Аркадий Петрович, потомственный библиотекарь с лицом человека, который лично видел, как сжигали Александрийскую библиотеку, посмотрел на своего племянника – татуированного бариста Макса. – Послушай, жертва кофейных зерен, – вздохнул Аркадий Петрович. – Ты все хвастаешься своим «критическим мышлением». Давай так: если не отгадаешь мою загадку, ты три месяца не будешь употреблять в моем присутствии слово «крафтовый». Макс самоуверенно поправил бороду: – Изи, дядь Аркаш. Жги. Аркадий Петрович выдержал мхатовскую паузу и заговорил: – Представь: ЭТО есть у каждого мужчины, но оно разной длины. У Папы Римского оно короче, чем у Шварценеггера. Муж дает его своей жене при вступлении в брак, хотя оно остается при нем. А у Гитлера оно вообще было короче, чем у среднего немца или русского. Макс поперхнулся смузи. Его лицо сменило пять оттенков красного. – Дядь... ну ты чего? Про Папу Римского такие вещи говорить... Это же... ну... неприлично! И при чем тут Гитлер?! – Остепенись, охальник, – суро