Найти в Дзене

Дети неделю "тусят" на турбазе, а меня снегом завалило! Как я в 71 год стала не нужна

Смотрю в окно третий день. Красиво, конечно, зима настоящая, русская. Только мне от этой красоты выть хочется. Снег идет стеной, во дворе уже сугробы по колено, а калитку я сегодня утром еле открыла — пришлось плечом толкать. Мне 71 год. Зовут меня Мария Сергеевна. И я, кажется, где-то в этой жизни свернула не туда. Живу я в пригороде, дом у меня частный. Не развалюха, всё есть: газ, вода, туалет в тепле. Казалось бы — живи и радуйся, свежий воздух. Но вот такие снегопады для меня теперь — как приговор. Спина ноет так, что хоть кричи, руки выше плеч поднять не могу — суставы. А чистить надо. Вышла утром, помахала лопатой пять минут — и всё. Сердце колотится, в глазах темно. Зашла обратно, села у окна и смотрю на соседский двор. Кое-как за три подхода дорожки пробью, да и всё. Вон у соседки, Вали, с утра движение. Сын приехал, невестка, внуки бегают. Сын — здоровый лось, за полчаса весь двор ей вычистил, дорожки пробил, машину загнал. Смеются, шашлык жарят. А знаете почему? Валя мне сам
Оглавление

Смотрю в окно третий день. Красиво, конечно, зима настоящая, русская. Только мне от этой красоты выть хочется. Снег идет стеной, во дворе уже сугробы по колено, а калитку я сегодня утром еле открыла — пришлось плечом толкать.

Мне 71 год. Зовут меня Мария Сергеевна. И я, кажется, где-то в этой жизни свернула не туда.

Живу я в пригороде, дом у меня частный. Не развалюха, всё есть: газ, вода, туалет в тепле. Казалось бы — живи и радуйся, свежий воздух. Но вот такие снегопады для меня теперь — как приговор. Спина ноет так, что хоть кричи, руки выше плеч поднять не могу — суставы. А чистить надо.

Вышла утром, помахала лопатой пять минут — и всё. Сердце колотится, в глазах темно. Зашла обратно, села у окна и смотрю на соседский двор. Кое-как за три подхода дорожки пробью, да и всё.

У соседей — праздник, у меня — тишина

Вон у соседки, Вали, с утра движение. Сын приехал, невестка, внуки бегают. Сын — здоровый лось, за полчаса весь двор ей вычистил, дорожки пробил, машину загнал. Смеются, шашлык жарят.

-2

А знаете почему? Валя мне сама говорила: «Мы своим квартиру купили, вот они и благодарны. Вложились в будущее». Они с мужем десять лет во всем себе отказывали, но сыну «однушку» справили.

А мне детям дать было нечего. Мы с мужем жили честно, но богатств не нажили. Вырастили, выучили — и всё. И теперь, получается, я «нерентабельная». Брать с меня нечего, наследства большого не предвидится, вот и спешить ко мне никто не хочет.

Арифметика одиночества

У меня двое детей. Дочке 42 года, сыну 36. Взрослые, у всех свои семьи, дети, друзья. Живут в Тамбове — это всего 30–40 километров от меня. На машине ехать — 40 минут с песнями.

Но на этот Новый год я снова одна.

Они как уехали 29-го декабря, так и сказали: «Мам, мы до 8-го числа заняты. Мы устали за год, нам нужно выдохнуть». И укатили: кто на турбазу, кто в какую-то поездку с друзьями. У них «отдых». А у матери тут снежный плен. Звонят раз в день на 5 минут и всё, "давай-давай, пока-пока".

Нет, я не бедствую, не подумайте. Пенсия у меня — 24 тысячи. Плюс на вкладе лежит 600 тысяч — это мои «гробовые» и на черный день, я их не трогаю, только проценты капают. Мне на хлеб с маслом хватает.

Дети, видимо, считают, что откупились. Кидают мне на карту по 3–5 тысяч в месяц. Называется «помощь». А зачем мне эти бумажки сейчас? Я этими пятью тысячами снег не почищу, на Новый год желающих нет работать.

Мне не деньги нужны, мне мужские руки нужны. Мне нужно, чтобы сын приехал, обнял и сказал: «Мам, иди чай ставь, я сейчас всё уберу».

«Заезжаем же, чего ты начинаешь?»

-3

Они мне говорят: «Мам, ну мы же приезжаем!».

Да, приезжают. Раза три в месяц. Заскочат, как красны девицы, сядут за стол: «Ну, наливай чай».

Посидят час, конфет поедят, про свои дела расскажут, в телефоны потупят — и домой.

«Нам пора, завтра на работу/на кружки/в магазин».

Никто не спросит:

«Мам, может, кран течет? Может, снег убрать?».

Они в гостях. А я — обслуживающий персонал.

Я сегодня позвонила сыну. Говорю:

- Сынок, завалило меня совсем, выйти не могу.

А он мне, весело так, под музыку на фоне:

- Мамуль, ну найми там местного шабашника или соседа попроси, я тебе денег переведу. Мы сейчас в сауну идем, связь плохая. Целую!

Положила трубку и расплакалась. И следом 2 тысячи от сына падает. Обидно стало — сил нет. Соседа просить стыдно, у него свои заботы. А нанимать кого-то в праздники — где я их найду в нашем поселке? Все пьют или отдыхают.

-4

Что я сделала не так?

Сижу вот, телевизор бубнит, за окном метель. И думаю: неужели любовь детей теперь измеряется квадратными метрами, которые ты им подарил?

Я же ночей не спала, когда они болели. Я же последнее отдавала. Отец их, царствие ему небесное, тоже не пил, не бил, миллионов не заработал на квартиры... А теперь я стала просто строчкой в их расписании, которую хочется побыстрее вычеркнуть. «Кинули» денег — совесть чиста.

У всех так сейчас? Или это я их такими эгоистами воспитала?

Может, зря я жду от них тепла? Может, правда, с современных детей взять нечего, если ты им «базу» не подготовил?

Поделитесь, люди добрые, как у вас? Помогают дети просто так или только за наследство?

Поддержите канал "Пальцем вверх", не забудьте подписаться!

Прислано подписчицей.