— Света, ты чего так долго молчишь? — Артем осторожно заглянул на кухню, где жена стояла у плиты, глядя в одну точку. — Я же сказал, что мама с Иркой приедут завтра. Ты не против?
Света медленно повернулась к мужу. В руках она держала половник, из которого всё ещё капал томатный суп.
— Повтори ещё раз. Кто приедет?
— Ну, мама с сестрой. Завтра же Рождество, седьмое января. Они хотят с нами отметить.
— А ещё кто?
Артем виновато потёр затылок.
— Ну... тётя Валя с дядей Гришей. И Алиса.
Света поставила половник на стол. Суп плеснулся на скатерть, но она не обратила на это внимания.
— Пять человек. В нашу трёшку. Правильно я понимаю?
— Ну да. Но это же ненадолго! Неделька, максимум десять дней.
— Неделька, — повторила Света. — А где они будут спать?
— Ну, как-нибудь разместимся. Мы же всегда размещали гостей.
— Артём, — Света говорила медленно, будто объясняла что-то ребёнку, — когда твоя мама приезжала одна, она спала в гостиной. Когда приезжала Ирка, она спала на раскладушке тоже в гостиной. Но сейчас их будет пятеро. Пять взрослых человек и подросток. Куда я их всех размещу?
— Ну, придумаем что-нибудь, — Артем попытался обнять жену, но она отстранилась.
— Они уже едут?
— Да, утром выезжают. К десяти должны быть.
Света закрыла глаза и глубоко вдохнула.
— Отлично. Просто замечательно.
Вечер прошёл в напряжённом молчании. Света методично доставала постельное бельё, проверяла, что есть в холодильнике, составляла список продуктов. Платон, их восьмилетний сын, крутился рядом с планшетом.
— Мам, а бабушка приедет с подарками?
— Наверное, приедет.
— А тётя Валя тоже?
— И тётя Валя тоже.
— А где они будут спать?
Вот именно. Где?
Света легла спать поздно, всё ещё пытаясь понять, как разместить в трёхкомнатной квартире пять человек плюс их собственная семья. Спальня — их с Артёмом. Детская — Платон. Гостиная — обычно там и размещались гости. Но пять человек в гостиной не поместятся.
Утро седьмого января началось со звонка в дверь ровно в десять утра.
— Приехали! — радостно объявила Тамара Петровна, целуя Артёма. За её спиной толпились все остальные. — Света, дорогая, мы так торопились к вам!
— Здравствуйте, — Света старалась улыбаться, пока гости вносили в прихожую сумки, пакеты и огромные чемоданы.
Чемоданов было много. Очень много.
— Тамара Петровна, а вы... на сколько приехали? — осторожно спросила Света, разглядывая три огромных чемодана, которые тащил дядя Гриша.
— Ой, ну как получится, — отмахнулась свекровь. — Может, неделю, может, чуть дольше. Мы же так редко видимся!
Ирина, золовка, прошла в гостиную и оглядела её с видом знатока.
— О, как просторно у вас! А мы думали, что тесновато будет.
Света почувствовала, как внутри что-то сжалось. Тесновато будет. Ещё как будет.
Валентина, сестра Тамары Петровны, была единственной, кто выглядел немного смущённым.
— Света, извини, что мы так всей толпой. Тамара сказала, что вы нас ждёте.
— Конечно, ждём, — выдавила Света.
Алиса, шестнадцатилетняя дочь Валентины, даже не подняла глаз от телефона. Она молча прошла в гостиную и плюхнулась на диван.
Когда все разместились за столом, Тамара Петровна начала командовать парадом.
— Так, я прикинула, как нам тут устроиться. Света, вы с Артёмом в своей спальне останетесь, конечно. А Платошу временно переселим к вам. Мы с Иркой займём детскую, а Валя с Гришей и Алисой — в гостиной. Всем хватит места!
Света поперхнулась салатом.
— То есть... Платон будет спать с нами?
— Ну да, он же ещё маленький. Поставите ему раскладушку.
— Но у него своя комната. Со всеми его вещами, игрушками...
— Света, это же всего на неделю, — вмешалась Ирина. — Ребёнок потерпит.
— А может, — Света старалась говорить спокойно, — вы возьмёте гостиницу? Тут рядом есть хорошая, недорогая. Так всем будет удобнее.
Повисла тишина. Тамара Петровна удивлённо посмотрела на неё.
— Зачем нам гостиница, если мы можем у вас пожить? Мы же не чужие какие-то!
— Именно, — поддержала Ирина. — Что за странное предложение?
Света посмотрела на Артёма, надеясь на поддержку. Но муж изучал тарелку с таким видом, будто там была написана формула вечной жизни.
— Я просто подумала, что так удобнее, — Света не сдавалась. — Вы сможете отдыхать, когда захотите, у вас будет своё пространство...
— Света, милая, — Тамара Петровна улыбнулась, но в глазах мелькнуло что-то жёсткое, — мы приехали к родным. К сыну. К внуку. Какая гостиница? Мы хотим быть рядом с семьёй.
Дальше спорить было бессмысленно. После обеда началось переселение. Платон, расстроенный, смотрел, как бабушка с тётей Иркой раскладывают свои вещи в его комнате.
— Мам, а где мои машинки будут стоять?
— Потом поставим, Платоша, — отмахнулась Тамара Петровна. — Сейчас нам тут нужно разместиться.
Света помогала сыну собирать самые нужные вещи. Любимые игрушки, книжки, пижаму. Лицо мальчика было таким несчастным, что у неё сжалось сердце.
— Потерпи немного, солнышко. Это ненадолго.
— А сколько они будут жить?
— Неделю, сказали.
Платон кивнул, но было видно, что ему грустно расставаться с комнатой.
В гостиной разворачивали раскладной диван для Валентины и Григория. Алиса устроилась на раскладушке в углу, всё так же уткнувшись в телефон.
К вечеру квартира была неузнаваема. Везде стояли чемоданы, сумки, пакеты. В ванной на всех крючках висели чужие полотенца и халаты. На кухне появились продукты, которых Света не покупала.
Когда Платон наконец уснул на раскладушке в их спальне, Света легла и уставилась в потолок.
— Артём, — тихо позвала она мужа. — Ты серьёзно думаешь, что так будет неделю?
— Ну, мама сказала неделю.
— Посмотри на их чемоданы. На неделю столько вещей не везут.
— Может, они не знали, сколько брать.
— Артём!
— Света, ну что ты хочешь? Я не могу же их выгнать.
— Я не прошу выгонять! — Света приподнялась на локте. — Я просила их поселиться в гостиницу. Это нормально. Так делают многие.
— Моя мама обидится. Она решит, что мы её не хотим видеть.
— А меня не волнует, что я не хочу жить неделю как в коммуналке?
Артём вздохнул.
— Давай не будем ссориться. Потерпи, ладно? Через неделю они уедут.
Света легла обратно. Потерпи. Всегда это «потерпи». Когда свекровь критикует её готовку — потерпи. Когда Ирина делает ехидные замечания — потерпи. А теперь вот потерпи целую неделю в собственной квартире.
Утро восьмого января началось с очереди в ванную. Света проснулась в семь, как обычно, и обнаружила, что ванная занята. Валентина мыла голову. Долго. Очень долго.
— Валентина, вы скоро? — Света постучала в дверь. — Мне на работу нужно.
— Ещё минут пятнадцать, Света!
Через двадцать минут из ванной вышла Валентина. Следом туда забежала Алиса.
— Алиса, подожди, мне надо быстро, — попыталась остановить её Света.
— Я тоже быстро! — крикнула девушка и захлопнула дверь.
Быстро оказалось тридцать минут. Когда Света наконец попала в ванную, времени оставалось в обрез. Она умылась, оделась и вылетела на кухню, где обнаружила полный разгром.
Тамара Петровна готовила завтрак. Она переставила всю посуду, раскидала продукты и сейчас жарила что-то на сковороде.
— Света, у тебя тут всё как-то непрактично разложено, — сообщила свекровь. — Я немного переставила. Так удобнее.
— Мне было удобно, как было, — сквозь зубы процедила Света, глядя, как свекровь орудует в её кухне.
— Ну, теперь всем будет удобнее.
Ирина, сидящая за столом, оценивающе оглядела холодильник.
— Света, а почему у тебя так мало еды? Восемь человек, а холодильник полупустой.
— Я не знала, что вы приедете, — Света старалась говорить ровно. — Обычно я покупаю продукты на нашу семью.
— Ну, теперь придётся больше покупать.
Света опоздала на работу на двадцать минут. Начальник недовольно поджал губы, но ничего не сказал. Весь день она работала на автопилоте, периодически отвлекаясь на мысли о том хаосе, что творится дома.
В обед она встретилась с Надей, своей коллегой. Надя была единственной, с кем Света могла откровенно поговорить.
— У тебя такой вид, будто ты не спала неделю, — заметила Надя, когда они сели в кафе рядом с офисом.
— Почти не спала, — Света потёрла виски. — К нам приехали родственники Артёма. Пять человек. В трёшку.
— На сколько?
— Говорят, на неделю. Но я подозреваю, что дольше.
Надя сочувственно покачала головой.
— И как ты?
— Они заняли всю квартиру. Платона выселили из его комнаты. Утром очередь в ванную. Свекровь переставила всю мебель в гостиной и всю посуду на кухне. Я в своей квартире чувствую себя гостем.
— Ты говорила с Артёмом?
— Пыталась. Он сказал потерпеть.
— Света, может, тебе самой пожить у мамы пару дней? Отдохнуть?
— Нет, — Света покачала головой. — Это мой дом. Почему я должна уходить?
Когда она вернулась вечером, квартира была полна шума и голосов. Платон сидел в углу гостиной, грустный. Алиса заняла весь диван, разложив на нём телефон, наушники и какие-то журналы. Тамара Петровна и Ирина оживлённо обсуждали что-то на кухне.
— Платон, что случилось? — Света присела рядом с сыном.
— Бабушка отдала мои машинки Алисе. Сказала, что я уже большой и мне они не нужны.
— Какие машинки?
— Те, что дедушка подарил. Мои любимые.
У Светы внутри всё закипело. Она встала и направилась в детскую, где Тамара Петровна укладывала вещи в шкаф.
— Тамара Петровна, где машинки Платона?
— А, эти игрушки? Я отдала Алисе. Мальчик всё равно ими не играет, а девочке скучно.
— Это его игрушки. Подарок от деда. Верните, пожалуйста.
— Света, не делай из мухи слона. Это же просто машинки.
— Для Платона это не просто машинки. Верните.
Тамара Петровна недовольно поджала губы, но отдала игрушки. Света вынесла их сыну, который обрадованно прижал их к себе.
Вечером, когда они с Артёмом наконец остались одни в спальне (Платон уснул на раскладушке), Света не выдержала.
— Артём, твоя мать отдала игрушки Платона Алисе. Без спроса.
— Ну, наверное, она подумала, что Платон не играет.
— Это не её решать! Это наш сын, наши игрушки, наш дом!
— Света, ну зачем ты так? Мама просто пыталась развлечь Алису.
— За счёт нашего ребёнка?
— Ты преувеличиваешь.
— Я преувеличиваю? — Света почувствовала, что сейчас сорвётся. — Артём, открой глаза! Они заняли всю квартиру! Я не могу спокойно в ванную сходить! Твоя мать переставила всю мебель! Ирина каждый день комментирует, что я мало покупаю еды! А ты мне говоришь, что я преувеличиваю?
— Ну что ты хочешь? Чтобы я их выгнал?
— Нет! Я хочу, чтобы ты поговорил с матерью! Чтобы ты поддержал меня хоть раз!
— Света, это моя мама. Я не могу с ней так разговаривать.
— А со мной можешь?
Артём отвернулся к стене. Разговор был окончен. Света легла и закрыла глаза, чувствуя, как подступают слёзы.
***
Утро девятого января началось ещё хуже. Света проснулась от грохота на кухне. Когда она вышла, то обнаружила, что Тамара Петровна затеяла генеральную уборку.
— Света, я решила вам помочь, — бодро сообщила свекровь. — Давно хотела навести тут порядок.
Вся мебель в гостиной была переставлена. Диван стоял у другой стены. Кресло оказалось у окна. Журнальный столик переехал в угол.
— Вот так гораздо удобнее! — Тамара Петровна оглядела результат с гордостью. — А то у вас тут всё как-то тесно было.
— Мне нравилось, как было, — Света с трудом сдерживалась. — Я специально так расставляла.
— Ну, теперь лучше. Гришенька, правда ведь лучше?
Дядя Гриша, читавший газету, промычал что-то невнятное.
На работе Света еле сдерживалась, чтобы не сорваться. Надя, видя её состояние, позвала на обед.
— Ты выглядишь ужасно.
— Спасибо, приятно слышать.
— Света, серьёзно. Ты должна что-то сделать. Так нельзя.
— Я пыталась. Артём не слышит.
— Тогда скажи им сама.
— Как? Они всё равно не уедут. А я буду выглядеть как...
— Как человек, который защищает свой дом? Света, это твоя квартира. Ты имеешь право на своё мнение.
После работы Света зашла в магазин за продуктами. Холодильник опустел за два дня, как после нашествия саранчи. Она набрала две огромные тележки, понимая, что на восемь человек это просто необходимость.
Вернувшись домой, Света начала убирать покупки. На кухне сидели Тамара Петровна и Валентина, о чём-то тихо разговаривая. Света вошла и замерла, услышав обрывок фразы.
— ...месяц проживём спокойно, пока отпуск не кончится, — говорила Тамара Петровна.
— Месяц? — переспросила Валентина. — Тома, мы же договаривались на десять дней максимум.
— Да ладно, они не выгонят нас! Артём мягкий, а Светка... ну что она скажет?
Света застыла с пакетом в руках. Месяц. Они собирались остаться на месяц. И Тамара Петровна с самого начала это планировала.
— Зачем деньги на гостиницу тратить? Тут бесплатно живём.
Валентина вздохнула.
— Тома, мне неудобно. Видно же, что Света напряжена.
— Ничего, привыкнет. Мы же не мешаем никому.
Света беззвучно поставила пакет на пол и вышла из кухни. Руки дрожали. В голове бешено крутились мысли. Месяц. Целый месяц. Она не выдержит. Точно не выдержит.
Вечером за ужином Света молчала. Артём несколько раз пытался заговорить с ней, но она только кивала в ответ. Тамара Петровна что-то почувствовала и начала подкалывать.
— Света, ты чего такая мрачная? Гостей не рада?
— Мы же стараемся, помогаем по дому, — поддержала Ирина.
Света медленно подняла глаза.
— Я слышала ваш разговор сегодня. Про месяц.
Воцарилась тишина. Артём удивлённо посмотрел на мать.
— Какой месяц?
Света смотрела прямо на Тамару Петровну.
— Может, вы сами расскажете?
Свекровь залилась румянцем.
— Света, ты что-то неправильно поняла...
— Я услышала чётко. Вы сказали Валентине, что планируете остаться на месяц. И что я ничего не смогу сказать.
— Мам, это правда? — Артём нахмурился.
— Ну... я просто подумала, что раз мы так редко видимся... — Тамара Петровна попыталась оправдаться.
— Вы собирались остаться на месяц, не спросив нас? — голос Артёма стал жёстче.
— Артём, ну что ты? Я твоя мать!
— Это не даёт вам права распоряжаться нашей квартирой!
Валентина, сидевшая с виноватым видом, вдруг заговорила.
— Тома, я не знала об этом. Ты мне сказала десять дней. Я бы не согласилась на месяц.
— Валя, ты что, против меня?
— Я против обмана. Света права. Нужно было спрашивать.
Ирина вскочила из-за стола.
— Вот это да! Света, ты довольна? Поссорила всех!
— Я никого не ссорила, — спокойно ответила Света. — Я просто не хочу жить месяц в такой тесноте.
— Тесноте? Мы тебе мешаем?
— Да. Мешаете.
Ирина ахнула.
— Артём, ты слышишь, что твоя жена говорит?
Но Артём, к удивлению Светы, встал на её сторону.
— Мам, Ирка, хватит. Света права. Вы должны были сразу сказать. Месяц — это слишком.
Тамара Петровна побагровела.
— Артём Вадимович! Я твоя мать! Как ты смеешь?
— Именно потому что вы моя мать, вы должны были быть честной.
Света встала из-за стола и ушла в спальню. Ей нужно было побыть одной. Платон забрался к ней на кровать.
— Мам, они скоро уедут?
— Скоро, солнышко.
Через полчаса в спальню постучали. Это была Валентина.
— Света, можно?
— Да, заходите.
Валентина присела на край кровати.
— Извини. Я правда не знала, что Тамара планирует остаться на месяц. Она мне сказала, что вы ждёте нас на десять дней.
— Я и десять дней не ждала. Артём просто поставил меня перед фактом.
— Понимаю. Слушай, я завтра с Гришей и Алисой переедем в гостиницу. Сестре тоже скажу.
— А она послушает?
— Если мы уедем, ей придётся.
Света почувствовала, как на душе стало легче.
— Спасибо.
— Да не за что. Ты права. Нужно было сразу так сделать.
***
Утро десятого января было напряжённым. За завтраком Валентина объявила, что они с семьёй переезжают в гостиницу.
— Мы уже нашли хорошую. Недалеко отсюда. Будем приходить в гости каждый день, но спать там.
Тамара Петровна возмутилась.
— Валя, как ты можешь! Предать родную сестру!
— Тома, я ничего не предаю. Я просто хочу, чтобы всем было комфортно.
— Комфортно! — Ирина презрительно фыркнула. — Света вас выгоняет, а вы ещё благодарите!
— Никто никого не выгоняет, — неожиданно вмешался дядя Гриша. Он отложил газету и посмотрел на Тамару Петровну. — Хватит, Тамара. Люди живут в своей квартире, а мы тут расположились как цыгане. Валя правильно делает.
— Гриша!
— И тебе советую то же самое, — продолжал он спокойно. — Сними гостиницу. Будешь видеться с сыном каждый день, но не будешь мешать им жить.
Алиса, всё ещё уткнувшись в телефон, вдруг подняла голову.
— Мама, пап, а можно нам номер с нормальным wi-fi? А то тут интернет ужасный.
— Договоримся, — кивнул Григорий.
К обеду Валентина с семьёй уже собрали вещи. Света помогала им донести сумки до машины.
— Спасибо ещё раз, — сказала она Валентине на прощание.
— Не за что. Мы будем приходить, не беспокойся. Но так действительно всем лучше.
Когда они уехали, атмосфера в квартире немного разрядилась. Тамара Петровна с Ириной остались, но было видно, что их боевой дух сломлен.
Вечером, когда Платон уже спал, Артём наконец решился на серьёзный разговор с матерью.
— Мам, давай честно. Ты правда собиралась остаться на месяц?
Тамара Петровна молчала.
— Мам, я спрашиваю.
— Ну... я подумала, что раз мы так редко видимся...
— Но ты должна была спросить! Это наш дом!
— Артём, я твоя мать. Разве я не могу пожить с сыном?
— Можешь. Но по договорённости. Света права. Вам нужно переехать в гостиницу.
— Артём!
— Мам, пожалуйста. Давай так: вы с Иркой побудете ещё пару дней, а потом тоже переедете. Мы будем видеться каждый день, но всем будет комфортнее.
Тамара Петровна надулась, но возразить ничего не смогла. Валентина с Григорием подали пример, и теперь отказываться было глупо.
Двенадцатого января Тамара Петровна с Ириной переехали в ту же гостиницу, где остановились Валентина с семьёй. Платон радостно вернулся в свою комнату и весь вечер раскладывал игрушки по местам.
— Мама, я так скучал по своей кровати!
Света обняла сына.
— Я знаю, солнышко.
В гостиной она переставила мебель обратно, как было. Диван вернулся на своё место. Кресло встало у стены. Журнальный столик — в центр.
Артём обнял её сзади.
— Прости, что не поддержал сразу. Я не думал, что будет так тяжело.
— Спасибо, что всё-таки поговорил с матерью.
— Она обиделась.
— Переживёт.
Родственники приходили каждый день, но теперь это были визиты на пару часов. Они пили чай, разговаривали, смотрели фотографии Платона, а потом уезжали обратно в гостиницу. И это было нормально. Это было правильно.
Пятнадцатого января родня собиралась уезжать. Все собрались на прощальный ужин. Тамара Петровна была ещё немного обиженной, но уже не демонстрировала это так явно.
— Света, прости, если что не так, — вдруг сказала она. — Я просто хотела побыть с внуком и с вами.
— Я понимаю, — Света кивнула. — Приезжайте ещё. Но давайте заранее договариваться.
— И про гостиницу... Ты была права. Там действительно удобнее. Хоть и дорого.
— Гостиница — это не оскорбление. Это просто удобство для всех.
Валентина улыбнулась.
— Света права, Тома. В следующий раз сразу так и сделаем.
Когда все разъехались, квартира наконец опустела. Платон спал в своей кровати, в своей комнате. Света с Артёмом сидели на диване в гостиной, где больше не было раскладушек и чужих вещей.
— Всё, они уехали, — Артём обнял жену. — Теперь наш дом снова наш.
— Да, — Света прислонилась к нему головой. — Месяц продержаться мы бы точно не смогли.
— Знаешь, в следующий раз я сразу предложу гостиницу.
— А я забукирую номера заранее, — усмехнулась Света.
Они сидели в тишине, наслаждаясь покоем. Десять дней показали, что родственники — это хорошо. Но свой дом должен оставаться своим. И иногда нужно уметь сказать "нет", даже близким людям.
Света посмотрела на мужа.
— Артём, обещай мне одно.
— Что?
— Если твоя мать ещё раз соберётся приехать "на недельку" с целой толпой — ты предупредишь меня заранее.
— Обещаю. И сразу предложу гостиницу.
— И я буду знать, сколько они собираются остаться на самом деле?
— Да. Никаких сюрпризов.
Света улыбнулась. Может, эти десять дней были тяжёлыми. Но они научили их важному — в семейных отношениях нужны не только любовь и терпение. Нужны ещё честность и уважение к чужим границам. Даже если это границы собственного дома.