— Двадцать тысяч в месяц, коммунальные платите отдельно. Первый и последний месяц вперёд.
Мария застыла посреди просторной гостиной, дорожная сумка медленно сползла с плеча на паркет. Тётя Светлана Павловна стояла у окна, поправляя складку на шторе, словно только что сообщила время завтрака, а не условия аренды.
— Светлана Павловна, — голос Марии дрогнул, — мама же говорила...
— Танюша много чего говорит, — тётя повернулась, и в уголках её накрашенных губ мелькнула снисходительная улыбка. — Квартира стоит денег. Вы взрослые люди, должны понимать.
Илья молча поставил чемоданы у двери. Еще пять минут назад эта квартира казалась спасением, а теперь....
***
Мария выросла в Каменске — городе, где единственным градообразующим предприятием был машиностроительный завод, а главной достопримечательностью — памятник Ленину на центральной площади. Отец, Алексей Иванович, тридцать лет проработал на местном машиностроительном заводе, дослужился до начальника цеха. Мать, Татьяна Павловна, вела документацию в районной администрации. Жили без излишеств, но достойно — в собственной двухкомнатной квартире в кирпичной пятиэтажке.
У Татьяны Павловны была старшая сестра — Светлана Павловна. Та уехала покорять областной центр сразу после школы. Устроилась секретарём в строительную компанию, потом перешла в отдел продаж, а через десять лет уже руководила собственным агентством недвижимости. Вышла замуж за владельца сети автосалонов, родила двоих детей. Жизнь удалась.
Когда родители сестёр — Павел Петрович и Людмила Николаевна — продали старый дом в деревне и земельный участок, они решили помочь дочерям с жильём. Татьяне с мужем купили двушку в Каменске, Светлане добавили на трёхкомнатную квартиру в областном центре. Только вот Светлана в ту квартиру так и не въехала — у неё к тому времени был пентхаус в элитном районе. Трёшка стояла закрытой — «инвестиция», как она говорила.
Маша выросла тихой девочкой, любила книги и долгие прогулки вдоль реки. После педагогического института устроилась учителем начальных классов в местную школу. На выпускном вечере подруги познакомила её с Ильёй— молодым инженером-конструктором с того же завода, где работал отец. Илья оказался серьёзным, основательным, с крепкими руками и привычкой думать, прежде чем говорить.
Свадьбу сыграли через год — скромную, в кафе «Берёзка». Поселились в съёмной однушке на третьем этаже хрущёвки. Денег хватало впритык — откладывать получалось редко. К тридцати годам оба поняли: в Каменске они достигли потолка.
— Тут мы застрянем навсегда, — говорил Илья, листая вакансии в интернете. — Завод еле дышит, школы закрываются. Надо уезжать, пока молодые.
Мария соглашалась, но тревожилась — где жить, на что жить первое время, как быть в чужом городе без знакомых.
***
Весной пришло предложение, от которого нельзя было отказаться. Илье написал бывший однокурсник — в областном центре открывалось конструкторское бюро при новом заводе медицинского оборудования. Искали специалистов, обещали подъёмные, зарплату в три раза выше, чем в Каменске, и карьерный рост.
— Надо ехать, — сказал Илья, показывая жене сообщение. — Здесь мы до пенсии будем топтаться на месте.
Мария отправила резюме в несколько школ и получила приглашение в гимназию с углублённым изучением предметов.
Родители восприняли новость о переезде спокойно.
— Правильно делаете, — кивнул Алексей Иванович. — Здесь перспектив нет. Мы бы и сами в молодости уехали, да не сложилось.
Татьяна Павловна задумалась:
— Жить-то где будете? Съёмное жильё там дорогое.
— Будем искать, — ответила Мария. — На первое время в хостеле остановимся.
Через неделю пару дней мать позвонила с новостью:
— Разговаривала с тётей Светой. Говорит, пустит вас в свою трёшку пожить. Пока не встанете на ноги, не обустроитесь. Квартира всё равно пустует.
— Правда? — Мария не поверила своему счастью. — А она точно не против?
— Да что ей стоит? Семья же. Сказала, приезжайте в субботу, ключи передаст, покажет всё.
О деньгах в разговоре не прозвучало ни слова. Мария решила, что тётя помогает по-родственному — не первый раз же в семье выручают друг друга. Она почувствовала, как с плеч падает тяжесть неизвестности. Переезд в большой город больше не казался прыжком в пустоту.
***
Светлана Павловна встретила их у подъезда девятиэтажки в хорошем районе. Выглядела безупречно — кашемировое пальто, аккуратная укладка, маникюр. Обняла Марию, кивнула Илье.
— Ну что, путешественники, пойдёмте, покажу хоромы.
Квартира оказалась светлой, с евроремонтом. Ламинат, натяжные потолки, встроенная кухня. В шкафах — комплекты постельного белья, в серванте — посуда.
— Располагайтесь. Всё для жизни есть. Стиральная машина новая, телевизор работает. Вай-фай подключен.
Сели пить чай на кухне. Светлана расспрашивала о планах, давала советы по городу. А потом, помешивая сахар в чашке, произнесла:
— Теперь об условиях. Двадцать тысяч в месяц плюс коммуналка. Предоплата за два месяца. Деньги до пятого числа на карту.
Мария поперхнулась чаем.
— Но... мама сказала, мы просто поживём...
— Маша, — тётя улыбнулась снисходительно, — твоя мама — добрая душа, но распоряжаться чужим имуществом не имеет права. Квартира-то моя. У меня расходы на дом, дети учатся, бизнес требует вложений.
Илья попытался вступиться:
— Светлана Павловна, мы думали, это временно, по-родственному...
— По-родственному я вам делаю скидку. Рыночная цена здесь тридцать пять. Чужим бы вообще не сдала. Если условия не устраивают — вопросов нет, ищите другое жильё. Город большой.
Она встала, давая понять, что разговор окончен.
— Решайте быстрее, у меня через час встреча.
***
В хостеле «Транзит» пахло влажными полотенцами и дешёвым освежителем воздуха. Восьмиместная комната, двухъярусные койки, один санузел на этаж. На верхней полке храпел какой-то мужчина, внизу двое студентов играли в карты при свете телефона.
Мария сидела на краю жёсткого матраса, уткнувшись лицом в ладони. Плечи мелко дрожали. Илья пристроился рядом, обнял, прижал к себе.
— Тише, Маш. Всё наладится.
— Как она могла? — слова давались с трудом. — Мы же семья. Мама просила её...
— Твоя мама не могла знать. Сама она бы помогла, поэтому решила, что и тётя Света тоже.
— Должна была! Должна была уточнить!
За тонкой стенкой кто-то включил музыку. Басы били по ушам. Мария подняла заплаканное лицо:
— Я думала, родственники — это опора. Что на них можно положиться.
— Не все родственники — родные, — тихо сказал Илья. — Мы справимся сами. Вдвоём.
Ночь тянулась бесконечно. Мария не спала, слушала чужое дыхание, скрип коек, шаги в коридоре. Под утро забылась тревожным сном. Снилось, что она снова маленькая, и мама с тётей Светой ведут её за руки по парку. Только руки тёти оказались ледяными.
К утру она приняла решение. Они справятся сами. Без родственной помощи с подвохом.
***
Через три дня они нашли небольшую однушку на окраине — старый фонд, четвёртый этаж без лифта, окна во двор-колодец. Зато пятнадцать тысяч со всеми платежами, и хозяйка — пенсионерка Антонина Васильевна — оказалась приятной женщиной.
— Живите спокойно, деточки. Главное — платите вовремя и соседей не беспокойте.
Вечером Мария набрала номер матери.
— Мам, мы сняли квартиру.
— Как сняли? А у тёти Светы?
— Тётя Света потребовала двадцать тысяч в месяц. Плюс коммуналка. И предоплату за два месяца.
На том конце повисло молчание.
— Что? Не может быть.
— Она сказала, что не благотворительный фонд. Если не нравится — чтобы искали другое жильё.
— Я сейчас же ей позвоню!
— Мам, не надо...
— Ещё как надо!
Разговор сестёр Мария не слышала, но последствия были серьёзными. Татьяна Павловна потом рассказывала урывками. Светлана сначала оправдывалась — мол, никто ничего не обещал, бизнес есть бизнес. Потом перешла в наступление — что Танька всю жизнь завидовала её успеху, что теперь хочет на шею сесть через дочь.
Родители Марии перевели молодым денег на первые месяцы. Алексей Иванович позвонил лично:
— Не переживайте. Устроитесь — отдадите. Мы не чужие.
В семье произошёл раскол. Родственники разделились на два лагеря. Большинство поддержало Марию — деньги деньгами, но наживаться на племяннице это перебор.
***
Прошёл год. Мария получила место завуча, Илья возглавил конструкторский отдел. Однушку в спальном районе обжили, обустроили. На подоконнике цвели фиалки, на стене висели фотографии из путешествия на Байкал — первого совместного отпуска в новой жизни.
С тётей Светой они встретились случайно, в торговом центре. Та шла со своими взрослыми детьми, увидела Марию и на секунду замерла. Потом кивнула холодно и прошла мимо. Мария не окликнула.
Вечером она рассказала Илье:
— Знаешь, я её даже не виню. Она показала мне важную вещь.
— Какую?
— Что помощь без оговорок — это редкость. Большинство людей, даже родственники, помогают с выгодой для себя. А настоящая опора — это тот, кто остаётся рядом, когда тебе нечего предложить взамен, кроме благодарности.
Рекомендуем к прочтению: