— Слушай, Ир, мне нужно пять тысяч, — Андрей зашёл на кухню, целуя жену в макушку. — Срочно. Я совсем забыл про подарки детям на Рождество. Наташа звонила утром, сказала, что Боря и Алина вчера весь вечер ждали, что папа приедет с сюрпризами.
Ирина замерла, держа в руках яичницу на лопатке. Восьмое января. День после Рождества. А Андрей спокойно так просит денег, будто ничего особенного.
— Опять? — она выложила яичницу на тарелку и повернулась к мужу. — Андрюш, ты серьёзно?
— Что опять? — он сел за стол, явно не понимая, в чём проблема. — Дети же мои. Я не могу их без подарков оставить на Рождество. Это же праздник.
— Две недели назад я давала тебе три тысячи, — Ирина говорила медленно, стараясь держать себя в руках. — На зимние вещи им. В ноябре четыре тысячи на учебники для Бори. В октябре шесть тысяч на день рождения. Андрей, это уже тридцать с чем-то тысяч за несколько месяцев!
— Ну и что? — он пожал плечами. — Дети есть дети. Им всё нужно. Одежда, учёба, праздники. Алименты — это двадцать тысяч. Ты думаешь, на них можно двоих вырастить?
Ирина села напротив. Руки слегка дрожали, но она положила их на стол, сцепив пальцы.
— А сколько ты вообще платишь Наташе? По исполнительному листу сколько выходит?
— Треть зарплаты на двоих детей, — Андрей потянулся к тарелке с яичницей. — Это закон. Я получаю шестьдесят тысяч, значит, двадцать ей уходит. Но разве хватает? Цены растут, дети растут.
— Погоди-погоди, — Ирина встала, подошла к холодильнику, где висел календарь с её пометками. — Значит, двадцать тысяч алиментов каждый месяц. Плюс за последние четыре месяца я дала тебе... — она быстро считала, — тридцать три тысячи. Получается, на двоих детей в среднем по тридцать шесть тысяч в месяц. Андрей, мы с тобой вдвоём живём на сорок тысяч! И нам хватает на всё!
— Это другое, — он отвёл взгляд. — У детей потребности больше. Школа, одежда, игрушки. Наташа говорит, что Алине скоро нужны занятия какие-то развивающие.
— О твоих детях должна думать их мать, а не я! — голос Ирины сорвался на крик. Она сама не ожидала, что так выйдет, но терпение лопнуло. — Я устала! Устала каждый месяц доставать деньги на чужих детей! Это твоя ответственность, твои алименты, а не мои!
Андрей отложил вилку. Лицо стало жёстким.
— Чужих детей? Серьёзно? Мы два года женаты, а ты до сих пор считаешь моих детей чужими?
— Да! — Ирина не отступала. — Потому что они не мои! У них есть мать, которая их воспитывает! У них есть отец, который платит алименты! А я тут причём?
— Я думал, ты понимаешь, — Андрей встал из-за стола. — Думал, что ты поддержишь. Но нет. Тебе просто наплевать на моих детей.
— Мне наплевать на твою бывшую жену, которая каждый месяц требует от тебя деньги сверх алиментов! — Ирина чувствовала, как щёки горят. — Ты представляешь, сколько это? Если посчитать за полгода, то получается, что на Борю и Алину уходит больше половины нашего общего бюджета!
— И что? Ты хочешь, чтобы мои дети голодали?
— Хватит манипулировать! — она подошла ближе. — Никто не голодает! Двадцать тысяч алиментов — это нормальные деньги! Наташа работает, насколько я знаю. Так почему она постоянно требует от тебя ещё и ещё?
Андрей натянул куртку, висевшую на спинке стула.
— Не хочу это обсуждать. Ты просто жестокая. Жалко тебе денег на детей.
— Стой, — Ирина преградила ему путь к двери. — Давай разберёмся раз и навсегда. Ты говоришь, Наташа постоянно требует. Хорошо. Сколько именно она просит? На что конкретно?
— Да на всё! — он махнул рукой. — То одежда нужна, то обувь, то на кружки, то ещё что-то. Она звонит, говорит, что денег не хватает.
— Записывай, — Ирина достала блокнот и ручку. — Давай по пунктам. В октябре что?
— Ну... день рождения Бори, — Андрей явно не ожидал такого допроса. — Праздник же, надо было организовать.
— Шесть тысяч на день рождения семилетнего ребёнка? — Ирина записала. — Дальше. Ноябрь. Учебники.
— Да, учебники и тетради. Первый класс, много всего нужно.
— Четыре тысячи на учебники для первоклассника, когда в школах всё выдают бесплатно? — она подняла на него глаза. — Хорошо, пусть будет. Декабрь. Зимняя одежда.
— Куртки, штаны, сапоги. Дети из своего выросли.
— Три тысячи на двоих. Записала. И сейчас пять тысяч на подарки. Итого восемнадцать тысяч за четыре месяца. Плюс алименты — ещё восемьдесят тысяч. Андрей, на двоих детей за четыре месяца получается почти сто тысяч. Это больше двадцати тысяч в месяц на каждого ребёнка.
— Ну и что? — он снова попытался пройти мимо. — Дети дорого стоят.
— Знаешь что, — Ирина посмотрела на него в упор. — Я сегодня позвоню Наташе. И выясню, сколько она реально просит.
Лицо Андрея побледнело.
— Ты... зачем? Не надо. Это между мной и ней.
— Нет, — Ирина покачала головой. — Раз я плачу, то это касается и меня. Я хочу знать правду. Если Наташа действительно требует столько денег, то я хочу услышать это от неё лично.
— Ирина, не лезь, — в голосе Андрея появились металлические нотки. — Это моя бывшая жена. Мои дети. Моё дело.
— Мои деньги, — она перехватила его взгляд и не отпускала. — Значит, моё дело тоже. Я позвоню ей сегодня вечером.
— Делай что хочешь, — Андрей резко распахнул дверь. — Только не жди, что я буду это терпеть.
Дверь захлопнулась. Ирина осталась стоять посреди кухни, сжимая в руке блокнот. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет. Она вернулась к столу, посмотрела на записи.
Что-то здесь было не так. Что-то совсем не сходилось.
***
Рабочий день в офисе тянулся бесконечно. Ирина сидела перед компьютером, делала вид, что проверяет накладные на поставку смесителей и труб, но мысли были совсем о другом.
— Крылова, ты чего такая мрачная? — Роман Захаров, старший менеджер и её давний коллега, заглянул к ней в кабинет. — Поссорилась с мужем?
— Можно сказать и так, — Ирина откинулась на спинку кресла. — Рома, скажи честно. Сколько денег нужно на двоих детей семи и пяти лет? В месяц.
Роман присвистнул и прошёл в кабинет, прикрыв за собой дверь.
— У меня своих трое. Старшему девять, средней шесть, младшему три. Жена не работает, сидит с детьми. Я один зарабатываю. На всех троих у меня уходит тысяч пятнадцать в месяц. Ну, может, двадцать, если одежду покупать.
— Пятнадцать-двадцать на троих, — повторила Ирина. — А если на двоих?
— Тысяч десять-двенадцать нормально. Это если считать еду, одежду, игрушки, кружки. Ирин, что случилось?
Она вздохнула и рассказала ему всю ситуацию. Роман слушал молча, потом покачал головой.
— Слушай, а может, он правда на детей тратит? Может, у бывшей жены реально проблемы с деньгами?
— Вот я и хочу выяснить, — Ирина взглянула на часы. Шесть вечера. — Позвоню ей сейчас.
— Удачи, — Роман похлопал её по плечу и вышел.
Ирина достала телефон. Андрей дал ей номер Наташи ещё год назад, на всякий случай, если что-то экстренное случится с детьми. Она ни разу им не пользовалась.
Набрала номер. Длинные гудки. Ирина уже хотела положить трубку, когда на том конце ответили.
— Алло? — женский голос звучал настороженно.
— Здравствуйте. Это Наташа?
— Да. А вы кто?
— Меня зовут Ирина. Я жена Андрея Крылова.
Пауза. Длинная, тяжёлая пауза.
— Понятно, — голос Наташи стал ещё более сдержанным. — Слушаю вас.
— Наташа, я не хочу ссоры или скандала, — Ирина говорила быстро, боясь, что та повесит трубку. — Мне просто нужно кое-что выяснить. Это касается детей. Бори и Алины.
— С ними всё в порядке, — Наташа явно напряглась. — Что-то случилось?
— Нет-нет, ничего такого. Просто... Скажите, вы часто просите у Андрея деньги? Сверх алиментов?
Снова пауза.
— Извините, а это вас касается? — в голосе появилась холодность.
— Касается, потому что деньги даю я, — Ирина сжала телефон сильнее. — Андрей каждый месяц говорит, что вы просите на детей то одно, то другое. За последние несколько месяцев набралось больше тридцати тысяч. Я просто хочу понять, действительно ли вы просите эти деньги.
Тишина на том конце была такой плотной, что Ирина услышала, как где-то вдалеке кричит ребёнок.
— Я ничего не просила, — наконец произнесла Наташа. — Алименты приходят регулярно, двадцать тысяч в месяц. Этого хватает. Я работаю администратором в фитнес-клубе, зарплата двадцать пять тысяч. Плюс родители помогают. Мне не нужны деньги сверх алиментов.
У Ирины перехватило дыхание.
— То есть вы не просили три тысячи на зимнюю одежду в декабре?
— Нет. Я покупала детям куртки сама. В ноябре, на распродаже.
— И четыре тысячи на учебники для Бори в ноябре тоже не просили?
— Какие учебники? — в голосе Наташи появилось недоумение. — Боря в первом классе. Все учебники выдали в школе бесплатно. Я только тетради и ручки покупала, это рублей пятьсот вышло.
Ирина закрыла глаза. Внутри всё похолодело.
— А шесть тысяч на день рождения Бори в октябре?
— Мы отмечали у моих родителей. Мама накрыла стол, папа купил торт. Андрей даже не приехал. Сказал, что на работе завал.
— Значит, вы вообще не просили у него денег сверх алиментов?
— Нет, — Наташа помолчала. — Слушайте, а куда он говорит, что идут эти деньги?
— На детей. На вас. Говорит, что вы постоянно звоните и требуете.
— Я ему не звоню, — голос Наташи стал жёстче. — Мы общаемся только по поводу встреч с детьми. Он должен забирать их каждые выходные, но приезжает раз в месяц, если повезёт. В последний раз видел их в конце декабря. Привёз конфет и через час уехал.
Ирина открыла глаза. Офис вокруг был пустой, все уже разошлись. За окном стемнело.
— Наташа, скажите... А как вы думаете, на что он может тратить деньги?
Пауза. Потом тяжёлый вздох.
— Не знаю. Но когда мы были женаты, у него уже был опыт враться про расходы. Говорил, что деньги нужны на ремонт машины, а сам покупал себе новый телефон. Или говорил, что его друг попал в беду и нужно срочно помочь, а сам снимал номер в гостинице. Я долго не могла понять, зачем ему гостиница, если мы живём вместе.
У Ирины внутри всё сжалось.
— То есть он... у него были связи на стороне?
— Не знаю точно, — Наташа говорила осторожно. — Но подозревала. Мы разошлись не из-за этого. Просто устала от вранья. От того, что он постоянно придумывал какие-то истории. Я не могла ему верить даже в мелочах.
— Понятно, — Ирина почувствовала, как к горлу подступает ком. — Спасибо, что сказали правду.
— Подождите, — Наташа остановила её. — А вы... вы будете что-то делать?
— Не знаю пока. Мне нужно подумать.
— Хорошо. Если что-то узнаете... Может, напишете мне? Мне тоже интересно, куда уходят деньги, которые он обещал детям.
— Хорошо, — Ирина записала номер Наташи в телефоне. — Спасибо ещё раз.
— Удачи вам.
Ирина положила трубку на стол и сидела неподвижно. Андрей врал. Врал про Наташу, про детей, про деньги. Врал ей в лицо, каждый день, несколько месяцев подряд.
Но зачем? Куда уходили эти тридцать с лишним тысяч?
Она взяла сумку и вышла из офиса. На улице было холодно, снег под ногами скрипел. Села в машину, завела мотор, но не поехала. Сидела, глядя в темноту.
В голове крутилась одна мысль: если Андрей врёт про деньги, то про что он ещё может врать?
***
Дома Андрея не было. Ирина разделась, прошла на кухню. На столе лежала записка: «Задержусь на объекте. Не жди с ужином».
Она скомкала бумажку и выбросила в мусорное ведро. Открыла холодильник, но есть не хотелось. В голове звучал голос Наташи: «Когда мы были женаты, у него уже был опыт врать про расходы».
Ирина прошла в спальню. Открыла шкаф, достала куртку Андрея — ту, что он носил каждый день. Проверила карманы. Пустые. Потом вспомнила: у него есть вторая куртка, старая, которую он надевает, когда едет на стройку.
Она нашла эту куртку в коридоре. Сунула руку в правый карман — чеки из магазинов, какие-то бумажки. Левый карман — ключи от машины, зажигалка, хотя Андрей не курил.
И телефон.
Ирина достала его. Старенький смартфон, который Андрей якобы использовал для рабочих звонков. Она никогда раньше не проверяла его, не было причин.
Нажала на кнопку включения. Экран загорелся, попросил пароль. Ирина попробовала дату рождения Андрея — не подошло. Дату их свадьбы — тоже нет. Потом, почти наугад, ввела дату рождения Бори — 15 октября.
Телефон разблокировался.
Ирина села на пол прямо в коридоре, прислонившись спиной к стене. Открыла мессенджер. Последние сообщения были от контакта «Олеся».
«Солнышко, когда увидимся?»
«Скучаю. Приезжай скорее».
«Ты обещал купить мне то платье. Помнишь? Красное, которое я примеряла».
«Андрюш, ну когда деньги принесёшь? Ты же обещал пять тысяч».
Последнее сообщение было от вчерашнего дня, седьмого января. Ответ Андрея: «Завтра принесу, родная. Точно».
Ирина листала переписку выше. Сообщения шли с сентября прошлого года. Больше четырёх месяцев. Олеся писала каждый день — то просила купить ей что-то, то жаловалась на работу, то спрашивала, когда они поедут вместе отдыхать.
«Может, махнём на море на Новый год?»
«У меня подруга путёвку продаёт. Всего сорок тысяч на двоих».
«Андрюш, ну давай. Я так хочу с тобой куда-нибудь уехать».
Андрей отвечал уклончиво: «Посмотрим», «Надо подумать», «Может быть».
Ирина открыла фотографии в телефоне. Десятки снимков. Девушка лет двадцати восьми, блондинка, яркая. На некоторых фото Андрей обнимает её, целует. На других они вместе в кафе, в кино, в каком-то парке.
Руки дрожали. Ирина сделала скриншоты переписки, отправила себе на почту с этого телефона. Потом сфотографировала на свой телефон несколько фотографий с экрана.
Положила чужой телефон обратно в карман куртки. Встала с пола. Ноги были ватными.
В прихожей она остановилась перед зеркалом. Посмотрела на своё отражение. Обычная женщина тридцати двух лет. Светлые волосы, серые глаза, худощавое лицо. Ничего особенного. Может, поэтому Андрей нашёл себе кого-то ещё?
Нет. Дело не в этом. Дело в том, что он врун.
Ирина прошла в комнату, легла на кровать, не раздеваясь. Закрыла глаза, но сон не шёл. В голове крутилось: что теперь делать?
Можно устроить скандал. Выложить всё, что узнала. Потребовать объяснений.
А можно проверить до конца. Узнать, где он на самом деле бывает, когда говорит про работу. Узнать, как часто встречается с этой Олесей. Узнать правду полностью.
В час ночи Андрей вернулся. Ирина лежала, притворяясь спящей. Он разделся, лег рядом, почти сразу захрапел. Она так и не сомкнула глаз до утра.
***
Утром Ирина встала раньше мужа. Умылась, оделась, выпила растворимый кофе прямо из чашки, стоя у окна. Андрей появился на кухне около восьми.
— Доброе утро, — он зевнул, потянулся. — Ты чего так рано?
— Надо в офис пораньше, — Ирина не повернулась к нему. — Роман просил помочь с отчётами.
— Ясно, — Андрей открыл холодильник. — Слушай, я сегодня тоже задержусь. На объекте проблемы, нужно всё проконтролировать.
— Хорошо, — она поставила чашку в раковину. — Как хочешь.
Андрей посмотрел на неё с удивлением.
— Ты не злишься больше? Насчёт вчерашнего?
— Злюсь, — Ирина взяла сумку. — Но говорить об этом сейчас не хочу.
— Ну ладно, — он явно обрадовался, что скандал не продолжился. — Тогда до вечера.
Ирина вышла из квартиры. Села в машину, но не поехала в офис. Достала телефон, набрала номер.
— Рома, привет. Я сегодня возьму отгул. Да, всё нормально. Просто нужно кое-что решить.
Потом позвонила в охранную компанию на том строительном объекте, где Андрей якобы работал. Представилась его женой, спросила, на месте ли муж.
— Крылов? — охранник на том конце явно задумался. — Секунду, посмотрю в журнале. Так, Крылов Андрей Николаевич... Странно. Он вчера в обед уехал. Сказал начальству, что заболел, взял три дня.
— Три дня? — Ирина сжала телефон. — С какого числа?
— С девятого января. То есть со вчерашнего дня.
— Спасибо, — она положила трубку.
Значит, вчера Андрей вообще не был на работе. И сегодня тоже туда не поедет. Куда же он едет на самом деле?
Ирина открыла приложение с геолокацией. Они с Андреем установили его год назад, когда планировали встретиться в незнакомом районе и потом забыли выключить. На карте высветилась точка — Андрей был дома. Она подождала полчаса, сидя в машине во дворе. Потом точка начала двигаться.
Центр города. Торговый центр «Северный». Ирина завела мотор и поехала следом.
Припарковалась неподалёку, зашла в торговый центр. Проверила телефон — Андрей находился на третьем этаже. Ирина поднялась на эскалаторе. Оглядалась по сторонам.
И увидела его.
Андрей сидел в кафе «Встреча», у окна. Напротив него — та самая блондинка с фотографий. Олеся. На ней была яркая красная куртка, на столе стояли два бумажных стакана с кофе, а рядом лежали пакеты из магазинов.
Ирина подошла ближе. Сердце колотилось где-то в горле, но ноги несли вперёд сами. Остановилась возле их столика.
— Привет, — сказала она.
Андрей поднял голову. Лицо стало серым. Рот открылся, но звука не последовало.
Олеся посмотрела на Ирину с недоумением.
— Простите, а вы кто?
— Я его жена, — Ирина села на свободный стул. — А ты, наверное, Олеся?
Девушка отшатнулась. Посмотрела на Андрея.
— Какая жена? Андрюш, о чём она говорит?
— Ир, это не то, что ты думаешь, — Андрей наконец заговорил. — Это просто коллега. Мы...
— Не надо, — Ирина достала телефон, открыла скриншоты переписки. — Я всё знаю. Вот ваши сообщения. Вот фотографии. Вот где «солнышко» просит денег на красное платье. Кстати, Олеся, он обещал тебе пять тысяч вчера. Принёс?
Блондинка молчала, глаза округлились.
— У него есть дети? — вдруг спросила она, глядя на Андрея.
— Двое, — кивнула Ирина. — Боря и Алина. От первого брака. Семь и пять лет.
— Ты говорил, что у тебя нет детей, — Олеся откинулась на спинку стула. — Что ты разведён и живёшь один.
— Живёт со мной, — уточнила Ирина. — В квартире, которую мы купили вместе два года назад. После свадьбы.
Олеся схватила пакеты, резко встала.
— Ты подлец, — бросила она Андрею. — Обманщик. Я не хочу тебя больше видеть.
Она развернулась и ушла. Каблуки звонко стучали по плитке.
Ирина и Андрей остались сидеть напротив друг друга. Он смотрел в стол, она — на него.
— Ну что, — сказала она тихо. — Будешь объясняться?
— Ир, прости, — Андрей потянулся к её руке, но она отдёрнула. — Это было ошибкой. Я просто... не знаю, как получилось.
— Четыре месяца получалось, — Ирина говорила спокойно, хотя внутри всё дрожало. — С сентября. Ты встречался с ней, давал ей деньги, покупал подарки. А мне врал, что это для твоих детей.
— Я хотел порвать с ней, — он заговорил быстрее. — Честно. Просто не знал, как. Она привязалась, постоянно звонила...
— Стоп, — Ирина подняла руку. — Не надо. Я позвонила Наташе вчера вечером. Твоей бывшей жене. Она сказала, что никогда не просила у тебя денег сверх алиментов. Что все учебники, одежду, праздники оплачивает сама. Ты врал мне про детей. Врал про бывшую жену. Врал про деньги. Про работу. Обо всём.
Андрей молчал. Опустил голову ещё ниже.
— Я позвонила на твой объект сегодня утром, — продолжила Ирина. — Охранник сказал, что ты взял три дня отгула. С девятого января. То есть ты и вчера врал, и сегодня. Где ты был вчера на самом деле?
— Здесь, — он еле слышно произнёс. — С ней. Я хотел объяснить, что мы должны расстаться.
— Судя по пакетам, объяснял через покупки, — Ирина встала. — Собирай вещи. К вечеру я хочу, чтобы ты съехал из квартиры.
— Но квартира же моя тоже! — он вскочил. — Я вложил свои деньги!
— Квартира куплена в браке. Оформлена на меня. Половину стоимости я внесла из своих накоплений, которые были до свадьбы. Так что по закону большая часть моя. Но я не хочу сейчас об этом спорить. Просто уйди. Сегодня.
— Ирина, подожди, — он обогнал её, преградил путь. — Давай поговорим нормально. Я исправлюсь. Я больше не буду...
— Не будешь что? — она посмотрела ему в глаза. — Врать? Встречаться с другими? Выманивать у меня деньги под предлогом помощи детям? Андрей, я не верю тебе больше. Совсем. Ни одному слову.
Она обошла его и пошла к выходу. Он не последовал за ней.
***
Следующие три дня Ирина провела как в тумане. Андрей звонил раз двадцать на дню, писал сообщения, просил встретиться и поговорить. Она не отвечала.
Одиннадцатого января, в субботу, её телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Ирина, это Наташа. Можем встретиться? Мне нужно с вами поговорить.
Они договорились на три часа в том же кафе «Встреча». Ирина пришла первой, заказала себе чай, села у окна. Наташа появилась через десять минут — невысокая женщина с тёмными волосами, собранными в хвост, в спортивной куртке и джинсах. Выглядела усталой.
— Здравствуйте, — она села напротив. — Спасибо, что согласились.
— Здравствуйте, — Ирина положила руки на стол. — Что случилось?
Наташа заказала себе кофе, подождала, пока официант принесёт. Потом достала телефон.
— После вашего звонка я задумалась. Решила проверить, регулярно ли Андрей платит алименты. Зашла в приложение банка, посмотрела историю. Оказалось, что в октябре он задержал выплату на три недели. В ноябре — на две. В декабре пришло всё вовремя, а вот в январе до сих пор ничего нет. Хотя должен был перевести седьмого числа.
Ирина кивнула.
— Он тратил деньги на другую женщину. У него была... связь. С девушкой по имени Олеся. Я узнала позавчера. Застала их вместе в этом самом кафе.
Наташа закрыла глаза, потёрла виски.
— Понятно. Значит, опять то же самое.
— То же самое?
— Когда мы были женаты, у него уже были подобные истории, — Наташа говорила тихо, глядя в окно. — Я точно не знала, но подозревала. Деньги пропадали. Он придумывал разные объяснения — то машину ремонтировал, то другу помогал, то ещё что-то. Я устала проверять. Просто ушла от него, когда Алине было два года.
— А почему вы не сказали мне об этом, когда я позвонила?
— Не хотела лезть в чужую жизнь, — Наташа пожала плечами. — Подумала, может, он изменился. Прошло же три года с нашего развода. Но, видимо, нет.
Они помолчали. Официант принёс кофе. Наташа добавила сахар, размешала.
— Знаете, — продолжила она, — я не жалею, что ушла. Жить с человеком, которому не веришь, — это страшно. Постоянно гадаешь, где он на самом деле, с кем, зачем врёт. Дети это чувствуют. Боря тогда спрашивал, почему мама грустная. Мне не хотелось, чтобы они росли в такой атмосфере.
— Вы правильно сделали, — тихо сказала Ирина.
— А вы что решили?
— Я сказала ему съехать. Он звонит каждый день, просит прощения. Обещает измениться. Но я не верю.
Наташа кивнула.
— Я могу дать вам контакты адвоката. Хорошего. Он помогал мне с разводом и алиментами. Всё сделал быстро и без лишних нервов.
— Спасибо, — Ирина записала номер в телефон. — А как дети? Они часто видятся с отцом?
— Раз в месяц, если повезёт, — Наташа вздохнула. — Андрей обещает забирать их каждые выходные, но находит причины не приезжать. То работа, то голова болит, то ещё что-то. Боря уже привык. Даже не расстраивается особо. А вот Алина всё ещё спрашивает, когда папа приедет.
— Ему не стыдно?
— Не знаю. Думаю, он просто не думает об этом. Для него главное — он сам. Его желания, его проблемы, его интересы. Дети, жёны — всё это где-то на заднем плане.
Ирина допила чай. На душе было тяжело, но одновременно легче. Она не одна. Наташа прошла через то же самое.
— Простите за бестактный вопрос, — сказала Наташа. — Но вы... вы злитесь на меня? За то, что я была его женой раньше? За детей?
— Нет, — Ирина покачала головой. — Совсем нет. Вы не виноваты ни в чём. Виноват только Андрей.
— Знаете, — Наташа неуверенно улыбнулась, — а мне кажется, мы могли бы нормально общаться. По-человечески. Без Андрея между нами.
— Мне тоже так кажется, — Ирина ответила на улыбку.
Они ещё час просидели в кафе. Говорили обо всём подряд — о работе, о родителях, о планах на будущее. Оказалось, у них действительно много общего. Обе любили читать детективы, обе терпеть не могли ложь и фальшь, обе устали от мужчины, который не умел быть честным.
Когда расходились, Наташа сказала:
— Ирина, если хотите, приезжайте к нам в субботу. Познакомитесь с детьми. Боря и Алина хорошие. Они не виноваты в том, какой у них отец.
— С удовольствием, — Ирина неожиданно для себя согласилась.
***
Пятнадцатого января, в среду, Андрей наконец сдался. Принёс вещи в коробке, оставил у двери квартиры. Позвонил в дверь. Ирина открыла.
— Я забрал всё, — сказал он, не глядя в глаза. — Ключи тоже оставил. В коробке.
— Хорошо.
— Ирина, я правда сожалею, — он поднял на неё взгляд. — Я был полным... ну, в общем, неправ. Во всём. Если бы можно было вернуть время назад...
— Нельзя, — перебила она. — И не надо. Я позвонила адвокату. Подам на развод через неделю.
— Так быстро?
— Чем быстрее, тем лучше.
Он постоял ещё немного, потом кивнул и пошёл к лестнице. Ирина закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Внутри было пусто, но не больно. Просто пусто.
Она взяла коробку, занесла в квартиру. Сверху лежала записка: «Прости. Я был полным... неправ. Пожалуйста, не думай обо мне плохо».
Ирина скомкала бумажку и выбросила.
В субботу она поехала к Наташе. Та жила в небольшой двухкомнатной квартире на окраине. Встретила радушно, провела на кухню.
— Дети в комнате играют. Сейчас позову.
Боря и Алина оказались обычными, живыми детьми. Мальчик худенький, с серьёзным лицом, девочка кудрявая, с большими глазами. Сначала смотрели на Ирину настороженно, но когда она достала из сумки шоколадки, оттаяли.
— Ты тётя Ира? — спросила Алина. — Мама говорила, ты придёшь.
— Да, я Ира, — улыбнулась Ирина. — А ты Алина?
— Угу. А это Боря. Он уже в школу ходит.
— В первый класс, — важно добавил Боря.
Наташа предложила погулять. Они оделись и вышли во двор. Дети бегали, лепили снеговика, визжали. Ирина и Наташа стояли рядом, наблюдая.
— Хорошие у вас дети, — сказала Ирина.
— Спасибо. Стараюсь воспитывать, как могу. Одной тяжело, конечно, но справляемся.
— А родители помогают?
— Да, мама иногда сидит с ними, когда мне на работу нужно в выходные. Папа деньгами помогает, когда может. Они пенсионеры, но всё равно стараются.
Алина подбежала к Ирине, схватила за руку.
— Тётя Ира, пойдём с нами! Будешь лепить снежки!
Ирина засмеялась и пошла за девочкой. Они час провели на улице, играя в снежки, катая снежный ком для снеговика. Когда вернулись домой, все замёрзли, но довольные.
Наташа заварила чай, достала печенье. Дети уселись за стол.
— Тётя Ира, ты ещё придёшь к нам? — спросил Боря.
— Конечно, — ответила Ирина. — Если ваша мама не против.
— Я только за, — Наташа улыбнулась.
Вечером, когда Ирина уже собиралась уходить, Алина обняла её за ноги.
— Ты хорошая. Приходи скорее.
Ирина погладила девочку по кудрявой голове. На глаза навернулись слёзы, но она сдержалась.
— Приду. Обязательно.
Через две недели Ирина узнала от общих знакомых, что Андрей живёт у своих родителей. Олеся его бросила, как только узнала про жену и детей. На работе лишили премии за прогулы — оказалось, он брал отгулы не только в январе, но и раньше, прикрываясь несуществующими причинами.
Ирина не злорадствовала. Ей было всё равно. Она жила своей жизнью — работала, встречалась с подругами, раз в неделю приезжала к Наташе и детям.
С Наташей они стали настоящими подругами. Созванивались почти каждый день, делились новостями, советовались. Иногда ходили вместе в кафе или кино, пока бабушка Наташи сидела с детьми.
— Знаешь, — как-то сказала Наташа, — я рада, что ты позвонила мне тогда. Если бы не это, мы бы так и не познакомились.
— Я тоже рада, — призналась Ирина. — Странно получается. Андрей врал, обманывал, делал всё, чтобы мы ненавидели друг друга. А в итоге мы подружились.
— Может, не всё так плохо, как кажется, — Наташа задумчиво посмотрела в окно. — Иногда из плохих ситуаций выходит что-то хорошее.
Мама Ирины, Светлана Ивановна, когда узнала всю историю, сказала дочери:
— Хорошо, что ты узнала правду сейчас. Представь, сколько лет ты могла прожить с этим человеком, не зная, кто он на самом деле.
— Ты права, мама, — согласилась Ирина.
Развод оформили к концу февраля. Быстро, без скандалов. Андрей не стал ничего требовать, понимая, что ему просто нечем крыть. Квартира осталась за Ириной, он съехал окончательно.
В начале марта Наташа предложила:
— Слушай, а давай на майские праздники съездим куда-нибудь втроём с детьми? Снимем домик за городом, на природе. Дети обрадуются.
— Отличная идея, — Ирина улыбнулась. — Давай.
Жизнь продолжалась. Без Андрея, без его вранья, без постоянного напряжения. Ирина не думала о прошлом. Она смотрела вперёд.
У неё появилась настоящая подруга. Двое замечательных детей, которые стали ей близкими, хоть и не родными. И свобода — самое главное. Свобода от человека, который не умел быть честным.
А этого было достаточно для счастья.
***
Ирина сидела дома, листая документы для развода, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Добрый вечер. Это Елена Викторовна, я заведующая детским садом "Солнышко". Вы Ирина Крылова?
— Да, слушаю.
— Понимаете, у нас тут ситуация неловкая. Андрей Николаевич не забирает документы своего сына. Мы пытались связаться с ним, но телефон не отвечает.
— Простите, какого сына? — Ирина выронила документы.
— Димочки. Мальчику три года. Мама умерла в прошлом году, и Андрей Николаевич оформил опекунство. Но вот уже неделю за ребёнком никто не приходит...
Сердце екнуло. У Андрея есть ещё один ребёнок? Тот, о котором он никому не говорил? Читать 2 часть >>>