7 января 1934 года. Вашингтон.
В этот день в США прибыл Александр Антонович Трояновский — советский посол за океаном. Уже 8 января он вручил верительные грамоты Франклину Рузвельту, поставив жирную дипломатическую точку под решением, принятым ещё 16 ноября 1933 года:
СССР и США официально признали друг друга. Мир стал чуть более двуполярным.
Американцы напоминали о долгах Временного правительства, требовали компенсации за национализированную собственность и просили Москву не заниматься в США революционным фитнесом. Советская сторона, в свою очередь, предлагала говорить вежливо, долго и желательно о будущих кредитах.
Компромисс выглядел так:
◽️СССР обещает не вести подрывную деятельность в США;
◽️гарантирует религиозную свободу американцам в Союзе;
◽️разговоры о долгах продолжаются, но без резких движений.
Дипломатия образца 1930-х: все улыбаются, каждый думает своё.
Трояновский участвовал в заключении советско-американского торгового соглашения 1935 года, регулярно писал Сталину о сильных сторонах американской жизни и настойчиво продвигал идею сближения с США на фоне нарастающей угрозы нацизма. В те годы он был не просто дипломатом, а переводчиком между двумя мирами с разными инструкциями к реальности.
Однако идиллия длилась недолго.
Переговоры о долгах зашли в тупик, конгресс США запретил новые кредиты странам с прошлым дефолта, а взгляды Москвы и Вашингтона на Японию разошлись настолько, что каждый пошёл своей дорогой, стараясь не смотреть друг другу под ноги.
Зато осталась легендарная реплика Рузвельта:
«Если господин Трояновский скажет, глядя на луну, что это солнце, я, господа, ему поверю».
Редкий комплимент дипломату. И редкий случай, когда в Белом доме верили советскому послу почти без поправок.
