Вы знаете, мне хочется рассказать вам одну историю, самую обыкновенную. Впрочем, все они у меня обыкновенные: кто-то в ней видит своих соседей, кто-то по работе с таким сталкивался и удивляется, откуда автор это узнал. Истории это обыкновенное, жизненные, без выстрелов, погонь и прочего заграничного шику (выстрелы и погони у нас в Премиум канале).
В общем, история это такая, которую, покормив голубей на бульваре, запросто можно услышать от соседки по скамейке.
В общем, жизнь, штука замысловатая. Иной раз такую петлю вокруг человека выведет, что потом он сам, глядя в прошлое, только головой качает: как, мол, это я так умудрился? А всё просто: жил, не оглядывался, вот петля и затянулась.
Ну-с, а теперь к делу.
Жила-была в одном поселке девушка Вера, вполне обыкновенная, не дворянских кровей. Но вот что надо отметить — фигура у неё была очень даже ладная, рано сформировавшаяся, просто «кровь с молоком». Ходит такая лебедушка по улице — все парни головы поворачивают.
Родители её, конечно, этим обстоятельством не столько гордились, сколько беспокоились. Мать, бывало, на отца ворчит:
— Смотри-ка, опять Женька этот её до дома проводил. И что это у них за дружба такая неразлучная? Опять, поди, до ночи засиделись.
Отец, человек не буйный, разводил руками:
— А что я поделаю? Привяжем её, что ли? Время теперь такое, эмансипация. Она тебе слово скажет — «отстаньте от моей личной жизни», а ты и ответить не знаешь что.
— Знаю, — вздыхала мать. — То-то и оно, что знаю. Только эта её «личная жизнь» у всего посёлка на виду, соседи пальцами тычут.
А Вера и впрямь дружила с этим Женькой, который на год старше учился. И дружба у них была крепкая, проверенная не только днями, но и ночами. Придёт, бывало, Вера к нему задачку по алгебре решить, да в тот день, когда мать у Женьки ночует на даче, а отец в ночной смене, да так до утра и решает. Родители Веры, конечно, скандалили, но силу применить не могли — не девятнадцатый век на дворе. Кричат, а она молчит, как партизан. Потом хлоп дверью и к Женьке. У того родители опять оба в ночную смену, и никто дружбе молодых не мешает.
- Вы бы не разрешали, запрещали Женьке, - пробовала достучаться до его родителей мать Веры.
Но родители Женьки только улыбнулись:
- У нас от парня не убудет, а вот вы сами за нравственностью своей девицы следите.
Вот такая простая история начиналась, а чем кончилась — это мы дальше разберём.
Ну-с, дружба их, как я уже намекнула, была самая что ни на есть тесная. Вера, можно сказать, у Женьки практически прописалась. Придёт после школы, будто уроки делать, а портфель-то почти пустой — так, для вида. Сидят, музыку слушают, потом чай пьют, потом, глядишь, и ночь на дворе.
Мать Веры, естественно, волновалась. Однажды, когда дочь опять задержалась, устроила домашний разбор полётов.
— Вера, то что же такое? Опять у этих своих друзей до ночи? Ты подумай, что люди скажут!
Вера, не моргнув глазом, буркнула в стену:
— Людям делать нечего, кроме как языками чесать. Мы с Женькой программу по физике разбираем, сложная тема.
— Физика! – фыркнул отец, отложив газету. – У них, по-твоему, физика до трёх часов ночи длится? Это какая же такая область науки, интересно?
— Папа, ты ничего не понимаешь, — отрезала Вера с достоинством обиженной невинности. — Мы проекты готовим. Будущее за техническим прогрессом.
— Будущее, будущее… — вздохнула мать. — А утром встать на учёбу сил не будет. Мешки под глазами. Верка, только в подоле не принеси.
- Мы предохраняемся… ой…
Ругались, ругались родители, да и отстали. Махнули рукой. Живут, мол, как хотят, по-современному выходит, просто «дружат».
А дружба эта, между прочим, внезапно и закончилась. Как фильм на самом интересном месте обрывается. Окончил Женька школу, и тут как раз его тётка из города написала:
- Приезжай, поживи, учиться поступишь.
Пожил он у тётки , на учебу вышел, а следом подтянулась и вся его семья — родители да сестра. Так всем скопом в город и перебрались.
Уезжал он, конечно, на вокзале Вере сказал:
-Я ненадолго. Устроюсь, выучусь и обратно вернусь. Или ты ко мне приедешь.
Но говорил он это как-то бледно, глядя куда-то поверх её головы на электричку. Вера стояла на перроне, смотрела на удаляющийся вагон, и сердце у неё, конечно, ёкнуло, но слёзы лила или не лила, история умалчивает. Скорее всего, нет. Характер у неё был не слюнтяйский.
И вот осталась Вера одна, со своей ладной фигурой и прерванной дружбой. Женька в городе как в воду канул. Письма сначала писал, потом реже, потом и вовсе перестал. Ну, закрутился человек, дела новые, знакомства.
Вот, собственно, и вся любовь. Укатил молодой человек, поматросил, да и бросил. Обидно, конечно, но не смертельно. Жизнь-то, граждане, на месте не стоит.
Ну, а жизнь, как известно, пустоты не любит. Нельзя же всё о прошлом думать. Подошло время Вере в техникум поступать, выбрала факультет, какой – неважно, для истории это незначительно.
Родители, конечно, обрадовались.
— Умница, — говорил отец. — Наконец-то за ум взялась, профессию получаешь, а это настоящее дело, это твое будущее, не то, что эти твои ночевки.
— Пусть лучше с учебником ночует, — добавляла мать. — Это надёжнее.
Вера училась, старалась, а после учёбы назад, в посёлок, вернулась работать. Родители гордились: выучили дочь, она вернулась, в город не сбежала. Да и сама Вера к городской суете большой охоты не проявляла.
Тут, естественно, и жених объявился. Не какой-нибудь ветреный, а парень основательный, с автобазы шофёр, Николай. Глаза строгие, руки крепкие. Смотрел на Веру не как Женька, а как на вечное совместное проживание до последнего вздоха, а в промежутках, до этого вздоха, мечтал Николай о куче детей и множестве внуков. Одним словом, человек подходящий.
Сыграли скромную свадьбу. Не было особой романтики, Вера понимала — пора. Николай понимал, что вот она – мать его будущих детей, да и хозяйка из неё получится дельная. Поселились в отдельном доме, жили без больших страстей, но и без ссор. Казалось бы, вот он, берег тихой семейной жизни.
Но старая дружба — штука коварная. Особенно если она не закончилась, а так, в воздухе повисла. Стала Вера в город часто ездить: то курсы повышения квалификации, то семинар какой, то там интересные вещи продают.
— Опять в командировку? — хмурился Николай за ужином.
— Обязательный семинар, Коля, — отвечала Вера, вилкой картошку по тарелке двигая. — Приказ по предприятию, всё за счёт организации.
— Часто они у вас, семинары-то эти, — ворчал Николай, но возражать не смел: дело служебное.
А мужик-то, надо отдать ему должное, оказался не промах. Чуял он нутром, что дело неладно. И решил, по детективному, провести слежку. Как-то раз, когда Вера снова собралась на «семинар», он отпросился с работы пораньше, да и поехал следом на машине, приехал раньше электрички.
И вот стоит наш Николай на вокзале, в толпе маскируется, и видит картину, можно сказать, классическую. Подходит электричка, из вагона выходит его законная супруга Вера. И — о чудо! — не с портфелем документов, а с лёгкой сумкой. И бросается не к автобусу, а в объятия какого-то гражданина щеголеватого вида. Гражданин этот её крепко обнимает, потом в алые уста чмокает. И гражданин-то этот, Николай присмотрелся, знакомый, зовут Женька, в поселке у них жил. Это тот самый, что Верку матросил в школе, а потом укатил и забыл.
Стоит Николай, будто кипятком ошпаренный, а потом подходит, тихо так, и говорит:
— Здравствуйте, Вера. Здравствуйте, Евгений. Удачно, значит, семинар ваш начался?
Тут, как вы понимаете, началась суматоха: Вера побелела, Женька растерялся, забормотал что-то про «случайную встречу». Но детектив из Николая был, прямо скажем, так себе, сцена получилась душераздирающая, прямо как в кино, только без музыки. Тут и скандал, и махание кулаками, и визг Верин.
Развод, последовавший за этим, прошёл удивительно буднично, без драм и битья посуды, как логичное завершение всей этой запутанной процедуры. Пришли в ЗАГС, подали заявление. Николай был мрачен и молчалив, Вера — спокойна и холодна, что-то пробормотали про «непреодолимые разногласия», затем их развели и всё, свободны.
Вот так и закончился этот краткий эпизод семейной жизни Веры, не пожилось ей в браке, не срослось. А виной всему, как выяснилось, старый друг Женька. Кстати, после того случая он все отношения с Верочкой прервал.