Знаменитый «американский плавильный котёл» — явление всего лишь полувековой давности, с 1950−60-х годов. Этим «котлом» стали не менее знаменитые «американские пригороды».
Гуляя в новогодние праздники по нашей заметённой рождественским снегом дачной деревне, обращаю внимание на то, как понемногу она оживает – во владение старыми домами и участками вступает новое поколение молодых горожан. Для кого-то отцовское наследство становится дачей, для кого-то – основным жильём. Кстати, новое, бросающееся в глаза поветрие – замена типичных деревенских бревенчатых пятистенок новыми каркасными домами со всеми удобствами. Молодёжь уже не готова поступаться комфортом…
Нынешнее переселение горожан во втором-третьем поколении в пригородные деревни (с сохранением доходного городского места работы) – благо для села, не дающее ему окончательно умереть, и для самих переселенцев – позволяя заводить сравнительно многодетные семьи.
Отчасти это напоминает массовый переезд после Второй мировой войны молодых американских семей из городских районов в совершенно новые дома в пригородах, положивший начало, как полагает американский экономический историк Майкл Магун, знаменитому американскому «плавильному котлу». Под этим термином принято понимать создание североамериканской национальной идентичности по формуле «сплавления», «смешивания» всех народов и народностей, предполагавшей как их культурное, так и биологическое смешение.
Магун отмечал, что в отличие от сегодняшнего дня, когда многие полагают, что американцы делятся на четыре основные расовые категории: белых, чернокожих, азиатов и латиноамериканцев, до Второй мировой войны большинство жителей страны за пределами южных штатов воспринимали людей через призму этнической принадлежности и религиозных убеждений, а не расовых характеристик. Термин «белые американцы» тогда не использовался; существовали итало-американцы, евреи-американцы, немцы-американцы, норвежцы-американцы, поляки-американцы, ирландцы-американцы и другие этнические группы. За пределами Глубокого Юга понятие расы практически не имело значения. Каждая из этих групп была тесно связана с определёнными географическими регионами.
На севере Новой Англии преобладали британцы и франко-канадцы, на юге — британцы и ирландцы. Нью-Йорк был крайне разобщён по этническому признаку: британцы, итальянцы, ирландцы, афроамериканцы, евреи и другие. Сельские регионы западнее Пенсильвании были преимущественно немецкими, северная часть Среднего Запада — норвежцами, финнами, шведами, датчанами. Промышленные города Среднего Запада, как и Нью-Йорк, отличались этническим разнообразием. Глубокий Юг отличался расовой стратификацией на белых и чёрных.
Сюда надо ещё добавить разделение всех этих этнических групп и по религиозному признаку на протестантов разных конфессий, католики, иудеи и др. Каждая группа держалась обособленно и редко общалась вне своей религиозной группы.
«Фактически это означало, - пишет исследователь, - что этнорелигиозные группы были крайне сегрегированы вплоть до Второй мировой войны. Если бы этот уровень этнорелигиозной сегрегации сохранился во время послевоенного экономического бума, это привело бы к значительному неравенству между группами.
Этно-религиозные группы, живущие рядом с заводами, процветали бы, в то время как те, кто жил вдали от заводов, были бы лишены большей части этого прогресса. Массовое строительство односемейных домов на окраинах растущих мегаполисов гарантировало, что этого не произойдёт».
В эти-то дома и переехали молодые семьи сразу после войны из ранее этнически сегрегированных городских районов. И внезапно стали жить вместе в одном пригороде. Неудивительно, что многие из них влюбились друг в друга, поженились и родили детей. Спустя несколько поколений этнорелигиозное разнообразие и сегрегация среди белых сошли на нет. Не менее важно и то, что эти молодые семьи воспользовались преимуществами устойчивого экономического роста…
Понятно, что для России, отличающейся гораздо меньшим расовым и этноконфессиональным разнообразием, разгон подобного рода «плавильного котла» пригородов мог быть более актуален только в смысле сглаживания последствий социального неравенства. К сожалению, этот процесс, начавшийся в последнее время довольно активно, может быть приостановлен наступающим общеэкономическим спадом, который может серьёзно ударить по доходам молодых российских семей, так и не успевших в полной мере воспользоваться плодами экономического роста, оказавшегося весьма неустойчивым…