С чем у вас ассоциируется православное Рождество? У меня — с кутьёй из полбы, бабушкиными блинами и неизменными «Вечерами на хуторе близ Диканьки». Это тот самый фильм, который включаешь «на фоне», а в итоге снова смотришь от начала до конца — потому что он работает как машина времени: пахнет снегом, елкой и ароматной кутьей.
Но эта сказка не была бы такой цельной и «живой», если бы не Георгий Милляр. Ради роли он пошёл на риск, который сегодня на съёмках, мягко говоря, не одобрили бы ни страховщики, ни врачи, ни юристы. А тогда — сделали. И этот подвиг оценили американцы.
О том, каким они увидели наш фильм, - в этом рождественском обзоре.
Нырять, так нырять
Александр Роу буквально сотворил чудо с гоголевской историей: взял знакомый сюжет и превратил его в культовую рождественскую киносказку, где мистическая чертовщина соседствует с домашней улыбкой, а юмор — с настоящей зимней атмосферой.
Чтобы добиться ощущения подлинности, Роу делал ставку на натуру. Для фильма построили хутор, который был запорошен настоящим снегом, а не ватой и мукой для кинохитростей. Актёры в тулупах катались с горок, колядовали, бегали по сугробам и, по сути, жили в кадре, а не «изображали» деревенский праздник.
На площадке стояли морозы — около минус двадцати. И именно в таких условиях особенно выделялся Милляр. Ему сшили тёплый костюм, но он попросил вариант тоньше: мол, персонаж должен выглядеть убедительно.
Играть в лёгком костюме на морозе было мучительно. Снег забивался в ткань, холод «кусал» кожу, каждая пауза между дублями превращалась в маленькое испытание. Но Милляр терпел. Он понимал простую вещь: если ты уже пришёл в сказку — играй так, чтобы она стала правдой.
И вот ключевой эпизод: сцена, где кузнец окунает черта в прорубь. Роу, который вообще-то не любил павильоны, всё же собирался снимать именно это в студии: Милляру на тот момент было уже под шестьдесят, и режиссёр не хотел лишний раз рисковать его здоровьем.
Но актёр отказался «облегчать» себе работу. Его позиция звучала по-мужски прямолинейно: нужно — значит нужно. В итоге сцена снималась на улице. Мороз, лёд, прорубь — и Милляр в сравнительно лёгком костюме падает в воду, гримасничает, играет, держит темп и не теряет комедийного ритма.
Выдержал он всего два дубля. После каждого его быстро укутывали в тёплый тулуп и отпаивали чем-то согревающим — по воспоминаниям, фигурировала «Пшеничная».
Жертвы, как ни странно, оказались не напрасными. Сцена выглядит естественно, не бутафорски — и поэтому работает до сих пор. Да и в целом фильм не постарел: персонажи живые, ситуации цепляют, юмор не распадается на «пыльные шутки», а атмосфера держится крепко, как морозный воздух в январскую ночь.
А что за границей?
В США «рождественская классика» у многих ассоциируется с условным «Гринчем», а у нас 7 января люди снова и снова включают «Вечера на хуторе близ Диканьки». Это не просто кино — это ритуал. Он возвращает к корням, к традициям и к ощущению, что праздник — это не витрина, а дом.
И что особенно интересно: фильм любят не только на постсоветском пространстве. У него есть заметная аудитория и за рубежом — в том числе среди тех, кто вообще не вырос на советских киносказках. На IMDb можно найти немало тёплых отзывов, и тон там зачастую удивлённо-восхищённый: люди будто открывают для себя «другое Рождество» — снежное, фольклорное, мистическое.
Американские зрители часто хвалят визуальную часть: декорации, фактуру зимнего хутора, атмосферу настоящего снега. Кому-то это кажется почти туристическим аттракционом: мол, хотелось бы оказаться в этой заснеженной Диканьке — пройтись по улочкам, сделать фотографии, поймать тот самый «хрустящий» холод, который в кино ощущается даже через экран.
Отдельный комплимент — практическим эффектам. В отзывах отмечают, что всё сделано творчески и с выдумкой: спецэффекты не выглядят дешёвыми, но и не давят на зрителя. Их ровно столько, сколько нужно сказке, чтобы оставаться сказкой, а не превращаться в фейерверк ради фейерверка.
Хвалят и музыку. И это важная деталь: хороший саундтрек в подобных фильмах — как правильная специя в рождественском блюде. Переборщишь — будет приторно, не доложишь — потеряется вкус. Музыкальное сопровождение в фильме балансирует между причудливым, романтическим и приключенческим настроением и при этом не спорит с тем, что происходит в кадре.
Комедийный тон тоже считывается хорошо: иностранцы пишут, что фильм смешной и лёгкий, но не уходит в полную «мультяшность». Он не кажется перегруженным и одновременно не выглядит примитивным. То есть, удивительный для сказки баланс: просто, но не плоско.
И, конечно, главный фаворит — чёрт в исполнении Георгия Милляра. Многие называют его одним из самых выразительных «нечистых» персонажей в кино: харизма, пластика, мимика, точная комедийная подача — и никакой «компьютерной магии», всё на актёрской природе. В этом и есть сила старой школы: эффект создаётся не технологиями, а человеком.
На том же IMDb фильму нередко ставят высокие оценки (встречается и 8/10), что для картины из другой культуры, другого времени и другой традиции — результат очень достойный. Не так ли?
Всех с Рождеством — пусть в вашем доме будет тепло, в голове спокойно, а в жизни случится то, что обычно бывает только в хороших сказках!
