Рассказываем о самом Рождественском представлении – вертепе – словами Анны Некрыловой
«Вертепный театр (шопка, яселки) зародился в Польше и уже в середине XVIII века получил широкое признание на Украине (вертеп) и в Белоруссии (батлейка), откуда проник в западные российские губернии (Псковская, Новгородская, Брянская) и в Сибирь (Иркутск, Тобольск). К концу XVIII — началу XIX века вертепные представления обрели здесь большую популярность и вскоре стали непременной частью Рождественских праздников.
Разумеется, в каждой местности существовал свой вариант вертепного действа, но, как любое произведение народного искусства, оно опиралось на канон (в данном случае — религиозная часть представления, драматургическую основу её составила "Рождественская драма" Димитрия Ростовского) и включало "необязательные" сценки светского содержания, тематика, количество и порядок которых зависели от таланта самого вертепщика, восприятия публикой представления, традиций, выработанных в данном регионе, и т. д.
Вертепный ящик — своеобразная модель мира, прототипом его явилась трёхчастная мистериальная сцена, изображающая рай, земное человеческое пространство и преисподнюю. Основное действие (в верхнем ярусе) включало явление ангелов пастухам, поклонение Младенцу, в нижнем ярусе Ирод принимал трех царей, выслушивал Звездочёта, отдавал приказ об избиении всех "младенцев — сущих первенцев", потом следовала сцена с Рахилью, которая просила пощадить её маленького сына, убийство ребенка. Наконец — приход Смерти с косой за Иродом и появление чертей, уносящих Ирода в ад. Во второй части (разыгрывалась исключительно на нижнем этаже вертепного ящика) дед и баба танцевали по случаю Рождества и смерти Ирода, выходил Антон с козой и садился на покинутый трон Ирода, маршировали солдаты, цыган ссорился с женой, венгер танцевал с мадьяркой, польский пан с варшавянкой, Аришенька кокетничала с франтом, и т. д.
В украинских вариантах вертепа обязателен выход Запорожца, его споры с шинкаркой Хвеськой и униатским попом, встреча Запорожца с чертями, которых он побеждает. Разыгрывались и сценки с мужиком Климом, который платил дьячку свиньей, но по неосторожности убивал свинью. Завершалось всё выстрелом из игрушечной пушки или выходом куклы-нищего с торбой (на харч, на горилку). В некоторых вариантах светская часть включала змею, проползавшую с шипением, еврея, продающего водку из бочонка, и т. п.
В вертепной драме у восточных славян шуточные и сатирические сценки постепенно разрастались. "В записях текстов XIX — начала XX в. они значительно превосходят по объему канонический сюжет. При этом происходит обмирщение первой части и насыщение социально острыми мотивами — второй".
Вертеп имеет много точек соприкосновения со школьной драмой, с церковной службой Рождества — Крещения, с поучительной литературой, духовными стихами, лубочными картинками. Как показала М. Г. Давидова, Ирод вертепа — это и Ирод Великий, повелевший убить Младенца Христа, и Ирод Антипа, казнивший Иоанна Крестителя. Вертепная Иродиада совмещает черты жены Ирода (Иродиады) и его дочери (Саломеи), "злой жены" и нечестивой "плясовицы". Рахиль соединила черты Елизаветы (матери Иоанна Предтечи) и Богородицы.
В частности, тема «злой жены» развивается в вертепе в соответствии и с разоблачением нечестивого Ирода, и с комической направленностью второй части представления: на пиру во дворце Ирода царит безудержное веселье. Куклы "пляшут и вертятся, пока не упадут в обморок". Вдова Ирода "после горьких слёз над покойником, тотчас утешается с молодым генералом и пляшет при громком хоре „По мосту, мосту, по калинову мосту!“". В 30-е годы XIX века в иркутском вертепе дочь Ирода являлась одетой по последней моде и отплясывала русскую пляску с раскудрявым кавалером».
