. Войско было разделено на три части: одна должна была обрушить стену с юга и занять квартал Диоскурий, вторая - атаковать город с северной стороны, а третья - высадиться с моря. Селевкия, несмотря на толстые стены и мощный гарнизон в 6 тыс. солдат, была успешно взята, однако последующее затем на волне успеха наступление сирийской армии в Палестине с треском провалилось после поражения в битве при Рафии. Впрочем, главная цель была выполнена: исконная столица империи вернулась из лап чужеземцев. Теперь у Антиоха развязывались руки для осуществления своих фантастических замыслов на востоке.
Покорить Индию - мечта, едва ли не более древняя, чем вопрос о яйце и курице. Кому только в голову не приходила такая идея - и Цезарю, и Наполеону, и даже Льву Троцкому, предлагавшему экспортировать Революцию и туда. С тех пор, как Александр Македонский ушёл к праотцам, на протяжении полутора веков не было ни одного человека, кто захотел, а главное - смог бы осуществить такое. Но Антиоха это нисколько не смущало. Прежде принадлежавшие Селевкидской державе провинции, раскинувшиеся от Восточного Ирана до предгорий Памира и Ферганской долины, были отчасти захвачены свирепыми кочевниками - парфянами, отчасти - Греко-бактрийским царством, и Антиох намеревался вернуть их в первую очередь.
Для грандиозного похода на восток, вошедшего в историю как "Анабасис ("Восхождение") Антиоха", Селевкией были потрачены буквально тонны золота и серебра и сконцентрированы колоссальные силы - свыше 30 тысячи воинов (столько же, сколько было у Александра Македонского в начале его великого похода), включая 10 тысяч греко-македонских фалангитов и несколько тысяч пращников, греческих наёмников и дромедариев (всадников на верблюдах). Основной упор же был сделан на регулярную кавалерию, набранную из мидийцев и персов. Антиох знал: права на поражение у него нет. Для финансирования похода пришлось в буквальном смысле ограбить собственный народ, занять у всех, у кого было возможно, обложить податями едва ли не каждый куст. Неудача означала бы гарантированное крушение державы.
Сначала Антиох выступил против грозного парфянского царя Аршака II. Быстрыми темпами Антиоху удалось пройти по выжженным солнцем пустынным южным склонам хребта Эльбурс и войти в Гекатомпи́л, парфянскую столицу, не встретив по пути серьёзного сопротивления. Понимая, что солдаты знатно вымотались, преодолевая бескрайнюю пустошь милю за милей, царь приказал своей армии отдохнуть в городе и начал планировать дальнейшие действия. Видя, как легко Аршак покинул свою столицу, селевкидский царь пришёл к выводу, что парфяне застаны врасплох, у них недостаточно ресурсов, чтобы всерьёз противостоять ему в прямом бою, и, вероятно, их армия находится на севере, в плодородной прикаспийской области Гиркании, расположенной на границе современных Ирана и Туркмении.
Исходя из этого, царь решил незамедлительно начать преследование отступающих парфян чтобы настигнуть их раньше, чем они прознают о вторжении. Но дорога в Гирканию, куда направлялась парфянская армия, была труднопроходимой, гористой и кишела бандитами, прекрасно знавшими местность. Армии Антиоха потребовалось целых восемь дней, чтобы, отбиваясь от вооружённых отрядов, обогнуть гору Лабус и войти в Гирканию. Эффект внезапности, впрочем, удалось сохранить, поскольку разбойники враждовали с парфянами и не сообщили им о нападении селевкидцев.
После ряда небольших столкновений войско Антиоха, разогнав парфянскую армию, осадило и быстро захватило провинциальные центры Дара и Сиринкс. Победа была полной. На освобождённых землях незамедлительно возвращались закон и порядок и устанавливалась грекоязычная администрация. После падения Сиринкса Аршак II, поражённый внезапным усилением своего западного соседа, признал себя побеждённым и в 209 году до н.э. вступил в вынужденный союз с Селевкидами. Парфия была покорена. Теперь настала очередь Бактрии.
Во время похода Антиоха Греко-Бактрией рулил полководец Евтидем, свергший много десятилетий правившую этими краями династию Деодотидов. Евтидем сомневался в могуществе державы Селевкидов, прекрасно помня, сколь мощные поражения она потерпела буквально несколько лет назад, да и свою армию за слабую не считал. Евтидем отказался выдавать Антиоху бежавших к нему парфян, на что получил объявление войны. Антиох решил действовать молниеносно, не считаясь с расходами и трудностями.
Селевкидское войско, сделав небольшой перерыв в наступлении на восток, в 208 г. до н.э. первым делом вернуло в лоно державы провинции Дрангиану и Гедрозию, глубоко вдававшиеся внутрь владений Селевкии, и только затем преодолело границу Греко-Бактрии. На реке Арии войско внезапно столкнулось с армией Евтидема, точно также искавшей неприятеля. Как и прежде, Антиох сделал ставку на свою могучую кавалерию и мощный косой удар своим правым флангом по правому флангу неприятеля в стиле Александра Македонского, которому такая тактика трижды помогла выиграть свои самые главные сражения. Однако сил на исполнение столь сложного и масштабного манёвра у Антиоха оказалось недостаточно. После первой схватки стороны, видимо, переоценив свои силы, отступили на исходные позиции, решив дождаться подкреплений. К Евтидему прибыла профессиональная кавалерия, набранная из среднеазиатских кочевников, к Антиоху - тяжеловооружённые персидские всадники. После этого битва разгорелась вновь.
В бою под Антиохом был убит конь. Едва не погибнув в образовавшейся давке, царь, тем не менее, поднялся с земли и продолжил сражаться пешим. Один из бактрийцев метнул в него копьё, которое разорвало селевкидскому царю щеку и выбило ему несколько зубов. Тем не менее, Антиох, дабы не внушать в своих бойцов смятения в столь напряжённый момент, остался в строю и продолжил бой, подбадривая солдат. Усилиями на всём периметре сражения селевкидцы, несмотря на серьёзные потери и адскую усталость, одержали уверенную победу, но, измотанные, не стали преследовать врага.
Правда, после сражения фортуна надолго отвернулась от Антиоха. Как и прежде Александру, царю-завоевателю пришлось потратить много лет, прежде чем города и народы своевольной Бактрии и мистической Согдианы сложили оружие и признали власть Сирийского царства. Одна только осада столичного города Бактры затянулась на три года. В конце концов, когда превосходство селевкидцев стало тотальным, бактрийский царь убедил Антиоха, что дальнейшая война может ослабить греко-бактрийские силы и поставить под угрозу греческое присутствие в этом районе, спровоцировав на набеги многочисленные кочевые племена Востока, что, разумеется, шло вразрез с политикой, проводимой Александром и Селевкидами.
В рамках договора Евтидем отдал Антиоху всех своих слонов, выставил ему крупное конное войско и поклялся стать союзником Селевкидов, выплачивая при этом ежегодную дань и позволив селевкидским гарнизонам остаться в городах страны. В свою очередь Антиох признавал власть Евтидема над регионом. Вскоре после этого Антиох в 205 г. до н.э., расширяя пределы своей империи, отправился в Кабулистанский край, быстро завоевал его и достиг берегов Инда. За рекой лежала огромная и совершенно экзотическая для западного человека область - Пенджаб, населённая десятками удивительных племён и тысячами сказочных зверей. Поход Антиоха завершился удачным заключением союза с североиндийским царём Шубхагасеной, по-гречески именуемого Софагасеном, ставшего верным другом и торговым партнёром Селевкии. Сложно сказать, что чувствовал Антиох, пребывая в жарких джунглях и наблюдая бурное течение реки, когда-то считавшейся границей Вселенной. Ему было невдомёк, что он станет последним правителем в истории Античности, кому выпадет счастье дойти до Индии.
Видимо, этого царю-завоевателю показалось мало, так как уже вскоре, по всей видимости, пытаясь осуществить нереализованный Александром Великим проект экспедиции вокруг Аравии, Антиох, захватив широкую полосу арабского берега Персидского залива, высадился с войском на остров Герра (ныне Бахрейн), где основал греческую колонию и крупную стоянку для кораблей, после чего, по всей видимости, счастливо обогнул полуостров и достиг территории Йемена. Только в 204 году до н.э. воинственный царь, захватив всё, что было только возможно, наконец-таки вернулся в Антиохию с невероятными сокровищами.
Так завершилась попытка Антиоха III отреставрировать Македонскую державу на Востоке и дойти до Индии, не менее грандиозная и успешная, чем поход "Могучего Искандера". Отныне царь Селевкии был уже не просто Антиохом Третьим, но Антиохом Великим. Его правление продолжалось, и впереди будет ещё немало нового.
Продолжение следует...