1. Grosse Steppenwolf поделился: "ГСВГ, ОБМО, марши каждые полгода, но по факту 500 км ни когда не проезжали, пару кругов километров по 70, 80.
Помню один марш, мы старослужащие как старшие машин с молодыми. Первый круг прошли, колонна растянулась, надо нагонять.
Пересели сами за руль и газу, замыкал колонну уаз с комбатом, по приезду, он построил батальон и начал шуметь, что с такой скоростью ни когда не проходил марш. Что за гонки мы устроили!
По поводу наездов, да, бывало и Траби давили и в дома въезжали и заборы клали. Но в тот раз было все хорошо, мастерство не пропьёшь..."
2. Водила ГСВГ рассказал: "В нашем автобате было четыре роты и не меньше семидесяти машин в каждой роте. За два года службы в ГСВГ по тревоге выезжали несколько раз.
По маршруту до места назначения в Альтес Лагер ни разу не ездили. Все кругами - Трампе, Тифинзей, Зефельд, Бернау, Грюнталь, Бизенталь, Цеденик, Темплин и обратно.
При наличии водительских прав и знанию ПДД прошел отбор во взвод регулировщиков. После непродолжительных тренировок начали деятельность по регулировке движения по дорогам ГДР.
Самые выдающиеся воспоминания после двухсот и пятьсот километровых маршей. Море воспоминаний и свободы на земле германской. Водка, пиво, сигареты и общение с местными жителями. Это нужно прожить…
На каждом перекрестке стоял регулировщик, одетый по форме с жезлом. Сзади роты следовал Зил-157, который помогал устранять появившиеся неисправности. Страшно вспомнить, как проезжали колонной перекрестки, на светофор никто не смотрел, летели как угорелые на Урал - 377.
Хорошо было тем, кто находился в начале колонны, а кто был сзади, им приходилось гнать. Комбат и все зампотехи рот требовали соблюдать дистанцию и в тоже время не допускали, чтобы немцы вклинивались в колонну.
Если в какой то деревушке, участок под картофель не огорожен забором, все считай - участок утрамбовали. Первые машины проезжают рядом с участком, остальные начинали понемногу срезать на этом участке, сокращая путь.
Некоторый раз немцы бросали под колеса бороны. Действовало, объезжали. А еще собирали прямо с бортов кузова яблоки, груши и черешню.
На пятьсоткилометровый марш выезжал весь батальон, и пройти марш за сутки был не вариант. Ночью не двигались, да ещё перед маршем ночная обкатка для молодых.
В конце вторых суток марша до пятьсот не хватало около пятидесяти км., и делали мимо автобана через Франкенфельд ещё круг уже вечером второго дня, где все расслаблялись и засыпали. Как правило, кто-то выезжал на встречку и давил Трабант или Ватбург.
А про рацию Р-105 (носимо-невыносимую) никто так и не вспомнит? Была такая "железяка". Переговорная "хрензнает" на сколько км. Р-104 меня тоже испытывала на прочность. Обычно, на марше сажали меня, с ней родимой, в кузов последней машины в колонне и приходил нам полный "абзац".
У последней машины всегда скорость больше остальных, догонять надо, забирать регулировщиков надо, не потеряться надо. И все надо!
И так нас с радиостанцией трясло, что все углы в кузове были наши. Главное не потерять связь, и не вывалиться из машины прямо через борт. Слава Богу, ЧП не было, но грязный был, что тебе американец южноафриканского происхождения, а попростому - негр.
Иногда на каком-нибудь перекрёстке, нас собиралось человек по пять -шесть, и мы сидели по полдня, а то и больше в ожидании своих колонн. Ребята были даже с других армий.
Сидим на лавочках, обсуждаем тяготы нашей нелёгкой службы. Скинулись на мороженное. Сидим-ждём машин. Появляется колонна. Бросаем мороженное, причём все и бежим к перекрёстку.
Пока колонна не подойдёт вплотную, определить свою невозможно. Затем, распознав своих по бортовому рисунку и куда свернула головная машина выходил "свой"регулировщик и направлял колонну дальше. Конечно, без казусов не происходило…
3. Криминалист вернулся добавил о другом марше: "Пятисот км не было, а вот 70 км на лыжах и в полной выкладке до сих пор помню! Хорошо хоть в степи, да и маршрут был натоптан предыдущими страдальцами.
Дошли все, но на следующий день после марш-броска в госпиталь потянулись сопливые и температурящие, в том числе и я. Итого потери составили десятую часть от боеспособного личного состава, койки ставили даже в вестибюле МСЧ.
Но никто не сдох, через три-четыре дня начали выпихивать болезных назад, это называлось - отпуск при части. Он отличался от обычного распорядка дня только тем, что на зарядку можно было не ходить. С тех пор ненавижу лыжи…»
Подписаться или поставить лайк – дело добровольное и благородное…
