Полина стояла у окна и смотрела, как за стеклом кружится мокрый снег — какой-то нерешительный, мартовский. Город просыпался медленно, нехотя, а она уже два часа как не спала. Кофе в турке забурлил, запах разлился по кухне, и тут же из спальни донеслось покашливание. Антон проснулся.
Она знала, что сейчас начнётся. Знала по тому, как он вчера вечером нервно листал телефон, как дёргал ногой под столом, как отводил глаза. Тридцать лет замужем — научишься читать человека, как открытую книгу. Даже если книга эта местами написана шифром.
— Поль, ты чего так рано? — Антон появился на пороге кухни, растрёпанный, в старой футболке. Лицо помятое, но глаза... глаза уже бегали.
— Не спалось, — коротко ответила она, разливая кофе по чашкам. — Тебе с молоком?
— Да. Слушай, мне тут...
— Я знаю.
Антон замолчал, уставился на неё. Потом нервно провёл рукой по волосам.
— Что знаешь?
— Что тебе нужны деньги.
Он облегчённо выдохнул.
— Поль, понимаешь, это важно. Очень важно. Свадьба у Леночки через неделю, я обещал оплатить, все ждут уже, она на меня рассчитывала...
Елена. Младшая сестра Антона. Тридцать восемь лет, из которых тридцать семь она искала себе мужа. И вот, казалось бы, нашла — какого-то Виктора, инженера из проектного института. Полина видела его один раз, в прошлом месяце, когда они зашли на чай. Тихий такой мужчина, в очках, говорил мало, больше кивал. Елена светилась, как новогодняя ёлка.
— Сколько нужно? — спросила Полина, глядя в свою чашку.
— Миллион двести.
Кофе обжёг язык. Она поморщилась.
— Антон, это почти весь депозит.
— Я знаю. Но это же Ленка! Моя сестра! Один раз в жизни замуж выходит, неужели мы не можем...
— Не можем, — перебила она. — Можем. Просто... почему так срочно?
Антон отвёл взгляд. Вот оно. Та самая трещинка, через которую просачивается ложь.
— Забыл сказать раньше. Закрутился на работе, потом...
— Забыл про свадьбу сестры?
— Поль, ну не устраивай сцен! Я прошу тебя о простой вещи — снять деньги! Наши деньги, между прочим! Или ты уже считаешь их только своими?
Вот оно. Депозит они открывали вместе, пять лет назад, когда продали дачу. "На старость откладываем", — говорил тогда Антон, целуя её в макушку. "Чтобы потом внукам помогать".
Внуков не было. Их сын Максим жил в Праге, работал в IT-компании, женился на чешке и заводить детей пока не планировал. "Мам, какие дети, мы ещё пожить хотим", — говорил он по видеосвязи, и Полина кивала, понимающе улыбалась, а внутри всё сжималось.
— Хорошо, — выдохнула она. — Но давай не прямо сейчас. Вечером съезжу в банк.
— Поль! Они ждут! Надо утром уже заплатить за ресторан, за...
— Антон, — она посмотрела на него в упор, — вечером.
Он собрался и ушёл по делам.
***
К Елене она поехала после обеда. Та жила на окраине, в панельной девятиэтажке, одна, с двумя кошками и коллекцией фиалок на всех подоконниках. Полина поднялась на пятый этаж — лифт, как обычно, не работал — и позвонила в дверь.
Елена открыла не сразу. Когда дверь распахнулась, Полина увидела красные глаза, растрёпанные волосы и старый халат.
— Поля? — удивилась Елена. — Ты чего?
— Я поздравить тебя приехала. Со свадьбой. — Полина шагнула в прихожую, сняла ботинки. — Антон рассказал.
Елена замерла. Потом медленно прикрыла дверь, прислонилась к ней спиной.
— Какая свадьба, Поль?
— Как это какая? С Виктором. Антон говорит, он обещал оплатить...
— Поль, — Елена провела рукой по лицу, — Витя меня бросил. Три недели назад. Сказал, что я "не та, кого он искал". Дословно. Я ему три года своей жизни отдала, а он...
Она не договорила. Развернулась, пошла на кухню. Полина последовала за ней, чувствуя, как внутри всё холодеет.
На кухне пахло валерьянкой и кошачьим кормом. Елена плюхнулась на стул, уткнулась лбом в стол.
— Я Тоше сказала сразу, — пробормотала она в столешницу. — Позвонила, рыдала в трубку. Он успокаивал, говорил, что "этот Витька козёл и не стоит твоих слёз". Предлагал денег дать, если что...
— Денег? — эхом повторила Полина.
— Ну да. На санаторий. Я отказалась, конечно.
Антон, значит, знает, что свадьбы не будет. Три недели знает.
Полина села напротив сестры мужа, посмотрела на её измученное лицо, на руки с обкусанными ногтями, и вдруг всё стало так ясно, так прозрачно...
— Лен, а Антон после того звонка к тебе приезжал?
— Нет. Сказал, что позже заедет, когда я успокоюсь. А потом не приехал. Я думала, он на меня обиделся, что я такая д..ра, что снова не сложилось...
Полина встала. Ноги ватные, руки холодные.
— Лен, я пойду. Ты держись, ладно? Всё будет хорошо.
***
Всю дорогу домой Полина смотрела в окно маршрутки и думала. Миллион двести тысяч. На что? Зачем? Антон не игрок. Выпивает, да, но в меру. Друзей у него немного, и все при деле, никто денег не просит.
Значит, что-то другое. Что-то, о чём он не может сказать. Что-то, за что стыдно.
Она вспомнила, как последние полгода он задерживается на работе. Как стал следить за собой — подстригся покороче, новую куртку купил, в спортзал записался. "Здоровье беречь надо", — объяснял он. Полина кивала, радовалась даже. Наивная.
Дома она первым делом пошла в спальню. Антона не было.
Куртка Антона, в которой он ходил на работу, висела в коридоре. Сегодня он надел парадную. Она сунула руку в карман — монеты, жвачка, какая-то бумажка... Полина развернула бумажку.
Адрес. Улица Садовая, дом 15, квартира 78. Внести задаток до среды.
И под адресом: люблю тебя, Вероника.
Вероника. Она даже не злилась. Просто стояла в коридоре, держала эту бумажку и думала: значит, вот как. Значит, это так просто. Столько лет вместе — и вот тебе бумажка с адресом.
Она сфотографировала записку на свой телефон, положила обратно в карман. Потом пошла на кухню, села за стол и стала ждать.
***
Антон вернулся в семь. Весёлый, даже насвистывал что-то.
— Поль! Ну что, съездила в банк?
— Нет ещё.
Он скис.
— Как нет? Ты же обещала!
— Обещала к вечеру разобраться. Я разобралась.
— И?
— И я сегодня не поеду.
Антон резко развернулся к ней. Лицо стало жёстким, чужим.
— Поля, я тебя прошу по-хорошему...
— А я тебя попрошу. По-хорошему. — Она достала телефон, показала фотографию записки. — Расскажи мне про Веронику.
Молчание. Где-то за окном завыла сирена — скорая или полиция. Антон смотрел на экран телефона, и лицо у него менялось, как в калейдоскопе — сначала побелело, потом покраснело, потом снова побелело.
— Откуда...
— Из твоего кармана. Садовая, 15, квартира 78. Кто она?
— Никто.
— Антон.
— Просто... знакомая.
— Знакомая, которой ты покупаешь квартиру?
Он дёрнулся, как от удара током.
— Я не покупаю...
— Не ври. Миллион двести — это первый взнос.
Антон сел на стул, тяжело. Закрыл лицо руками.
— Поль...
— Сколько ей лет?
— Не важно.
— Мне важно.
— Двадцать восемь.
Двадцать восемь. Моложе их сына. Полина хотела рассмеяться, но вместо смеха из горла вырвался какой-то хрип.
— И давно?
— Полгода.
— Любишь?
— Не знаю.
— Но квартиру покупаешь.
— Она беременна.
Вот теперь Полина рассмеялась. Громко, истерично, до слёз. Антон поднял голову, посмотрел на неё испуганно.
— Поль, прости, я не хотел... Так получилось...
— Так получилось? — она вытерла слёзы. — Столько лет мы прожили вместе. И вот теперь — так получилось?
— Я не планировал...
— А что ты планировал? Купить ей квартиру на наши деньги, устроить там гнёздышко, а мне что — крошки со стола?
— Нет! Поль, я не брошу тебя, мы просто...
— Что "просто"? Будем жить втроём? Или ты по выходным к ней ездить будешь, подгузники менять?
Антон молчал. Полина смотрела на него и думала: когда он успел стать таким чужим? Или он всегда был таким, а она просто не замечала?
— Уходи, — сказала она тихо.
— Поль...
— Уходи к своей Веронике. Сегодня. Сейчас. Забирай вещи и уходи.
— Квартира общая!
— Ничего общего у нас больше нет. — Она встала, подошла к окну. Снег перестал кружиться. Лежал на земле ровным слоем, чистым, обманчиво-невинным. — Хочешь — через суд разделим. Хочешь — я тебе выплачу твою долю. Но сегодня ты отсюда уходишь.
Антон сидел ещё минут десять. Потом молча встал, пошёл в спальню, начал собирать вещи. Полина стояла у окна и слушала, как он возится там, как хлопают дверцы шкафа, как шуршат пакеты.
Когда он вышел — с двумя сумками и виноватым лицом — она даже не обернулась.
— Прости, — сказал он из коридора.
Она промолчала.
Дверь хлопнула. Ключ повернулся в замке. Тишина.
***
Вечером позвонила Елена.
— Поль, Тоша мне только что звонил. Сказал, что вы... что он... — Она не могла выговорить. — Поль, я не знала! Честное слово! Если бы знала...
— Лен, всё нормально, — устало ответила Полина. — Не твоя вина.
— Он просил передать, что деньги не нужны. Что сам разберётся.
— Пусть разбирается.
Помолчали. Потом Елена робко спросила:
— А ты как?
— Хорошо.
— Приехать?
— Не надо. Спасибо.
Положила трубку. Села на диван, обхватила колени руками. Думала, что будет плакать — но слёз не было. Была только усталость. Такая тяжёлая, что даже пошевелиться не хотелось.
А ещё была свобода. Странная, непривычная, пугающая.
Думала о том, что жизнь, оказывается, не заканчивается в пятьдесят пять. Что можно начать сначала. Что депозит — это не просто деньги на старость, а возможность. Путешествия, курсы, мастер-классы. Всё, что она откладывала на потом, потому что потом было — "когда Антон на пенсию выйдет", "когда Максим детей заведёт", "когда...".
А потом, похоже, наступило прямо сейчас.
Она достала телефон, открыла браузер, набрала: "Туры в Италию для одного человека".
Вариантов было много. Очень много.