Елена направлялась домой после подписания самой значительной сделки в своей карьере, с надеждой, что Артем, который в последние недели ходил как в воду опущенный, наконец-то разделит её радость. Уже целый месяц супруг уговаривал её выделить средства на постановку своей революционной пьесы, которую считал своим коньком. Однако все доступные деньги она направила в тот проект, который и привёл к сегодняшнему успеху. В свои сорок пять она выглядела максимум на тридцать, благодаря удачной наследственности от матери с гладкой кожей и стройной фигурой, которой в семьдесят все давали не больше шестидесяти. Отец, успешный предприниматель, создал свой бизнес с нуля, а после его внезапной смерти от инфаркта прямо за рабочим столом дочь взяла бразды правления в свои руки и справлялась с этим вполне достойно. Мама пережила мужа всего на год и умерла вскоре после него. Елена осталась единственной наследницей, родители обеспечили ей отличное образование, не скупились на расходы и никогда ни в чём не отказывали. Но она никогда не злоупотребляла их щедростью, относилась к этому без потребительского подхода.
Выросла она в комфортных условиях, но сама оказалась довольно крепким орешком, не из тех, кого теплица делает хрупким, — для неё это было настоящим фундаментом силы. В двадцать лет она импульсивно вышла замуж за однокурсника с обаятельной улыбкой, и это решение ни разу не вызвало у неё сожалений. Если бы не страшная трагедия: муж погиб в аварии через два года после свадьбы, а она потеряла ребёнка от стресса. Кто знает, как повернулась бы её судьба в ином случае. Елена долго выбиралась из той депрессии, и только работа помогла ей держаться на плаву.
После кончины родителей она с головой ушла в дела компании, стремясь доказать себе, что отец не зря доверил всё именно ей. Она превратилась в настоящую железную даму, отодвинув в сторону все мысли о личных отношениях, и утонула в бесконечных расчётах, контрактах и юридических тонкостях. Знакомство с Артемом, актёром из драматического театра, стало для неё как свежий ветер в душной комнате — наконец-то глоток настоящей жизни. Она попала на закрытый благотворительный приём в поддержку региональных театров и откровенно тосковала, стоя у огромного окна с видом на вечерние огни города. В руках она вертела бокал шампанского, которое разносили официанты на подносах, и так задумалась, что не услышала шагов за спиной. К ней приблизился молодой мужчина с тарелкой, на которой лежали две тарталетки.
— Вижу, вы уже полчаса вертите этот бокал и ничего не едите, — сказал он, протягивая тарелку. — Вот, решил вас спасти, чтобы вы не голодали в такой обстановке.
Елена удивлённо повернулась, но закуску взяла.
— Спасибо, — ответила она, разглядывая незнакомца. — Не думала, что здесь кто-то за мной наблюдает. Я же не на сцене.
Ей показалось, что она видела его среди перспективных актёров, которых представляли от одного из театров. Ему было около тридцати пяти, привлекательный внешне, он держался уверенно, но без самодовольства. Елена мгновенно отметила это про себя, продолжая изучать его лицо.
— Здесь такая тоска, что приходится искать, чем заняться, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Вы выглядите как человек, с которым можно поговорить о нормальном, а не о финансах и политике. Решил попытать удачу.
— Вы правы, — согласилась Елена с улыбкой. — Пришла отвлечься, но зря, не то место.
Мужчина виновато склонил голову.
— Наверное, моя вина. Я здесь, чтобы создавать атмосферу, но, видно, провалился. Хочу исправиться — приглашаю на премьеру.
Он ловко, словно фокусник, извлёк из кармана билет и протянул ей.
— Буду рад вас увидеть.
— Елена, — представилась она, беря билет. — Теперь уже не такая загадочная.
— Рад познакомиться, Елена! Меня зовут Артем, — обрадовался он. — Так вы придёте? Надеюсь.
— Не обещаю точно, но постараюсь выкроить время, — ответила Елена, хотя в глубине души уже решила, что это будет самым приятным вечером за долгое время.
Она решила продолжить разговор, который так неожиданно завязался.
— А как вы на сцене? Не страшно слова забыть?
Артем пожал плечами.
— Роль выучишь и следуешь сценарию, не страшно. А в жизни сложнее — быть собой, без подсказок, это самая трудная роль.
В этот момент в её сумочке зазвонил телефон. Елена взглянула на экран и извинилась.
— Простите, мне нужно ответить, это важный звонок от партнёра.
Она отошла в сторону, но унесла с собой ощущение лёгкости от этого простого, человеческого общения, которого так не хватало в её рутине.
В итоге она всё-таки пришла на премьеру. Актёров осыпали цветами и аплодисментами по окончании спектакля. Артем сыграл блестяще в своей роли. Он разыскал Елену сразу, даже не заходя в гримёрку.
— Рад, что пришли, — сказал он, вглядываясь в её лицо. — Как постановка? Понравилась или скучно?
— Я не большая любительница театра, стыдно признаваться, но сегодня получила удовольствие, — честно ответила Елена.
Артем воодушевился.
— Тогда отметим. Приглашаю в ресторан — шампанское, устрицы, танцы. Вальс или танго — выбирайте.
— Заманчиво, — рассмеялась Елена. — Давно не проводила вечер просто так, без деловых подтекстов, и это кажется идеальным.
Это стал первый по-настоящему приятный вечер за многие годы, когда не нужно было сосредотачиваться на деталях, выискивать подвохи в словах собеседника или держать в голове контракты. Можно было просто смеяться над шутками, молчать, когда темы иссякали, и танцевать, прижавшись к сильному мужскому телу, которое уверенно вело в ритме музыки.
Артему было тридцать пять, когда он встретил Елену — решительную женщину из мира бизнеса. Разница в возрасте его совсем не беспокоила, тем более они смотрелись вместе гармонично, как равные партнёры. Он родом из небольшого провинциального городка, и с детства выделялся среди ровесников завышенной самооценкой и большими амбициями. Когда родители отправили его учиться на каменщика, он тайком забрал документы из училища и подал их в театральный колледж. Когда правда раскрылась, он твёрдо заявил родителям.
— Зачем мне это? — возмутился он. — Почему я должен вкалывать на стройках, таскать эту грязную робу и носить на голове эту дурацкую каску? Я сам выберу, кем стать в жизни. Моё призвание — не глазеть на бетономешалку, а жить на сцене чужими судьбами, чтобы зрители верили в это и реагировали эмоциями.
Его слова не впечатлили родителей, и они предупредили, что не станут содержать "клоуна". Но его артистическая натура позволяла браться за любую подработку, чтобы оплачивать жильё в коммуналке и обучение. В двадцать лет он начал с массовок, потом его заметили и стали давать роли третьего плана, а потом и второго. К тридцати годам он уже получал главные партии. Но не всегда эти роли доставались ему за талант. Благосклонность пожилой примы и настойчивое внимание режиссёрши к его внешности играли свою роль в этом успехе. Артем осознавал это, мирился, но в душе презирал этих женщин, считая, что способен пробиться сам. Стыд душил его, когда они выходили из гримёрки, поправляя одежду и волосы.
Но тщеславие пересиливало уязвлённую гордость. Аплодисменты, огни рампы, афиши с его именем — от этого он не мог отказаться. Это была как сделка с совестью: он жертвовал самоуважением ради иллюзии избранности и таланта.
Именно это подтолкнуло его к идее собственного спектакля, где он мог бы раскрыться по-настоящему, без закулисных интриг и чужих влияний. Но по иронии для этого снова требовалась спонсорша с деньгами. Елена идеально подходила на эту роль. Она подъехала к дому. Окна не светились, значит, внутри никого. Странно, обычно Артем уже возвращался к этому времени, подумала она, открывая дверь. Поднимаясь на второй этаж, Елена не видела, что муж стоит наверху, смотрит с презрением и покачивается от выпитого.
— Вот она, наша королева, — произнёс он пьяным голосом, заставив её вздрогнуть. — Явилась не запылилась? Расскажи, сколько миллионов сегодня наскребла?
Елена уставилась на мужа в изумлении. Он пил редко, а в таком состоянии она его не видела ни разу за их недолгий брак.
— Я пьян, да, пьян как никогда, — усмехнулся Артем, икнув. — Ты, наверное, хотела рассказать про контракт, но вижу, ты в другом настроении.
Она попыталась перевести разговор в позитивное русло, но Артем перебил её театральным жестом руки.
— Конечно, ты всех переиграла и победила, — сказал он саркастически. — А я кто? Придворный шут? Отзывы куплены на твои деньги. Всё по-старому. Без тебя я никто. Спектакль нужен, чтобы увидели меня настоящего. Я всего лишь муж знаменитой Елены. Дай денег. Ты всё покупаешь, даже мужа.
Пьяные слёзы покатились по его щекам. Елена не могла поверить, что он так мастерски прятал эту горечь, притворяясь заботливым и нежным.
— Уходи, — начала она тихо. — Этот разговор для меня как нож по сердцу.
— Ещё чего? — ехидно ухмыльнулся Артем. — Никуда не денусь.
— Убирайся отсюда, — не выдержала Елена и закричала. — Исчезни из моего дома и из моей жизни!
Она развернулась, не в силах больше смотреть на него, и бросилась вниз по лестнице. Но в этот момент её тонкий каблук зацепился за край ковровой дорожки, она оступилась и полетела кубарем вниз, а потом замерла без движения.
— Эй, ты что? — испуганно спросил Артем, глядя сверху на неподвижную жену с бледным лицом, и медленно спустился к ней.
Елена лежала с закрытыми глазами, и казалось, не дышала. Он уже потянулся за телефоном, чтобы вызвать помощь, но вдруг в голове щёлкнуло что-то. Он отступил, даже не коснувшись её. Хмель мгновенно выветрился. Артем вышел через чёрный ход и скрылся в ночи. Всю ночь он просидел в баре, заливая страх алкоголем и ожидая звонка о смерти жены.
Мария Ивановна, их домработница, закончила все дела в отсутствие хозяев и ушла домой. На полпути она вспомнила, что оставила свой телефон на кухонной стойке, и вернулась. Увидев Елену на полу у лестницы, она сразу вызвала скорую со своего устройства. Полиция, прибывшая на место, не нашла ничего подозрительного. Туфля Елены осталась наверху, каблук запутался в ковре. Все сошлись на том, что это несчастный случай. Где был муж в тот момент, Мария Ивановна не знала.
— В доме никого не было, когда я вернулась вечером, — объяснила она следователям.
Инцидент оформили как бытовой несчастный случай. Елену доставили в больницу с переломом ключицы, голеностопа, черепно-мозговой травмой, множественными ушибами, ссадинами и гематомами. До Артема дозвонились только через несколько часов. Он появился в больнице лишь на следующий день, уже протрезвев.
— Тяжёлая травма с посттравматическим отёком, — объяснил ему врач, дежуривший в тот вечер. — Проще говоря, мозг отключился из-за стресса и отёка. Ваша жена в реанимации. Мы сделали всё возможное, но она в коме, и что будет дальше, неизвестно.
— То есть вы не уверены, очнётся она или нет? — переспросил Артем, в душе мелькнула слабая надежда, что жена не вернётся и его тайна останется скрытой навсегда.
— Всё зависит от организма, — подтвердил врач.
Три месяца она была в коме. Она пережила несколько операций, и теперь оставалось только ждать. Артем приходил ежедневно, садился рядом, держал за руку и разговаривал с ней, когда в палате был персонал. Но как только оставался один, набирал один и тот же номер и докладывал о её состоянии собеседнице.
— Она ни на что не реагирует, лежит как манекен, — говорил он в трубку. — Не знаю, сколько продлится. Милая, ничего не могу. Деньги на её счетах, доступа нет пока она жива. Подождём. Может, врачи отключат? Конечно, люблю тебя. Как сомневаешься?
Артем разговаривал с молодой актрисой, недавно появившейся в их театре и вскоре ставшей его любовницей. Она льстила ему, уверяя, что его талант уникален, а жена — холодная и бездушная женщина, которая душит его в золотой клетке, не даёт дышать свободно и не верит в его способности. Неверный муж чувствовал, как в нём нарастает злость и ненависть к жене. Он понимал, что не может с этим ничего поделать, и это пугало его лишь немного.
Врач из отделения для пациентов с хроническими нарушениями сознания в частном медицинском центре, ведущий невролог Дмитрий Лазарев, подгонял своего восьмилетнего сына Максима.
— Макс, давай быстрее, я опаздываю на смену, — сказал он, помогая сыну с зимней курткой.
— Пап, может, я останусь дома один? — заныл Максим, надевая ботинки. — Я уже большой, во второй класс пойду. Смогу сам сварить пельмени или пожарить яичницу на раз-два.
— Знаю я твою яичницу, — усмехнулся Дмитрий. — В прошлый раз три дня отскребал сгущёнку со стен, это был полный кошмар. Нет, поедешь со мной, и точка.
Пожилая помощница, которая раньше работала медсестрой и теперь была на пенсии, позвонила ему утром и, извиняясь, сообщила, что не сможет прийти сегодня. Уже несколько лет она помогала Дмитрию после смерти его жены — присматривала за Максом, вела хозяйство. Деньги он платил скромные, ведь на нём висела ипотека за квартиру и сын, который рос не по дням, а по часам, требуя всё больше расходов. Жена ушла из-за почечной недостаточности. Дмитрий сделал всё возможное — диализ, поиски донора, но почка не прижилась. В пять лет Макс остался без мамы, а Дмитрий без супруги. Поэтому иногда приходилось брать сына с собой на дежурство, чтобы не оставлять одного.
Посидев в сестринской комнате, Макс быстро заскучал. Рисовать ему уже надоело, чай он попил три раза с конфетами и баранками, и ничего интересного больше не оставалось. Выглянув в коридор, мальчишка огляделся, не увидел никого из взрослых и решил прогуляться, заглядывая в палаты по пути.
В одной из них его внимание привлекли аппараты, которые что-то накачивали, попискивали и показывали кривые линии на экранах. От них тянулись проводки, трубки, шланги, и все они подключались к женщине, лежащей на кровати неподвижно. Макс осторожно зашёл внутрь и прикрыл за собой дверь. Эта женщина пугала и завораживала его одновременно. Собрав всю смелость, он подошёл ближе и хотел заглянуть ей в лицо, но вдруг услышал шаги за дверью. Кто-то приближался. Не придумав ничего лучше, Макс юркнул под кровать — благо простыня свисала до самого пола и полностью скрывала его от взгляда.
Он успел вовремя, потому что в палату тут же вошёл мужчина. Макс понял это сначала по ботинкам, а потом услышал голос. Мужчина был один. Сначала он просто постоял молча у кровати, потом набрал номер на телефоне и заговорил.
— Привет, любимая, — сказал он в трубку. — У неё, изменений нет. Настою на отключении. Сам бы выдернул вилку, если смелее. Хоронить мне, никого у неё нет. Не переживай, куплю дешёвый гроб за унижения. Всё, кто-то идёт.
Уже шёпотом добавил он и нажал отбой.
В эту минуту появился Дмитрий — Макс узнал обувь отца.
— Доктор, сколько она ещё так пролежит? Может, гуманно отпустить? Понимаете?
— Понимаю, — задумчиво ответил Дмитрий. — Но у вашей жены есть шанс на выздоровление в ближайшие недели.
— Не хочу, чтобы мучилась, — сказал мужчина, делая скорбное лицо. — Я муж, обязан позаботиться. Если останется как овощ, это хуже смерти.
— Невролог здесь я, — сурово перебил его Дмитрий. — Сделаю всё, чтобы вытащить её. Заговаривайте почаще — общение нужно, хоть и не с первого взгляда.
Через минуту оба вышли из палаты, но Макс всё не решался выбраться. Просидев под кроватью ещё полчаса, он наконец рискнул и выглянул. Никого не было. Выбираясь, он зацепился за простыню, которой была укрыта женщина. Макс испуганно обернулся и вздрогнул. Она открыла глаза и смотрела на него, не мигая.
Сначала была пустота — чёрная, тягучая, густая. В ней невозможно было даже вздохнуть, не то что пошевелиться. Сознание возвращалось медленно, словно кто-то выдавал его по частям, а потом чернота стала рассеиваться, превращаясь в белый липкий туман, сквозь который доносились странные монотонные звуки. Елене казалось, что она плывёт на лодке сквозь этот туман. Вскоре стали пробиваться голоса — далёкие, невнятные. И вдруг лодку резко дёрнуло. Она открыла глаза, и первое, что увидела, — большие испуганные глаза ребёнка, мальчика.
Откуда он здесь? — это была её первая мысль. Так они и смотрели друг на друга, не отрываясь — восьмилетний мальчишка и женщина, только что вернувшаяся из комы.
Макс наконец пересилил страх, подошёл к кровати поближе и увидел, что женщина следит за ним глазами.
— Вы живая? — спросил он удивлённо. — А зачем вам гроб?
Видимо, на лице Елены отразилось недоумение, и Макс решил объяснить.
— Дядя, который к вам приходил, сказал, что купит самый дешёвый гроб, — объяснял Макс отцу.
Тут за дверью снова послышались шаги, и Макс юркнул под кровать уже со знанием дела. Это вернулся Артем.
— Всё, дорогая, — сказал он с усмешкой, наклоняясь над Еленой, которая предусмотрительно закрыла глаза и не выдавала своего возвращения. — Договорился с врачами. Если не лучше, отключат, деньги мои — скорбящему мужу, потерявшему любовь всей своей жизни.
Артем выпрямился, театрально склонил голову в скорбном поклоне, а потом рассмеялся. У Макса даже волосы зашевелились на затылке от этого жуткого смеха.
— Скоро простимся, — добавил он и послал воздушный поцелуй, уходя.
Макс подождал ещё немного и снова вылез из укрытия. Он заметил, как из уголка глаз женщины по виску скатилась слеза. Решив, что на сегодня с него хватит приключений, он побежал искать отца, помахав ей на прощание.
— Максим! — сердитый голос застал ребёнка в коридоре. — Ищу тебя по всей клинике. Господи, скорее бы поправилась Мария Ивановна, иначе с тобой поседею раньше времени.
Сын не обратил внимания на это ворчание и заговорчески зашептал отцу на ухо.
— Пап, та тётя с проводами открыла глаза, смотрела на меня и плакала тихо.
— Какая тётя? — не понял Дмитрий, чувствуя смутное беспокойство.
— Та, в проводах, которой муж купит самый дешёвый гроб, — объяснял Макс отцу.
— Сиди здесь, никуда не выходи, — сказал Дмитрий, заводя сына в сестринскую. — Никому не рассказывай, особенно про глаза. Понял?
Мальчишка кивнул, а врач кинулся в палату к пациентке, которая, если верить сыну, вышла из комы. Елена лежала с закрытыми глазами и не пошевелилась, когда в палату вошёл доктор. Слова ребёнка до сих пор эхом стояли у неё в голове: "Дяденька, который к вам приходил, сказал, что купит вам самый дешёвый гроб".
— Елена, если слышите, подайте знак, — наклонился Дмитрий.
Еле заметно дрогнули её веки, и он вздохнул с облегчением.
— Теперь всё будет хорошо, — обрадованно сообщил доктор. — Это настоящий прорыв. Завтра скажу мужу, что вы очнулись.
Неожиданно глаза пациентки распахнулись, и в них читались не то ужас, не то мольба. Дмитрий слегка опешил. Ему показалось, или она качнула головой в сторону, что могло означать "нет".
— Не хотите, чтобы муж знал о пробуждении? — удивился врач, видя ужас в глазах.
Елена моргнула. Она пыталась что-то сказать, но губы пересохли, и получалось лишь нечленораздельное мычание.
— Надеюсь, причины весомые, — сказал Дмитрий, вспомнив слова сына про дешёвый гроб, и пристально посмотрел на неё.
Елена снова моргнула.
— Тогда притворяйтесь дальше, — предупредил он, и получил утвердительный морг.
Шли дни, Елена постепенно поправлялась благодаря заботе Дмитрия. Как лечащий доктор, он не вызывал подозрений, скрывая с ней ото всех её пробуждение. Артем заходил ежедневно, интересовался самочувствием и попутно подгонял Дмитрия поскорее отключить супругу от систем. Доктор уже разобрался, что им движет не жалость, а жадность, бессердечие и расчётливость. Особенно после рассказа Макса о подслушанном разговоре мужа с угрозами. Вскоре Артем отправился на выездные выступления с труппой и пассией, оправдав отлучку тем, что жена ничего не чувствует, а за ней присмотрят, но его представления нельзя переносить.
Пока Елена не могла говорить, у Дмитрия были связаны руки. Он не знал, как защитить её, кроме как сохранить секрет. Но интенсивное лечение и процедуры реабилитации, проводимые втайне, давали плоды. В какой-то момент Елена заговорила, хотя тело ещё слушалось плохо, но голова была ясной.
— Доктор, — её первое слово было тихим, но голос окреп. — Спасибо, это спасло мне жизнь.
— Это моя работа, — улыбнулся Дмитрий. — Вы молодец, боец. Успехи налицо!
— Спасибо, что не выдали Артему, — уточнила она. — Не представляла, на что он способен — отключить аппараты.
— Зовите меня Дмитрий, — сказал он.
— Дмитрий, могу попросить об одолжении? — продолжила Елена. — Приведите домработницу, адвоката и психиатра. Хочу развестись тихо.
Связи и деньги помогли: Елену и Артема развели быстро и тихо. Доступ бывшего мужа к общим счетам заблокировали. Мария Ивановна, обрадованная выздоровлением хозяйки, по её просьбе сменила в доме замки.
Вернувшись с гастролей, Артем уже мысленно делил свободу и будущие деньги. Не заезжая домой, он сразу поехал в больницу к главврачу.
— Как пациентка? Не очнулась? — спросил он. — Пора решать. Как муж, согласен на отключение. Она бы не захотела так жить.
— Простите, а вы кто для Елены Львовны? — усмехнулся главврач, разглядывая самоуверенного посетителя с прищуром.
— Как кто? Её муж, — растерялся Артем. — Не было пару месяцев, и вы забыли, как пить дать?
— По сведениям, Елена Львовна развелась, — ответил главврач. — Покиньте кабинет, иначе охрану вызову.
Он сердито потянулся к телефону. Артем вылетел оттуда и помчался в неврологию. Палата пустовала. Он бросился домой, но ключи не подошли.
— Елена, открой, нужно поговорить! — заорал он, чувствуя, как всё рушится.
— Елены Львовны нет, — выглянула домработница. — Велела передать вещи.
Сверху посыпались чемоданы с его барахлом, а за ними конверт с документом о разводе.
— Ещё сказала, дешёвый гроб не так страшен, как дешёвый супруг, — добавила женщина.
Ругаясь про себя, он поплёлся к любовнице. Но та, увидев его с багажом, сразу смекнула и не впустила.
— Куда идёшь? — изумилась она, загораживая вход. — Ты мне даром не нужен. Без денег жены ты никто — увядающий актёр без таланта и связей, вечный льстец у женщин.
Захлопнула она дверь у него перед носом, и это добило все его мечты. Елена тем временем набиралась сил на даче у Дмитрия и Макса, заново училась ходить. Эти события крепко сплотили их троих. Максим не отставал от неё ни на шаг, ощущая свою важность.
— Тётя Елена, ещё пару шагов, — уговаривал он, держа за руку. — Движение главное. Папа поручил присматривать.
И строил грозную мину, грозя пальцем. Они дружно смеялись втроём, и этот весёлый настрой лечил Елену лучше лекарств. С Дмитрием они не торопились, но связь крепла день ото дня. Спустя полгода, когда она полностью встала на ноги, они сыграли свадьбу.