История началась задолго до рождения самого Павлика. В начале XX века его предки, крестьяне из Белоруссии, откликнулись на столыпинские реформы. Прадед Павлика был боевым офицером, награжденным шестью наградами за участие в войнах XIX столетия. Семья получила возможность начать новую жизнь в Сибири. Государство давало землю, подъемные деньги и освобождение от налогов на несколько лет.
В 1910 году Морозовы обосновались в Тобольской губернии, где вместе с другими белорусскими переселенцами основали деревню Герасимовку. Через восемь лет здесь родился Павел. Деревня жила по строгим православным законам, трудились от зари до зари, не знали пьянства, дружно помогали друг другу. Все семьи начинали с нуля и вместе шли к достатку.
Революция 1917 года перевернула размеренную жизнь деревни. А когда к власти пришел Сталин, началась коллективизация. В Герасимовку нагрянули представители ОГПУ с четкими указаниями создать колхоз и найти кулаков для раскулачивания. Только вот настоящих богачей в деревне не водилось. Все семьи были середняками, поднявшимися собственным трудом.
Когда школа превратилась в инструмент доносов
Чекисты действовали хитро. Они понимали, что крепкую крестьянскую поруку не сломить в лоб. Тогда в дело пошла местная учительница. На уроках она внушала детям, что сообщать о соседях, прячущих зерно, это священный долг перед Родиной. Школьников превратили в наводчиков.
Крестьян свозили в избу и держали под дулами пистолетов, пока те не соглашались вступить в колхоз. Тех, кто упорствовал, записывали во враги и кулаки. Кстати, того самого колхоза, который якобы защищал Павлик, в Герасимовке на тот момент вообще не существовало. Его только пытались создать силой.
В этой атмосфере и произошла семейная трагедия Морозовых. Павлик не был никаким передовым пионером. Обычный тринадцатилетний парнишка, который с трудом читал и писал, пас коров, помогал на сенокосе, тайком курил самокрутки.
Семейная драма
Отец Павлика, Трофим Морозов, занимал должность председателя сельсовета. Но однажды он бросил жену Татьяну и четверых детей ради молодой женщины. Татьяна осталась одна с детьми на руках. Поначалу Трофим еще приносил сало, помогал чем мог. Потом совсем забыл о семье.
Родители Трофима невестку недолюбливали с тех самых пор, как молодая семья решила отделиться и вести собственное хозяйство. Детей Татьяны они презрительно называли щенками. Вся тяжесть забот о хозяйстве и младших братьях легла на плечи Павлика, как старшего сына.
Между тем, на Трофима действительно было за что донести. Будучи главой сельсовета, он присваивал имущество раскулаченных односельчан, брал взятки за вычеркивание крестьян из списков на высылку, торговал характеристиками. В 1931 году слухи об этих махинациях дошли до ОГПУ.
Когда началось расследование, Татьяна и Павлик выступили свидетелями против Трофима. Похоже, они не смогли с ним договориться о возвращении в семью. Трофима приговорили к десяти годам лагерей.
Цена предательства
Можно ли назвать поступок тринадцатилетнего мальчика подвигом? Я долго думал над этим вопросом. С одной стороны, отец действительно совершал должностные преступления. С другой стороны, мальчик находился в отчаянном положении: на его плечах держалась вся семья, а родные отца относились к ним с презрением.
Осенью 1932 года Павлика и его младшего брата Федора нашли мертвыми в лесу. Убийцами оказались дед и двоюродный брат. Власти мгновенно превратили трагедию в пропагандистский инструмент. Мальчика объявили героем-пионером номер один, его именем называли корабли и улицы, ставили памятники по всей стране.
"Пионерская правда" писала детям жестокие слова:
"Павлик не щадит никого... Попался отец - Павлик выдал его. Попался дед - Павлик выдал его».
Из обычного крестьянского мальчика, попавшего в мясорубку семейной драмы и коллективизации, делали символ беспощадности к врагам советской власти.
Поколение доносчиков
Павлик Морозов был далеко не единственным. В 1930-х годах доносительство стало нормой жизни, и детей специально подталкивали к этому. За донос на родителей и соседей тридцать семь пионеров поплатились жизнью.
Весной 1934 года девочка Оля Балыкина выдала отца и его друзей, которые продавали ворованное зерно. Семнадцать человек отправились в лагеря. Олю жестоко избили родственники.
Школьник Проня Колыбин сообщил на собственную мать, подбиравшую упавшие зерна на колхозном поле, чтобы прокормить его самого. За это Проню наградили путевкой в "Артек".
Пионер Дима Гордиенко настучал на соседей, собиравших оставшиеся после жатвы колоски. Мужа расстреляли, жену осудили на десять лет. Диме вручили наручные часы, сапоги и подписку на газету.
Витю Гурина убили за доносы о посещении церкви. Василису Килину за донос на кулаков. Пионера Дьякова за то, что выдал колхозников, не вышедших на работу. Пионера Рябова за донос на брата, открутившего гайку от колхозной сеялки.
Горькая правда
Здесь нет места однозначным оценкам. Система превращала детей в доносчиков, разрушая семьи и общины. Павлик Морозов стал не героем, а жертвой страшного времени. Жертвой, которую потом цинично использовали в пропагандистских целях.
После Сталина из биографии Павлика осторожно убрали упоминания о доносах, оставив лишь звание героя-пионера. А в годы перестройки его назвали стукачом и начали сносить памятники. Но истина, как всегда, где-то посередине. Это история о том, как машина репрессий ломала судьбы обычных людей, превращая детей в орудие против собственных родителей.