Здравствуйте, друзья. Как я уже писал, побывали мы с моей Викторией в музее с очень красивым названием — Дом Остроухова в Трубниках. Заглянули туда на выставку "Алиса, проснись!", приуроченную к 160-летию первого издания "Приключений Алисы в Стране чудес" Льюиса Кэрролла. И об этом хочется сказать пару слов.
"Алиса, проснись!"
Во-первых, я никогда не скрывал своего тёплого отношения к этой дилогии (например, я разбирал следы кэрроловской Алисы в кино и книгах). Во-вторых, недавно решил её перечитать. Так что эта выставка попалась мне очень вовремя.
Музей подмигнул мне витриной, а выставка махнула плакатом. «Наконец-то!» – будто бы сказали они хором. И мне оставалось только снять шляпу и вежливо последовать внутрь, в самую гущу мгновения.
Экспозиция располагается в двух залах: один посвящён "Алисе в стране чудес", второй — "Алисе в Зазеркалье". А об оформлении, экспонатах и интересных фактах, связанных с жизнью автора и его знаменитого произведения, стоит сказать отдельно.
Оформление выставки
Начинается выставка с того, что посетитель попадает в кроличью нору, и пока падает двигается по ней, задаётся ровно теми же вопросами, которые преследовали Алису:
А после этого попадает в мир, полный алогичных действий и непредсказуемых призывов, вроде предметов, призывающих "Выпей меня" или "Съешь меня".
Что интересно, часть экспонатов находится в небольших зеркальных отделениях, которые спрятаны за дверцами — только открыв их, узнаёшь, что же находится внутри.
Экспонаты, отмеченные знаком зеркала, пребывают в состоянии Вежливой Невидимости. Чтобы расторгнуть договор, требуется совершить Актуальный поступок — потянуть за ручку. Тогда дверца, исполняясь смущения, откроется, и вы станете свидетелем приватной встречи предмета с его ближайшим родственником — идеальным отражением. Обратите внимание, что спорить о том, кто из них оригинал, считается дурным тоном.
Очень порадовала возможность сравнить разных иллюстраторов, которые подступались к работе над книгами Кэрролла. В числе прочих, тут есть и одна из картин Дали — естественно, с Алисой, которая держит в руках скакалку (я уже рассказывал о том, что этот образ присутствовал на всех иллюстрациях, которые подготовил знаменитый сюрреалист):
Но, естественно, не Дали единым. Подступались и подступаются к работе над иллюстрациями профессионалы из разных стран и поколений. Для многих сама возможность облечь заковыристую прозу Кэрролла в иллюстрации становится настоящим профессиональным вызовом.
Согласно Регламенту Белого Кролика, к должности Иллюстратора волен подступаться любой профессионал, чья тень уже отбрасывалась или ещё только собирается отбрасываться на циферблат любого из столетий. Очередь, впрочем, нелинейна и движется по спирали, отчего вчерашний претендент может оказаться завтрашним, а завтрашний — вчерашним, что весьма оживляет процесс.
Отдельно меня порадовали экспонаты, которые замечательно соответствуют логике книги. Смотришь в упор и не понимаешь, что именно перед тобой, сменишь ракурс — тень превращается в Чеширского кота (к слову, это мой любимый персонаж):
Интересные факты
О том, что Льюиса Кэрролла на самом деле звали Чарльз Лютвидж Доджсон, а также о том, что Алиса "родилась" из историй, которые писатель рассказывал дочерям своего друга, я знал — спасибо "Волшебной стране и её окрестностям" Николая Эппле.
Но что меня, действительно, впечатлило, так это факты о непростом пути "Алисы..." к российскому читателю. Во-первых, я не знал, что ещё в императорской России делались первые попытки адаптировать произведение для русскоязычной публики (были версии "Аня в стране чудес" или "Соня в стране чудес"). Однако они не находили большого отклика, ибо у переводчиков не получалось перевести Кэрролла так, чтобы одновременно и сохранить долю здравого абсурда, и при этом не рухнуть в полную белиберду.
Так что для меня (как для душнилы лингвиста) стали настоящим подарком экспонаты, демонстрирующие разницу в подходах разных переводов:
И хотя в моей речи уже давно присутствует фраза "всё чудесатее и чудесатее", меня покорил вариант "всё приключательнее и приключательнее".
Это как нести через бурную реку полное блюдечко самого лучшего, самого кэрролловского безумия. Задача — не расплескать ни капли абсурдной эссенции, но и не утонуть самому в мутных водах невнятицы. И блюдечко при этом должно заговорить на новом языке, сохранив все свои прежние, очень важные, нелепости.
Словом, получил массу положительных впечатлений от этой выставки. Чего и вам желаю.
Благодарю за внимание.