К своим тридцати восьми годам я добился многого: просторная трехкомнатная квартира в хорошем районе, стабильный бизнес, уверенность в завтрашнем дне. Но в моем доме всегда стояла звенящая, давящая тишина. По ряду медицинских причин, о которых мужчинам говорить не принято, я знал, что своих биологических наследников у меня не будет никогда. Эту боль я научился прятать глубоко внутри, но мечта о большой семье, детском смехе и топоте маленьких ножек никуда не исчезла.
Поэтому встреча с Мариной показалась мне настоящим благословением свыше. Ей тридцать четыре, она одна воспитывает двоих детей — десятилетнего Артема и шестилетнюю Соню. Пока другие мужчины пугались «женщин с прицепом», я видел в этом готовое счастье, которое просто нужно окружить заботой.
Марина с детьми ютилась в крохотной съемной студии площадью двадцать семь квадратов, где уроки делали на кухонном столе, а спали чуть ли не друг на друге. Видя это, я, окрыленный чувствами, уже через месяц предложил им переехать ко мне. Мне хотелось стать для них настоящим защитником, дать мальчишке мужское воспитание, а девочку баловать как принцессу. Они переехали.
И моя уютная, спокойная жизнь закончилась ровно в тот день, когда их чемоданы пересекли порог моей квартиры.
Первое, с чем я столкнулся, - это абсолютный хаос. Дети, вырвавшись из тесноты студии на простор моих апартаментов, стали буквально неуправляемыми. Соня могла часами прыгать на дорогом кожаном диване в обуви, а Артем игнорировал любые просьбы убрать за собой посуду или выключить гаджеты за едой.
Но больше всего меня поразила реакция Марины. Точнее, её полное отсутствие.
- Пусть бесятся, они же дети, им надо выплеснуть энергию, - лениво говорила она, листая ленту соцсетей, пока Соня разрисовывала фломастерами мои обои.
И мне не жалко обои, все-таки это ребенок. Но реакция самой Марины меня поражала. Она перестала принимать участие в воспитании сових же собственных детей, перекинув большую ответственность на меня.
Вторым неприятным открытием стали выходные. Я представлял, как мы будем вместе гулять в парке, ездить на пикники или собирать конструктор. У Марины были иные планы.
- Слушай, я сто лет никуда не выходила. Мои родители редко берут к себе детей, А я так устала за все это время справляться одна, мне нужно перезагрузиться, - заявила она в первую же субботу. - Девочки зовут в кафе посидеть, посидим, поговорим, развеемся. Ты же посидишь с малышами? Они тебя уже любят.
Я согласился, думая, что это разовая акция. Но «перезагрузка» стала системой. Почти каждые выходные, а иногда и дважды за уикенд, Марина уходила гулять с подругами, инрогда, возвращаясь под утро. Я превратился в бесплатную няньку, которая кормила, развлекала и укладывала спать чужих детей, пока их мать налаживала личную жизнь вне дома.
На третий месяц произошел случай, который окончательно расставил все точки над «i». Артем, играя в мяч прямо в гостиной (что я неоднократно запрещал), разбил большой телевизор. Когда я, с трудом сдерживая гнев, начал просто строго отчитывать мальчика, при этом без криков, просто объясняя ценность вещей и правила поведения, в комнату ворвалась Марина. Она не стала ругать сына. Она набросилась на меня.
- Не смей повышать голос на моего ребенка! - закричала она, закрывая Артема собой. - Ты ему не отец! Ты не имеешь права их воспитывать, наказывать или читать морали. Твое дело - принимать их такими, какие они есть!
Я опешил.
- То есть, как воспитывать - я никто, - медленно произнес я. - А как покупать им новые планшеты, оплачивать кружки, кормить и одевать - так я любимый мужчина и глава семьи?
- Ну конечно! - ничуть не смутилась она. — Ты же мужчина, ты должен обеспечивать. Кстати, Артему нужны новые бутсы за пять тысяч на футбол, переведи мне сейчас, мы завтра пойдем покупать.
В этот момент пазл сложился. Я понял, что моя мечта о семье разбилась о жестокую реальность. Я нужен был только как спонсор и аниматор, но не как авторитет и отец. Марина искала не партнера, а ресурсную базу, чтобы сбежать из тесной студии и скинуть груз ответственности на кого-то другого.
- Денег на бутсы не будет, - спокойно ответил я. - И телевизора нового тоже не будет. Собирайте вещи.
- В смысле? - она захлопала глазами. - Куда мы пойдем? В ту клетушку?
- Езжайте к твоим родителям, у них тоже трехкомнатная квартира. Там будешь сама воспитывать своих детей так, как считаешь нужным. Я хотел стать им отцом, но раз мне запрещено участвовать в воспитании, то и содержать этот балаган я не обязан.
На сборы ушло два часа. Марина кричала, плакала, обвиняла меня в том, что я «поиграл и бросил», называла бесплодным эгоистом. Но я был непреклонен. Когда за ними закрылась дверь, в квартире снова воцарилась тишина. Но в этот раз она была не давящей, а спасительной. Лучше жить одному, чем быть безмолвным кошельком в собственном доме.
Почему отношения с женщиной с детьми часто рушатся, даже если мужчина искренне готов принять чужих наследников?
1. Конфликт ролей: спонсор или отец. Главная проблема этой пары - жесткие двойные стандарты со стороны женщины. Она требует от мужчины выполнения отцовских обязанностей (обеспечение, жилье, присмотр), но категорически отказывает ему в отцовских правах (воспитание, дисциплина, авторитет). Это позиция использования: «Дай ресурсы, но не лезь». Строить семью в таких условиях невозможно, так как нарушен баланс власти и ответственности.
2. Материнская депривация и перекладывание ответственности. Поведение героини (частые гулянки, игнорирование поведения детей) говорит о том, что она устала от материнства и искала мужчину не как партнера, а как «заместителя». Она хотела переложить на него груз быта и воспитания, чтобы самой вернуться в беззаботную юность. Мужчина в такой схеме становится просто обслуживающим персоналом.
3. Отсутствие границ у детей. Дети, растущие без четких границ (можно прыгать по диванам, хамить), не чувствуют себя в безопасности. Когда появляется новый взрослый, они начинают проверять его на прочность. Если мать блокирует попытки мужчины установить правила, авторитет отчима разрушается мгновенно. Дети понимают: «Этого дядю можно не слушать, мама защитит».
А вы согласны с тем, что если мужчина обеспечивает чужих детей, он имеет полное право их воспитывать и наказывать наравне с матерью? Или он должен оставаться в стороне?