Кажется что выкрасть Мадуро из своего дворца проще, чем выселить Долину из проданной квартиры.
Ключи от элитной квартиры в Хамовниках лежат на столе, но дверь всё ещё закрыта.
Новый владелец, деловая женщина Полина Лурье, с нетерпением ждёт своего заветного жилья, а прежняя хозяйка, народная артистка Лариса Долина, медлит с окончательным прощанием. История, начавшаяся как обычная сделка купли-продажи, превратилась в публичную сагу о мошенничестве, судах и переезде, который всё никак не может завершиться.
Казалось бы, всё решено железобетонно: ещё 25 декабря 2025 года Мосгорсуд постановил выселить певицу, решение вступило в силу, обжаловать она его не собирается. Но дни идут, а квартира в престижном районе Москвы так и не переходит в руки новой владелицы. Почему отъезд затягивается и может ли знаменитость на законных основаниях задержаться в уже проданном гнезде?
Поначалу всё выглядело как простая человеческая просьба о небольшой отсрочке. Сначала Долина просила время до 30 декабря, потом, ссылаясь на масштабность переезда после десятилетий жизни в этих стенах, перенесла срок на 5 января, а затем и на 9-е. По сообщениям Telegram-канала SHOT, процесс действительно идёт полным ходом — грузовики вывозят стойки с концертными нарядами, мебель и коробки с воспоминаниями. Возникает ощущение, что мы наблюдаем не злой умысел, а столкновение двух реальностей: права нового собственника на владение и права старого — на достойное, организованное прощание со своим домом. Но закон, как известно, оперирует конкретными датами и фактами, а не объёмом воспоминаний.
Здесь мы подходим к самому интересному юридическому нюансу, который блестяще использовала Долина и её адвокаты, — фактор времени. Решение суда есть, но само по себе оно не открывает дверь. Чтобы оно обрело физическую силу, необходим исполнительный лист и работа судебных приставов. Адвокаты, комментировавшие ситуацию, как один отмечали: попробуйте найти работающую государственную машину в период с 31 декабря по 8 января. Новогодние каникулы стали для певицы своеобразным правовым укрытием, тихой гаванью, где принудительное выселение практически невозможно. Это не хитрость, а лишь использование паузы, предусмотренной новогодними праздниками.
Но праздники заканчиваются. И вот теперь, после 9 января, наступает момент истины. Что будет, если квартира так и не будет освобождена? Тогда в дело вступит холодный и методичный механизм принудительного исполнения. Полина Лурье через своего адвоката получит исполнительный лист и передаст его приставам. Те, в свою очередь, не станут сразу ломать дверь. Они дадут Долиной ещё несколько дней на добровольный выезд — это обязательная процедура. И только если этот последний срок будет проигнорирован, на пороге появятся люди в форменных погонах с понятыми.
Картина принудительного выселения звезды такой величины, конечно, будоражит воображение. Однако в реальности она лишена голливудского драматизма. Это будет бюрократическая, а не силовая операция. Пристав откроет дверь (при необходимости — с помощью слесаря), составит детальную опись оставшихся вещей, которые затем аккуратно вывезут на склад временного хранения. Всё будет снято на видео, задокументировано и подписано. Квартиру опечатают и передадут покупательнице. Главное наказание для неплательщика в таком случае — колоссальные репутационные издержки и дополнительные материальные затраты на оплату всех этих вынужденных действий. Для публичного человека это серьёзный удар по имиджу. Поэтому до такого конечно же не дойдет.
Ситуация Долиной — это яркий пример того, как даже железобетонное судебное решение на пути к своему исполнению встречает человеческое и административное сопротивление. Финальный акт этой драмы напишут не журналисты и не блогеры, а судебный пристав-исполнитель, когда он постучит в ту самую дверь с окончательным постановлением в руках. И этот стук, лишённый поэзии, будет звучать как однозначный финальный аккорд.
