Этот внутренний вопрос — один из самых сложных в христианской жизни. С одной стороны, мы хотим, чтобы помощь шла на благо. Чтобы деньги пошли на еду, а не на порок. Но Евангелие не ставит условий. «Просящему у тебя дай», — говорит оно просто и ясно. Ни слова о том, чтобы проверять благонадёжность или моральный облик просящего. Кажется, здесь есть духовный парадокс. Милостыня — это не социальная инвестиция с ожиданием отдачи. Это акт милосердия, который меняет нас самих. Он размягчает наше сердце, учит его откликаться на чужую боль, а не рассчитывать. Святые отцы говорили, что, помогая нищему, мы помогаем Самому Богу. Но разве мы даём Богу в долг с условиями? Разве спрашиваем, как Он использует наши «пять хлебов»? Однако как быть с рассудительностью? Библия призывает быть мудрыми. Не превращается ли подачка в соучастие в грехе? Здесь важно не только само действие милосердия, но и его форма. Иногда лучше дать тёплую шапку или буханку хлеба, чем деньги. Иногда важнее остановиться и спрос