Месяц моя машина простояла на улице. Месяц я ходил мимо СВОЕГО гаража, забитого чужим металлоломом — тесть «на недельку попросил».
А потом сосед сказал: «Володь, а твой Александр Геннадьевич в прошлом году на таких делах двести тысяч срубил. По гаражам раскладывает металлолом, потом сдаёт оптом».
Вот тогда я и понял — пора менять замки.
Всё началось в конце апреля. Вечером позвонил Александр Геннадьевич.
— Володя, сынок, выручи. Буквально на недельку, — голос бодрый, уверенный. — Ремонтирую у себя в гараже пол, бетон заливаю, всё вскрыто. Надо пару запчастей куда-то переставить. К тебе можно?
Я работаю диспетчером на станции техобслуживания. К концу смены голова гудит от звонков и претензий. После работы хочется просто поставить машину в гараж и не думать ни о чём.
С Александром Геннадьевичем у меня отношения всегда были ровные. Он помог с ремонтом квартиры три года назад — привёз бригаду, договорился о цене.
Квартира моя, двухкомнатная, купил по ипотеке ещё до свадьбы. Но без помощи тестя с ремонтом пришлось бы туго. Когда на его день рождения дарили подарок, он обнял меня: «Ты для меня как сын».
Отказать ему? Алина не простила бы.
— Конечно, Александр Геннадьевич. Давайте, привозите.
— Золотой ты человек! — он хлопнул меня по плечу. — Василиса, слышала? Володька согласился!
***
На следующий день Александр Геннадьевич привёз «пару запчастей» — груженый фургон. Две поездки. Радиаторы, трубы, какие-то железные конструкции, части от старых батарей. Я смотрел, как он с приятелем заносит всё это в МОЙ гараж. И уже тогда почувствовал — что-то не так.
— Это что же такое? — я уставился на содержимое своего гаража.
— Да так, по мелочи. Недельку потерпи, Володь, — он уже закрывал дверцу машины. — Мне позвонят, я сразу заберу.
— Александр Геннадьевич, но это же не запчасти. Это металлолом какой-то.
— Ну да, старые батареи, радиаторы. Друзья попросили помочь, у них ремонт. Неделя — и всё вывезу, даже не заметишь.
Я хотел возразить, но он уже уезжал. Махнул рукой из окна фургона и скрылся за поворотом.
***
Неделя превратилась в две. Я позвонил Александру Геннадьевичу.
— Александр Геннадьевич, вы говорили неделю. Уже две прошло.
— Володь, ну совсем забегался, — голос виноватый. — Бетон не схватывается, погода подвела. Ещё денёк-другой, потерпи.
Денёк-другой превратился в ещё одну неделю. Звонил снова.
— Александр Геннадьевич, уже три недели прошло.
— Володь, понимаю, понимаю. Сейчас всё решаю. На выходных точно заберу.
Выходные прошли. Никто ничего не забрал. Звонил в понедельник — телефон недоступен. Во вторник — сбрасывает вызов. Написал сообщение: "Александр Геннадьевич, когда заберете металлолом? Месяц уже прошел".
Прочитал. Не ответил.
Написал ещё раз через два дня: "Нужен гараж. Машина на улице стоит".
Снова прочитал. Снова молчок. Четвёртая неделя. Месяц.
Целый месяц моя машина стояла на улице под открытым небом. Каждое утро я вытирал с неё росу и пыль, смотрел на закрытые ворота гаража и злился.
На работе я как-то пожаловался Никите, нашему старшему механику. Рассказал про тестя, про металлолом, про "недельку".
— Володя, ты что, гараж в аренду сдал? — усмехнулся он.
— Типа того, — буркнул я.
— Ты это брось. Самому понадобится — попробуй потом забери.
Он был прав.
***
Алина тоже отмахивалась от моих попыток поговорить.
— Папе нужно помочь. Ты же знаешь, какой он. Неделю потерпишь ещё?
— Алин, уже месяц прошёл. Моя машина на улице стоит.
— Ну и что? Не развалится же.
— Дело не в этом. Он обещал неделю. А прошёл целый месяц.
— Володь, ну серьёзно? — она оторвалась от телефона и посмотрела на меня с раздражением. — Ты из-за гаража устраиваешь скандал? Папа же не просто так попросил, у него ремонт.
— Месяц ремонт длится?
— А откуда я знаю? Может, там что-то не так пошло. Он же не строитель.
— Тогда пусть позвонит, объяснит.
— Володь, хватит придираться! — она встала. — Это мой отец. Он тебе помог с ремонтом квартиры, или ты забыл? За полцены бригаду привёл. А ты теперь не можешь месяц подождать?
Я замолчал. Всегда так. Любое возражение — и сразу напоминание о том, как Александр Геннадьевич помог. Будто я теперь должен до конца жизни.
Я терпел. До тех пор, пока вечером не встретил соседа — Степаныча. Мы стояли у ворот кооператива.
— Володь, а ты в курсе, что твой тесть на металлоломе подрабатывает?
— В смысле?
— Он же всё сдаёт. Александр Геннадьевич на этом деле тыщ двести схватил. По гаражам раскладывает бесплатно, потом собирает и сдаёт оптом.
Я замер. Двести тысяч. Он зарабатывает на моём гараже деньги!
Вечером я сказал Алине:
— Твой отец использует мой гараж для заработка. Степаныч сказал, он на металлоломе зарабатывает. В прошлом году двести тысяч получил.
— И что? — она не подняла глаз от телефона. — Папа всегда был хозяйственным.
— В КАКОЙ семье остаются деньги? В нашей или в его?
— Не кричи на меня. Потерпи. Папа сдаст металлолом, заберёт его. И освободит твой гараж!
— Нет. Я завтра же меняю замок.
— Ты что, с ума сошёл? — она вскочила. — Папа обидится!
— Пусть обижается в своём гараже.
— Володя, ты устраиваешь конфликт из-за какого-то гаража!
— Из-за МОЕГО гаража. И из-за того, что твой отец использует меня.
Алина схватила сумку и куртку.
— Я еду к родителям. Мне стыдно за тебя.
На следующий день я вызвал грузовик, нанял двух грузчиков. За три часа вытащили весь металлолом и аккуратно сложили у ворот гаража тестя.
Потом я поменял замок.
Сфотографировал металлолом у ворот и отправил Александру Геннадьевичу сообщение: «Ваш металлолом. Забирайте».
Через пять минут позвонила Алина.
— Что ты наделал?! — она кричала так, что я отодвинул телефон от уха. — Папа только что позвонил! Ты понимаешь, что теперь будет?!
— Именно. Он увидит, что я больше не позволю пользоваться собой.
— Ты... Ты...
— Я защищаю своё. То, что должен был сделать месяц назад.
— Ты понимаешь, что будет? Папа... Мама... Они тебе этого не простят!
— Понимаю. Но я поступил справедливо!
Она бросила трубку. А я вернулся домой, поставил машину в СВОЙ гараж и впервые за месяц почувствовал облегчение.
Александр Геннадьевич позвонил мне вечером. Голос ледяной, жёсткий.
— Володя, что это значит?
— Это значит, что неделя закончилась почти месяц назад.
— Ты что, совсем обнаглел? Я тебе как отец!
— Отцы своими детьми не пользуются как бесплатными складами, Александр Геннадьевич. Тем более не зарабатывают на них деньги.
— Что?! Кто тебе... — он осёкся, понял, что я знаю. — Слушай сюда, — голос стал угрожающим. — Приезжай. Через час. Будем разговаривать.
Я приехал через час. За это время он успел собрать подмогу. У ворот стоял сам Александр Геннадьевич и двое его братьев — здоровенные мужики с недовольными лицами. Старший брат сунул руки в карманы, средний просто смотрел на меня так, будто хотел прожечь взглядом.
— Ключи давай, — старший брат шагнул вперёд.
— От моего гаража? Не дам.
— Ты понимаешь, с кем разговариваешь? — средний брат сжал кулаки, шея покраснела.
— Понимаю. С людьми, которые думают, что можно пользоваться чужим имуществом без спроса. И ещё зарабатывать на этом.
Александр Геннадьевич побагровел.
— Я просил на недельку! НЕДЕЛЬКУ!
— Месяц прошёл. Вы заработали на металлоломе двести тысяч в прошлом году. Хороший бизнес. Только не за мой счёт.
— Откуда ты... — он осёкся.
— Неважно откуда. Важно, что это правда.
Братья двинулись ко мне. Я достал телефон.
— Один шаг — и я звоню в полицию.
— Ты что, предателем решил быть? — средний брат скривился.
— Я стал человеком, который защищает своё.
Старший брат посмотрел на Александра Геннадьевича, потом на меня.
— Саня, он серьёзно. Не связывайся. Проблемы будут.
— Это ещё не конец, — процедил тесть. — Алина узнает, какой ты на самом деле.
— Она уже знает.
Я развернулся и ушёл. Руки ещё дрожали, но внутри было спокойно. Впервые за месяц я чувствовал себя человеком, который не позволяет собой пользоваться.
***
Дома Алина встретила меня молчанием. Холодным. Она смотрела в стену, сжав губы.
— Скажи хоть что-нибудь.
— Ты унизил моего отца.
— Я защитил себя. Твой отец использовал меня.
— Он попросил помощи!
— На целый месяц. И зарабатывал деньги, которых нам не предлагал.
Она замолчала. Потом встала.
— Уходи. Мне нужно подумать.
Я ушёл в гостевую. Лёг, уставился в потолок. Пусть сейчас тяжело, но я не мог жить дальше, зная, что меня используют.
Почти два месяца мы почти не разговаривали. Алина ездила к родителям на выходные, возвращалась поздно. Я не заходил, не навязывался.
На работе Никита спросил:
— Володь, ты чего такой мрачный?
— Да так, семейное.
— С тестем разругались?
— Можно и так сказать.
Он похлопал меня по плечу, ничего не добавил.
Я ждал, когда жена оттает. Не давил, не требовал объяснений. Просто жил. Ходил на работу, приезжал домой, ставил машину в свой гараж. Каждый раз, открывая ворота, чувствовал — это МОЁ.
Однажды вечером, когда прошло почти два месяца, Алина пришла в гостевую и села рядом. Просто села. Молча.
— Мама сказала, что ты молодец. Что папу давно пора было поставить на место.
— Василиса Игоревна так сказала?
— Да. Она устала от его металлолома. Говорит, половину участка на даче им занял. Теперь сам разгребает.
Мы помолчали. Потом Алина прижалась ко мне.
— Просто в следующий раз предупреди заранее, прежде чем ссориться с моим отцом, ладно?
— Ладно. Но только следующего раза не будет.
Мы помирились. Александр Геннадьевич больше ничего не просил хранить. Встречались мы теперь редко — по праздникам, натянуто-вежливо.
А мой гараж снова стал моим. Машина вернулась на своё место. И каждый раз, открывая дверь и видя свою машину внутри, я вспоминал тот вечер у ворот тестя — когда стоял против троих, но не отступил.
Иногда надо уметь сказать «нет» даже самым близким. Особенно самым близким.
***
Просыпаешься — и сразу тысяча мыслей: “успеть, не забыть, сделать лучше”.
А ведь можно начать день иначе.
Канал Будни без стресса — маленькие практики, которые учат не торопиться жить.Минута, и внутри становится чуть теплее.