Корзина, в которой сбываются мечты
Есть вещи, о которых взрослые даже не догадываются. Например — о том, что некоторые игрушки живые. Не все, конечно. Только самые особенные.
И таким особенным был крошечный медвежонок. Он жил не в детской коробке с игрушками, а в большой металлической корзине в магазине duty free аэропорта.
Там пахло шоколадом, духами и морем.
Там люди становились чуть быстрее, чем обычно, потому что у них впереди — путь.
В корзине были разные игрушки.
Лулу — медвежонок-девочка в балетном платьице и розовой шапочке с блестящей пуговкой — улыбалась даже ушками. Она любила взбираться на край корзины и рассматривать отдел парфюмерии, как будто это был сад, где цветут ароматы.
Пингвин Арно отважно катался по ночам на тележках для чемоданов.
Робот Пьер строго следил за порядком и объяснял всем правила безопасности, которые сам же и придумал.
Плюшевый лев Леон рассказывал малышам истории о далёких саваннах, в которых никогда не бывал.
А медвежонка звали Мишель.
Когда магазин закрывался и тишина мягко обволакивала аэропорт, игрушки оживали.
Лулу шептала:
— Сегодня попробую найти свой аромат. Не слишком сладкий. С ноткой розы. И, будто танцуя, уходила меж сияющих стеклянных башен — флаконов, похожих на хрустальные дворцы.
Арно расправлял крылышки:
— На старт, внимание… погнали! И устраивал скоростные заезды между рядами конфет и печенья.
Пьер трещал железками:
— Дистанцию держим, порядок соблюдаем, крышки не трогаем, кнопки не нажимаем!
А Леон надевал невидимую корону и шептал важно и мягко:
— А теперь — сказка про ветер, который умеет носить корабли…
Каждый был занят собой.
Мишель же любил уходить от корзины далеко. Для него витрины и полки становились кварталами большого ночного города. Он шёл по «улицам» — между чемоданами, книжками и очками, и каждая этикетка казалась ему вывеской, каждое отражение в стекле — окном в чью-то жизнь.
Иногда он останавливался у стенда с открытками. Там были города — мосты, площади, дома с крохотными балконами, на которых цветут красные цветы. Он смотрел долго. И внутри становилось светло и немного беспокойно.
— Ты опять гулял по своему городу? — спрашивала Лулу, возвращаясь из «сада ароматов».
— Гулял, — улыбался Мишель. — Мне кажется, он зовёт меня.
— Ах, мечтатель, — щурилась Лулу. — Ну кому нужен маленький медвежонок?
— Кому-нибудь, кто уже в пути, — тихо отвечал он.
Иногда по ночам он слышал гул самолётов — далёкий, как шёпот океана. Тогда его сердце трепетало, и он шептал в темноту:
— Возьми меня с собой… хоть когда-нибудь.
А утром всё снова становилось обычным. Свет включался, двери распахивались, и в магазин входили люди: сонные, весёлые, спешащие. Иногда кто-то подходил к корзине с игрушками, гладил мех, улыбался — и уходил.
Мишель не обижался. Он ждал. Его ожидание было похоже на музыку, которую слышишь даже тогда, когда она уже смолкла.
И вот однажды…
Магазин шумел особенно бодро. Говорили на разных языках, блестели чемоданы. Лулу сидела на краю корзины, делая вид, что поправляет платье, а сама глядела на витрину с розовыми сумочками.
И вдруг Мишель увидел… Её.
Женщину с мягкой улыбкой и внимательными глазами. Она шла не быстро и не медленно — так ходят только те, кто уже находится внутри своего путешествия.
Подошла к ряду открыток, остановилась у картинки с Парижем — мост, река, крыши, каштаны. Потом повернула голову и посмотрела прямо в корзину. Прямо на него. Две секунды — и этого хватило.
Их взгляды встретились. И Мишель понял: вот оно, “когда-нибудь”.
Она протянула руку, бережно взяла его, прижала к себе и пошла к кассе. У кассы быстро расплатилась, сняла липкую этикетку и опустила его в сумку. Но — не целиком. Голову оставила снаружи, чтобы он видел всё вокруг.
Мир стал высоким, широким, звенящим от голосов и огней.
— Ну что, Мишель, — сказала она тихо, — полетим? Он ещё не знал её имени, но голос запомнил сразу — в нём было что-то от шороха страниц и тёплого кашемира.
Самолёт оказался большим белым китом. Внутри пахло чем-то чистым и немного ванильным. Через иллюминатор он видел, как огни полосы складываются в пунктир — будто кто-то рисует линии пути.
Когда колёса оторвались от земли, медвежонок почувствовал лёгкую щекотку под лапами. Он смотрел на облака — большие и маленькие, как горы из сливочного мороженого. Земля под ними становилась похожа на большую открытку, которую кто-то медленно переворачивает.
Эллен держала его у окна, и солнце согревало его ушам и спинку. Мишель пытался запомнить всё разом: как звенят ложечки, как смеются люди, и — как она улыбается, глядя на него.
— Тебя зовут Мишель. Как красиво! А я — Эллен, — сказала она.
«Эллен», — повторил он про себя. И внутри у него стало тепло и спокойно. Они вышли в шумный зал прилёта. Здесь было другое эхо, другие голоса, а чемоданы бежали быстрее — словно радовались встрече с городом.
Эллен шла спокойно и уверенно, иногда поправляла его, чтобы он лучше видел. Мишель пытался читать все вывески подряд: кафе, книги, цветы... Слова казались ему маленькими лестницами, по которым можно подняться к новому.
На пути к выходу Эллен на секунду замедлила шаг у стеклянной витрины с сувенирами — достала из сумки тонкие перчатки и лёгкий шарф.
Мишель выглядывал из сумки. На витрине стояли фигурки Эйфелевой башни, брелоки, мягкие игрушки. Один медвежонок был почти как он… Только глаза — гладкие, блестящие, будто приклеенные.
И вдруг Мишель заметил человека в сером пальто. Он стоял по ту сторону витрины и медленно вёл пальцем по стеклу — от головы игрушки к её сердцу. Потом поднял взгляд. И посмотрел прямо на Мишеля. Внутри у медвежонка стало холодно — будто через него прошёл сквозняк.
— Пойдём, дружок, — сказала Эллен. — Такси ждёт.
Толпа подхватила их, как река, и понесла вперёд. Мишель ещё успел оглянуться. Серое пальто растворилось в людском потоке. А в глубине витрины странный медвежонок с приклеенными глазами смотрел ему вслед.
Аэропорт шумел, объявления гудели, но сквозь всё это Мишель вдруг услышал:
— Оригинал… найден.
Он оглянулся — никого. Только блеск стекла. И отражение.
Так начинается история о приключениях особенного медвежонка Мишеля.
Как думаешь, что ждёт Мишеля дальше?