– Галка! Ты чего опаздываешь? – крашеная брюнетка Лариса громким шёпотом обратилась к подошедшей женщине.
Той было всего тридцать пять, но выглядела она на все сорок пять. Вообще-то, если бы покрасила седеющие волосы да делала маски для лица, может, и смотрелась бы на свой возраст. А так – замотанная жизнью женщина. Одинокая. И жить ей в данный момент было негде.
Галина – сиделица. Недавно вышла из тюрьмы. Лариса никогда не спрашивала, за что та сидела. Знала только со слов Галины, что та попала за решётку в восемнадцать – якобы за самооборону. Зарезала друга семьи, который хотел её изнасиловать. Родители в эту историю не поверили. Галя была ребёнком проблемным, а тут ещё и убийство… В общем, отреклись от дочери. Мать лишь перед смертью написала в тюрьму письмо: мол, возвращаться Галке некуда, квартира достанется женщине, что за старухой досматривала.
За что Галина получила второй срок уже там, на зоне, рассказывать не любила. Покинуть городок, из которого ушла в тюрьму, она по закону не могла. Вот и перебивалась как могла. Сейчас ночевала прямо в офисе – начальник пошёл навстречу, разрешил. Да и на работу-то Галину взял из жалости. Некуда больше было податься. Устроил техничкой в цех. Она и этому была рада.
– Автобус долго ждала, – шепнула Галя Ларисе.
Та не сразу поняла, чуть не спросила: «Какой автобус?» Но потом сообразила – шутит Галка. Она вообще по жизни шутница. Всё ей шуточки-прибауточки, всё смешочки. И к каждой ситуации частушку найдёт. Вот и сейчас Лариса беспокоится за подругу, а та оглядывает зал хитрым взглядом и напевает: «Бабы в нашей деревеньке одиноки без мужей. Дайте нам мужчин маненько, хоть косых, хоть без ушей…»
– Ты чего? – не поняла Лариса. – Шеф выступает. Слушай!
– Слушаю и выполняю, – проворчала Галка, внимательно вглядываясь в «нашего Чикатило».
Вообще-то его звали Алексей. Но к нему намертво приклеилась эта кличка. Наверное, потому что он всегда улыбался, ни с кем никогда не конфликтовал. Носил большие роговые очки. Ну, и лицом мужчинка подкачал. Встреть такого в тёмной подворотне – мысленно сразу с жизнью прощаешься. А если он ещё и улыбнётся… Мама дорогая!
«Иностранца я к себе звала по объявленью. За границей с ним живу в солнечной Туркмении…» – промурлыкала Галка. И тут же стала серьёзной. – Ну-ка, про Чикатило мне всё поведай. Не женат? Детей нет?
– Ты чего задумала? – не сдавалась Лариска.
– Шеф с Новым годом поздравил, – показала Галка пачку купюр. – Просил на время выходных квартиру снять. На заводе остаться не разрешат – всё опечатают. – Она вздохнула. – А я не хочу опять в вагончик возвращаться. Семью я хочу. Желание у меня такое. Слушаю тебя.
В это время шеф закончил поздравления и пригласил всех в актовый зал на банкет.
«Не минуты, нету, милый, телефонные дела. Если б муж был не ревнивый, с телефоном бы спала…» – громко запела Галина, подхватывая Чикатило под ручку и шагая с ним в актовый зал.
За столом Галка уселась рядом с Лёхой, совсем не обращая внимания на знаки, которые ей делала Лариска. Под напором Галкиного внимания Чикатило смущался, краснел, пытался вставить в её шуточки словечко – что у него, в принципе, никак не получалось.
– Ты серьёзно решила Чикатило закадрить? – набросилась Лариска на Галку, когда они вышли покурить.
– У меня есть выбор?
– У него маман! – подняла Лариска указательный палец. – Даже наш шеф перед ней пасует. Ты думаешь, почему Лёха сверхурочно никогда не остаётся? – Галка пожала плечами. – Мама приходила. Прикинь! Мужику давно за сорок, а мама за него с директором разбирается. Погрозила нашему Сергеичу пальчиком, законами потрясла – и вуаля, у Лёхи привилегии.
– За инфу о маме спасибо, – задумалась Галка. – Я думала, только с Чикатило разобраться, а тут ещё и мама… Значит, мальчику больше не наливаем.
Сделав такое заключение, Галка, притоптывая и прихлопывая, ворвалась с частушкой в зал:
«Я любой намылю шею, страстная да пылкая, но бороться не сумею с госпожой бутылкою…»
Как-то незаметно Галка с Чикатило с вечера пропали. Лариска поняла, что Галки нет, лишь когда их мастер подошёл поинтересовался, не видела ли она Алексея. Папа за ним приехал, на проходной стоит, ждёт.
Увидела она Галку только после выходных, в новом году. Они вместе с Лёхой сели в рабочий автобус на одной остановке. И Чикатило не скрывал, что Галя – с ним. Лариска чуть не лопнула от любопытства, пока они доехали до завода.
На проходной, догнав Галку и отмахнувшись от возмутившегося было Лёшика, Лариска одними губами спросила:
– Ну?
– Ну, маман и кадра. Думала, буду на улице ночевать. Но, как видишь, обошлось… Теперь родить надо. Условие маман такое поставила.
И вот – банкет в этом году. Галка, всё такая же весёлая, всё с теми же шуточками-прибауточками, сидит за столом рядом с Лёшиком. Теперь «Чикатило» его никто не называет. Иначе не только маман, но и Галя, шутя, шею намылит. Галка после празднования Нового года на работу не выходит – в декрет собирается. С маман нашла общий язык.
Один раз лишь призналась Лариске, что молчать дома приходится, зато на работе душу отводит.
«На стене висит рогатка, у рогатки два конца. Отобью тебе я, сладкий, ненароком два яйца!»
«Меня милый окрестил глупою козою. Но тогда он – зоофил, спит с такой женою!»
«Полюбила лейтенанта, по дороге шёл майор. На майора загляделась – лейтенанта кто-то спёр!..» – звенело на весь зал.
Это прошлогодняя сказка
А это сказка 2023 года