Желание помогать другим обычно выглядит как что-то правильное и светлое. И так оно и есть. Но если попробовать посмотреть чуть глубже, то иногда за этим стоит не столько избыток сил, сколько внутренняя нехватка у самого помогающего.
Это чем-то похоже на человека, который раздаёт воду, сам испытывая жажду. Он может стараться от души, но внутри у него будет постепенно становится пусто. Не потому что его помощь чем-то плоха, а потому что свой источник он ещё не наполнил.
Нередко мы начинаем помогать тогда, когда внутри у самих есть напряжение, тревога, ощущение, что с нами что-то не так. Забота о других становится способом не оставаться наедине с самим собой. Про чужую боль говорить легче, чем честно посмотреть на свою. Давать советы проще, чем признать усталость, страх или растерянность.
Например, есть люди, которые всегда поддерживают окружающих: выслушивают, подбадривают, помогают советом. Их ценят, к ним тянутся. Но на едине с собой, в тишине они чувствуют опустошение и раздражение, словно всё время отдают, а восполнить свои силы не получается. Помощь превращается не в свободный выбор, а в некую обязанность.
Настоящая помощь себе начинается с простых вещей — нужно чаще останавливаться, прислушиваться и признавать свои чувства. Не исправлять себя, не становиться «лучше», а честно замечать, что есть внутри. Это похоже на возвращение домой после долгой дороги: сначала это непривычно и даже немного неловко, но постепенно появляется чувство внутренней опоры.
И в какой-то момент происходит сдвиг. Когда человек по-настоящему принимает себя, желание спасать других начинает уходить само. Не исчезает тепло или сочувствие — уходит лишь внутреннее напряжение и потребность вмешиваться. Больше не нужно доказывать свою полезность или значимость.
В таком состоянии помощь становится более естественной. Иногда это может быть действие, иногда — слово, а иногда просто присутствие. Без советов, без роли спасателя и без каких-либо ожиданий.
И здесь возникает парадокс: когда пропадает желание помогать, помощь становится ещё глубже. Потому что она идёт не из нехватки, а из целостности. Не из напряжения, а из внутренней тишины.