Сегодня, 7 января 2026 года, когда информационное поле вокруг московского «Спартака» напоминает сводки с фронта (уход Гарсии, приход Карседо, аренда Пруцева конкурентам), в дискуссию о судьбе клуба ворвался тяжеловес агентского цеха Тимур Гурцкая. Комментируя затянувшиеся с сентября слухи о возможном назначении экс-президента РПЛ Ашота Хачатурянца на руководящий пост в клубе, Гурцкая рубанул с плеча: «Его просто никто туда не подпустит». Агент объяснил свою позицию тем, что «Спартак» — это «игрушка Лукойла», и корпорация не потерпит рядом с собой чересчур сильную и независимую фигуру, предпочитая ставить на ключевые посты «тех, кто занимался заправкой или нефтяным заводом».
Это заявление — не просто инсайд или мнение. Это приговор существующей модели управления «народной командой». В то время как клуб барахтается на 6-м месте, меняет тренеров как перчатки и теряет идентичность, раздавая своих воспитанников и лидеров, эксперты открыто говорят: проблема не в поле, проблема в кабинетах. Хачатурянц, зарекомендовавший себя как жесткий реформатор в РПЛ и судейском корпусе, мог бы стать тем самым «комиссаром», который наведет порядок. Но именно порядок, судя по всему, и не нужен тем, кто привык управлять хаосом. Почему фигура Хачатурянца вызывает отторжение у системы? Чем «команда Рыскина», о которой мечтает Гурцкая, лучше нынешних топов? И как этот управленческий паралич влияет на перспективы Хуана Карседо и остаток сезона 2026? Давайте проведем глубокую, безжалостную деконструкцию слов агента, наложим их на реалии корпоративного управления «Спартаком» и поймем: есть ли шанс на революцию сверху или клуб обречен на стагнацию?
Часть 1. «Игрушка Лукойла»: Анатомия Собственности
Ключевая фраза Гурцкая: «Это игрушка "Лукойла", они сами будут в нее играть». Чтобы понять смысл этого тезиса, нужно вспомнить историю перехода клуба от Леонида Федуна к нефтяному гиганту. Федун был эксцентричным, эмоциональным, но он был лицом клуба. Он принимал решения, он ошибался, он платил. Корпорация — это безликая машина. В структуре «Лукойла» футбольный клуб — это непрофильный актив. Это социальная нагрузка, имиджевый проект, но не бизнес. Управлять таким активом ставят людей из системы. Тех, кто лоялен, кто знает корпоративный этикет, кто умеет писать красивые отчеты. Павел Жданов и другие топ-менеджеры — это люди функции. Их задача — чтобы бюджет сходился, а скандалов было поменьше (с чем они, кстати, не справляются). Ашот Хачатурянц — это человек-личность. Он самодостаточен. У него есть авторитет, связи и, главное, собственное мнение. Корпоративная система отторгает инородные тела. Если Хачатурянц придет, он начнет задавать неудобные вопросы: «Зачем мы отдали Пруцева в "Локо"? Почему мы купили Гарсию за 13 и отдаем в аренду? Кто отвечает за провал Станковича?». Люди, которые «занимались заправками», не хотят отвечать на эти вопросы. Им проще не пустить Хачатурянца на порог, чем объяснять свою некомпетентность.
Часть 2. Хачатурянц: Слишком сильный для этой роли?
Гурцкая называет Хачатурянца «чересчур сильной фигурой». И в этом есть доля правды. Вспомните его недолгий период в РПЛ. Он начал реформу судейства, ввел полиграф, жестко наказывал арбитров. Он показал, что не боится идти на конфликт ради принципов. В «Спартаке» сейчас царит двоевластие (или безвластие). Спортивный директор Фрэнсис Кахигао строит свою «испанскую империю». Генеральный директор занимается хозяйством. Совет директоров спускает директивы. Приход Хачатурянца означал бы установление диктатуры здравого смысла. Он бы потребовал полноты власти. — «Или я управляю всем, включая трансферы, или я не прихожу». «Лукойл» не может отдать контроль над денежными потоками (трансферами) человеку со стороны. Даже если этот человек компетентен. Это вопрос доверия к «чужим». Для корпорации Хачатурянц — чужой. Он не из «нефтяной семьи». Поэтому его шансы, как верно подметил агент, стремятся к нулю.
Часть 3. «Менеджеры с заправки»: Кадровый голод
Сарказм Гурцкая про «тех, кто занимался заправкой» бьет в самую точку. Футбол — это специфическая индустрия. Здесь не работают законы ритейла или нефтедобычи. Здесь актив (игрок) может сегодня стоить 20 миллионов, а завтра сломать ногу или загрустить и стоить ноль (как Гарсия). Здесь эмоции болельщиков влияют на капитализацию бренда. Когда клубом управляют технократы, они совершают «менеджерские» ошибки. Пример: аренда Данила Пруцева в «Локомотив». С точки зрения бухгалтерии, может, это и выгодно (разгрузили ведомость). С точки зрения футбола — это преступление: усилить конкурента и лишить себя мотора в центре поля. Технократ видит цифру в Excel. Футбольный человек (как Рыскин или Хачатурянц) видит игру и таблицу. Именно поэтому решения «Спартака» последних лет (продажа Дуарте, чехарда тренеров) выглядят так нелогично. Их принимают люди, которые не чувствуют ткань футбола.
Часть 4. Альтернатива: Команда Рыскина и Ткаченко
Гурцкая называет фамилии тех, кого он хотел бы видеть: Алексей Рыскин и Герман Ткаченко (ProSports Management). Это антиподы нынешнего руководства «Спартака». Рыскин — король эффективности. «Ростов» годами живет с ограниченным бюджетом, но находит игроков за копейки, раскрывает их и продает дороже. Он знает рынок, знает агентов, знает «подводные камни». Если бы Рыскин был в «Спартаке» с бюджетом «Лукойла», клуб, возможно, уже был бы чемпионом. Он бы не купил игрока за 13 млн, чтобы отдать его в аренду. Он бы нашел трех «Глебовых» по цене одного Барко. Ткаченко — это стратегия и связи. Это умение строить бренд и работать со звездами. Но проблема в том, что такие люди неудобны. Они требуют карт-бланша. Они знают себе цену. «Лукойл» предпочитает средних, но управляемых, чем гениальных, но независимых. Это классическая ловушка большой корпорации: страх потерять контроль сильнее желания победить.
Часть 5. Фактор Кахигао: Конфликт интересов
Нельзя забывать и про фигуру спортивного директора Фрэнсиса Кахигао. Сейчас именно он — главный архитектор спортивной части. Приход Карседо, трансферы Барко и Угальде, чистка состава — это его рук дело. Если придет Хачатурянц (или Рыскин), что будет с Кахигао? Два медведя в одной берлоге не уживутся. Хачатурянц наверняка захочет провести аудит трансферов Кахигао. А там есть вопросы. Почему Гарсия не заиграл? Почему Дуарте ушел? Кахигао, понимая это, будет (через свои каналы влияния) блокировать приход любой сильной фигуры. Ему выгодно текущее слабое руководство (Жданов), которое просто подписывает чеки и не лезет в скаутинг. Поэтому слухи о Хачатурянце — это, возможно, элемент внутривидовой борьбы, вброс, чтобы попугать текущих менеджеров, но не реальный план.
Часть 6. Карседо в заложниках системы
В этой ситуации больше всего жаль нового тренера Хуана Карседо. Он приходит в клуб, где руководство (Жданов) висит на волоске, где ходят слухи о смене власти, где спортивный директор играет в свои игры. Карседо — человек системный (школа Эмери). Ему нужна стабильность. Если завтра «Лукойл» вдруг решится и назначит Хачатурянца, новый босс может сказать: «Карседо — это не мой выбор, мне нужен свой тренер». И начнется новый цикл хаоса. Отсутствие вертикали власти (о которой говорит Гурцкая) делает положение любого тренера в «Спартаке» шатким. Если бы пришел Хачатурянц, он бы дал гарантии. А нынешние «нефтяные менеджеры» гарантий дать не могут, потому что сами не знают, будут ли они работать завтра.
Часть 7. Ожидания болельщиков: Тоска по Барину
Парадокс, но фанаты «Спартака», которые годами критиковали Федуна, теперь начинают скучать по временам, когда у клуба был Хозяин. Федун был плохим менеджером, но он был вовлечен. Нынешнее руководство воспринимается как «временщики». Болельщики хотят видеть во главе клуба человека, который любит футбол, а не управляет активом. Хачатурянц, при всей его жесткости, воспринимается как футбольный человек (после работы в РПЛ). Слова Гурцкая о том, что «я был бы счастлив, если бы привели Рыскина», резонируют с настроениями трибун. Людям надоело 6-е место. Им надоело быть посмешищем на трансферном рынке. Они хотят профессионалов. Но получают, по выражению агента, «заправщиков».
Часть 8. Почему слухи возникли именно сейчас?
Слухи о Хачатурянце появились в сентябре, но всплыли снова сейчас, в январе. Почему? Потому что 6-е место — это провал. Потому что увольнение Станковича было скандальным. Потому что в клубе кадровый дефицит. Кто-то внутри системы «Лукойла» (возможно, акционеры) недоволен Ждановым и Малышевым. Они ищут варианты. Хачатурянц — очевидный кандидат на роль антикризисного менеджера. Но, как верно заметил Гурцкая, между «искать» и «назначить» — пропасть. Корпоративная бюрократия и страх перемен, скорее всего, победят здравый смысл.
Резюме: Золотая клетка останется запертой
Подводя итог, комментарий Тимура Гурцкая 7 января 2026 года — это холодный душ для тех, кто верил в скорые перемены. «Спартак» останется «игрушкой». Ашот Хачатурянц — слишком масштабная личность для роли наемного исполнителя воли совета директоров. Он не пойдет туда, где у него будут связаны руки. А руки ему никто не развяжет. Поэтому клубу предстоит жить в текущей реальности: с «менеджерами с заправки», с испанским вектором Кахигао и надеждой на то, что Хуан Карседо окажется волшебником. Вместо системных реформ и прихода профи (вроде команды Рыскина), «Спартак» выбирает инерцию. И эта инерция, к сожалению для болельщиков, пока ведет команду не к золотым медалям, а к закреплению в статусе середняка с большим бюджетом и раздутым эго.