История первая, в которой рассказывается о зеркале и его осколках.
Начнём, и когда дойдём до конца истории, то будем знать больше, чем сейчас. Жил на свете злой‑презлой тролль. Однажды, находясь в хорошем расположении духа, он смастерил зеркало, в котором всё доброе уменьшалось, а всё плохое выпирало и становилось ещё хуже.
Прекрасные картины природы выглядели в нём ужасно, а лучшие из людей оказывались такими уродливым, что казалось, будто они стоят кверху ногами, или у них совсем нет животов, или лица так искажаются, что человека невозможно узнать. Если у кого‑то на лице была веснушка, она расползалась на нос и губы. А умная мысль, возникавшая у человека, превращалась в зеркале в такую ужимку, что сам тролль покатывался со смеху, радуясь своей хитрой выдумке.
У тролля была своя школа. Его ученики рассказывали всем, что тролль создал чудо и теперь можно увидеть мир и людей в их истинном свете. Они повсюду бегали с зеркалом, и не осталось ни одного человека, который не отразился бы в нём в искажённом виде.
Наконец ученикам тролля захотелось добраться до небес. Чем выше они поднимались, тем сильнее кривлялось зеркало и тем сложнее им было удерживать его. Когда они взлетели высоко, зеркало настолько перекорежилось от гримас, что вырвалось из их рук и полетело на землю.
Зеркало разбилось на миллионы осколков, от чего произошло много бед. Некоторые из них, величиной с песчинку, попадали людям в глаза и там оставались. Человек, у которого в глазу был такой осколок, начинал видеть всё навыворот и замечал в каждой вещи лишь дурное — ведь каждый осколок сохранял свойство зеркала.
Некоторым людям осколки попадали прямо в сердце, и это было ещё страшнее: сердце превращалось в кусочек льда. Были среди этих осколков и такие большие, что их вставляли в оконные рамы — через них уже нельзя было смотреть на добрых друзей.
Если же их вставляли в очки, люди совсем иначе видели и судили о вещах. А злой тролль лишь веселился. Ведь по свету летело ещё много осколков — о них мы сейчас и послушаем.
История вторая. Мальчик и девочка.
В большом городе, где много домов и людей, обычно не хватает места для маленького садика, поэтому жители сажают цветы в горшках. Жили двое бедных детей. Садик у них был чуть побольше цветочного горшка. Хотя они не были братом и сестрой, любили друг друга как родные.
Родители этих детей жили под крышами двух соседних домов. Кровли сходились, и между ними тянулся водосточный жёлоб. Сюда же выходили чердачные окошки — так, что, перешагнув жёлоб, можно было попасть в соседнее окошко. У родителей было по большому деревянному ящику: в них росла зелень для приправ и небольшие розовые кусты.
В каждом ящике рос по одному кусту, но они сильно разрослись. Родители решили поставить ящики поперёк жёлоба — и получилось, что от одного окна к другому тянулись две цветочные грядки. Родители разрешили мальчику и девочке ходить друг к другу в гости по крыше и сидеть на скамеечке под розами. Там детям было прекрасно играть.
Зимой от этой радости приходилось отказываться. Окна замерзали, но дети нагревали на печи медные монеты, прикладывали их к замёрзшим стёклам — и через круглое оттаявшее отверстие смотрели друг на друга. Летом Кай и Герда могли быстро оказаться друг у друга — не нужно было спускаться и подниматься по множеству ступеней.
Однажды пошёл снежок, и бабушка сказала, что это роятся белые пчёлки. Кай спросил, есть ли у них королева. Бабушка ответила, что есть: снежинки окружают её густым роем, но она больше всех и никогда не присаживается на землю, а вечно носится в чёрном облаке. По ночам она пролетает по улицам города и заглядывает в окошки — оттого они и покрываются морозными узорами.
Дети верили рассказам бабушки. Девочка спросила, не может ли Снежная королева войти в их комнату. Кай ответил, что посадит её на тёплую печку — и та растает. Но бабушка лишь погладила его по голове и завела разговор о другом.
Вечером, когда Кай был дома один и уже собирался лечь спать, он забрался на стул и поглядел в оттаявший кружочек на окошке. Он увидел снежинки — одна из них упала на край цветочного горшочка и стала расти, пока не превратилась в женщину в белом. Она была прелестна и нежна, но состояла из ослепительно сверкающего льда и была живой. Её глаза сияли как звёзды, но в них не было теплоты. Она кивнула Каю и поманила рукой. Мальчик испугался и спрыгнул со стула.
На следующий день было морозно, но потом настала оттепель, а вскоре пришла весна — с зеленью и ласточками. Окна снова открыли, и дети опять могли сидеть в своём садике. Летом розы цвели очень пышно. Дети, взявшись за руки, целовали розы и радовались солнцу. Однажды Кай и Герда рассматривали книгу с изображениями птиц и животных. В это время пробило пять часов.
Вдруг Кай вскрикнул: что‑то кольнуло его прямо в сердце, и что‑то попало в глаз. Герда обняла его за шею, он стал часто моргать, но в глазу как будто ничего не было. Мальчик решил, что инородное тело выскочило, но это было не так: ему в глаз попали осколки того самого зеркала тролля. Теперь его сердце должно было превратиться в кусок льда. Боль прошла, но осколки остались.
Кай спросил, почему Герда плачет, ведь ему совсем не больно. Потом он сказал, что девочка некрасивая, а роза — червивая, кривая и гадкая. Ящики с растениями он тоже назвал некрасивыми, пнул один из них и сорвал обе розы. Герда закричала, спрашивая, что он делает. Кай, видя испуг девочки, сорвал ещё одну розу и убежал через своё окно.
После этого он совсем изменился. Когда Герда приносила ему книги с картинками, он говорил, что они для грудных детей. Если что‑то говорила старая бабушка, он придирался к её словам, передразнивал её походку, говорил её голосом и надевал очки. Люди смеялись. Вскоре Кай научился передразнивать и всех соседей, выставляя напоказ их недостатки.
Причиной такого поведения были осколки, попавшие ему в глаз и сердце. Он передразнивал даже милую маленькую Герду, которая любила его всем сердцем. Игры его тоже изменились. Однажды зимой, когда шёл снег, он пришёл с большим увеличительным стеклом и подставил под снег полу своей куртки. Он предложил Герде посмотреть в стекло. Девочка увидела снежинки, которые становились больше и красивее.
Такие снежинки нравились Каю больше, чем настоящие цветы. Он восхищался их точностью и правильными линиями. Спустя некоторое время Кай явился в больших рукавицах и с санками. Он крикнул Герде, что ему разрешили кататься на большой площади с другими мальчиками, и убежал.
На площади каталось много детей. Самые смелые привязывали свои санки к крестьянским саням и катились далеко. В разгар веселья на площади появились большие белые сани, в которых сидел кто‑то в белой меховой шубе и шапке. Сани дважды объехали площадь, и Кай быстро привязал к ним свои санки и покатил следом. Большие сани понеслись быстрее и свернули с площади в переулок. Человек в санях повернулся и приветливо кивнул Каю.
Кай несколько раз пытался отвязать свои санки, но человек в шубе кивал ему — и мальчик продолжал ехать за ним. Они выехали за городские ворота, и тут повалил снег хлопьями, стало очень темно. Кай отпустил верёвку, которой зацепился за большие сани, но санки продолжали нестись следом, словно приросли к ним. Мальчик стал кричать, но его никто не слышал.
Снег падал, санки мчались, перескакивая через все преграды, а Кай весь дрожал. Когда снежные хлопья разлетелись в стороны, сани остановились, и человек, сидевший в них, встал. Это была высокая и стройная женщина, ослепительно белая, вся в снежной одежде.
Она сказала, что они славно проехались, спросила, не замёрз ли мальчик, и предложила залезть к ней в шубу. Женщина посадила Кая в сани, завернув в медвежью шубу, снова спросила, мёрзнет ли он, и поцеловала в лоб. Её поцелуй был холоднее льда: он прошёл насквозь и достиг сердца, которое уже наполовину было ледяным. Каю показалось, что он сейчас умрёт, но потом ему стало хорошо, и он перестал зябнуть.
Сани мальчика привязали к одной из снежинок, похожих на белых кур, и она полетела с ними за большими санями. Снежная королева поцеловала Кая — и он забыл всех домашних: и бабушку, и Герду. Снежная королева сказала, что больше не будет целовать Кая: она боялась зацеловать его до смерти. Кай посмотрел на неё и заметил, насколько она хороша. Её лицо было умным и прелестным, и она уже не казалась ему ледяной.
Кай не боялся Снежную королеву и рассказал ей, что знает все четыре действия арифметики, включая дроби, а также сколько в каждой стране квадратных миль и жителей. Она лишь улыбалась в ответ.
Затем Снежная королева взвилась с ним на чёрное облако. Буря выла и стонала, они летели над лесами и озёрами, над морями и сушей. Дули ветры, выли волки, искрился снег, летали с криком чёрные вороны, а над ними сиял большой ясный месяц. Кай смотрел на него, пока не уснул у ног Снежной королевы.
История третья. Цветник женщины, которая умела колдовать.
Но что же было с Гердой, когда Кай не вернулся? Никто не знал, куда делся мальчик. Ребята рассказывали, что видели, как он привязал свои санки к большим великолепным саням, которые свернули в переулок и выехали за городские ворота. Герда пролила много горьких слёз. Наконец все решили, что Кай умер — утонул в реке, протекавшей за городом.
Зимние дни стали мрачными и долгими. Но вот пришла весна, выглянуло солнце. Герда сказала солнечному свету, что Кай умер, — но он не поверил. Тогда девочка рассказала об этом ласточкам, однако и они не поверили. Вскоре Герда и сама перестала в это верить. Она решила надеть свои новые красные башмачки и пойти к реке — спросить у неё про Кая.
Было ещё рано, но Герда, поцеловав бабушку, надела башмачки и отправилась одна за город к реке. Она спросила у реки, правда ли, что та забрала её названого братца. Ей показалось, что волны как‑то странно кивают ей. Поэтому девочка сняла свои новые башмачки — они были ей очень дороги — и бросила их в реку. Но башмачки упали у самого берега, и волны тут же вынесли их обратно. Казалось, река не хотела брать башмачки, потому что не могла вернуть Кая.
Герда подумала, что бросила башмачки слишком близко к берегу. Она нашла лодку, влезла в неё, встала на самый краешек и снова бросила башмачки. Но лодка не была привязана — от толчка она отошла от берега. Девочка хотела выпрыгнуть на сушу, но пока пробиралась с кормы на нос, лодка уже совсем отошла от берега и быстро неслась по течению.
Герда испугалась и заплакала, но её слышали лишь воробьи. Они ничем не могли помочь девочке — только летели за ней вдоль берега и щебетали, что находятся рядом. Лодку уносило всё дальше, и Герда уже сидела смирно в одних чулках: её красные башмачки плыли за лодкой, но так и не смогли догнать её. Когда Герда подумала, что, возможно, река несёт её к Каю, девочка повеселела, встала на ноги и стала любоваться красивыми зелёными берегами.
Вскоре Герда приплыла к большому вишнёвому саду, в котором стоял домик с соломенной крышей и красными и синими стёклами в окошках. У дверей стояли два деревянных солдатика, отдававшие честь всем, кто проплывал мимо. Герда приняла их за живых и стала кричать им, но они не ответили. Когда лодка подплыла ближе, девочка закричала ещё громче — но солдатики по‑прежнему молчали.
Зато из дома вышла старая старушка с клюкой и большой соломенной шляпой, расписанной чудесными цветами. Она спросила, как Герда забралась так далеко. Старушка вошла в воду, зацепила клюкой лодку, притянула её к берегу и высадила девочку. Герда была рада, хотя и немного побаивалась незнакомой старухи.
Старуха спросила, как девочка сюда попала. Герда рассказала обо всём, а старушка качала головой. Когда девочка закончила рассказ, она спросила, не видела ли старушка Кая. Та ответила, что он ещё не проходил здесь, но обязательно пройдёт, а Герде пока рано горевать. Старушка взяла Герду за руку, увела в домик и заперла дверь на ключ.
Разноцветные окна, дававшие удивительный радужный свет, находились высоко от пола. На столе стояла корзинка с чудесными вишнями — Герда стала их есть. Пока она ела, старушка расчёсывала ей волосы золотым гребнем. Золотистые волосы вились кудрями вокруг милого лица девочки. Старушке давно хотелось иметь такую милую девочку. И чем больше она расчёсывала кудри Герды, тем сильнее девочка забывала своего названого братца Кая.
Старушка умела колдовать, но делала это редко — лишь для собственного удовольствия. Теперь ей хотелось оставить Герду у себя. Она пошла в сад, дотронулась клюкой до всех розовых кустов — и те вдруг ушли глубоко в землю. Старушка боялась, что при виде роз Герда вспомнит о Кае и убежит. Потом она повела Герду в цветник, где росли самые разные цветы. Девочка прыгала от радости и играла, пока не село солнце.
Герду уложили в чудесную кровать с красными шёлковыми перинками, набитыми голубыми фиалками. Когда она заснула, ей снились сны, какие могла видеть лишь королева в день своей свадьбы. На следующий день Герде снова позволили играть в чудесном цветнике. Так прошло много дней. Девочка уже знала все цветы в саду, но чего‑то ей недоставало.
Однажды Герда сидела и рассматривала соломенную шляпу старушки, расписанную цветами. Она увидела среди них самый красивый — розу, которую старушка забыла стереть. Герда удивилась и побежала в сад искать розы, но так и не нашла их. Тогда девочка опустилась на землю и заплакала. Её слёзы упали на место, где раньше росли розовые кусты, — и из увлажнённой земли мгновенно вырос розовый куст.
Герда обняла цветы, вспомнила чудные розы, которые росли у неё дома, и вспомнила о Кае. Девочка поняла, что сильно замешкалась и должна поспешить на поиски Кая. Она спросила у роз, не знают ли они, где Кай и не умер ли он. Розы ответили, что были под землёй, где лежат все умершие, — но Кая среди них не было.
Тогда Герда стала ходить среди других цветов и спрашивать, не знают ли они, где Кай. Но каждый цветок, греясь на солнышке, думал лишь о своей истории — и рассказывал её девочке, не упоминая Кая. Герда подошла к одуванчику и спросила, не знает ли он, где искать Кая. Но одуванчик лишь спел ей красивую песню, в которой ничего не говорилось о мальчике.
Наступил первый весенний день. Солнце грело и приветливо освещало маленький дворик. Солнечные лучи скользили по белой стене соседнего дома, где у самой травы проглянул первый жёлтенький цветок. Во двор вышла старая бабушка — к ней в гости пришла внучка, служанка. Она поцеловала бабушку. Герда вспомнила свою бабушку, которая скучает и горюет по ней.
Но Герда надеялась, что скоро вернётся домой вместе с Каем. Поняв, что от цветов ничего не добьёшься, она побежала в конец сада. Дверь была заперта, но девочка долго шатала ржавый засов — и он поддался. Босая Герда бросилась бежать по дороге. Она трижды оглянулась назад, но никто не гнался за ней.
Вскоре Герда устала, присела на камень и осмотрелась. Лето уже прошло, наступила осень. Только в саду старушки всегда сияло солнце и цвели цветы — там этого было не заметно. Герда поспешила продолжить путь, ведь она уже сильно замешкалась. Её бедным ножкам было холодно и сыро, вскоре они устали. Весь мир казался серым и унылым, лишь терновник стоял, покрытый ягодами.
История четвертая. Принц и принцесса.
Пришлось Герде снова присесть, чтобы отдохнуть. Прямо перед ней по снегу прыгал большой ворон. Некоторое время он смотрел на девочку, а затем поздоровался. Говорил ворон не совсем чисто по‑человечески, но всё же пожелал девочке добра и спросил, почему она бредёт по белу свету совсем одна.
Герда рассказала ворону свою историю и поинтересовалась, не видел ли он Кая. В ответ ворон задумчиво покачал головой и предположил, что, возможно, видел. Девочка бросилась к нему, стала обнимать и целовать. Ворон сказал, что, скорее всего, это её Кай живёт с принцессой и совсем забыл о Герде. Это сильно удивило девочку, и ворон поведал, что в королевстве, где они находились, есть умная принцесса, прочитавшая все газеты на свете.
Принцесса сидела на троне и пела песенку о том, что хочет выйти замуж. Затем она решила, что пора найти супруга — но не простого, а такого, кто умел бы отвечать на вопросы и не важничал. Объявив свою волю придворным дамам, она вызвала у них большую радость: они и сами уже думали об этом. Ворон добавил, что знает это наверняка, поскольку его невеста — ручная ворона при дворе, а от неё он получил все сведения.
На следующий день все газеты вышли с каймой из сердец и вензелями принцессы. В них сообщалось, что любой молодой человек приятной наружности может прийти во дворец и побеседовать с принцессой. Если он будет вести себя непринуждённо и окажется красноречивее остальных, то станет её мужем.
Народ устремился во дворец — возникла давка и толкотня. Однако спустя несколько дней стало ясно, что толку нет. Женихи казались хорошими, но, попав во дворец, терялись: подойдя к трону принцессы, они не говорили того, что требовалось, а лишь повторяли её слова. Выйдя за ворота, они вновь начинали красиво изъясняться. Ряд женихов тянулся от самых ворот до дверей дворца.
На третий день во дворец пришёл небольшой человек пешком. У него блестели глаза, были длинные волосы, а одет он был бедно. Услышав это, Герда сразу закричала, что это Кай и она нашла его, и от радости захлопала в ладоши. Ворон рассказал, что за спиной у этого человека была котомка, но Герда решила, что это санки. Человек вошёл во дворцовые ворота и, увидев гвардию в серебре, ничуть не смутился.
Все залы дворца были залиты светом, всё выглядело торжественно. Несмотря на то что сапоги незнакомца скрипели, он держался уверенно. Герда обрадовалась ещё больше, потому что знала: у Кая были новые скрипучие сапоги. Ворон продолжал рассказ, отмечая, что незнакомца не смущали скрипящие сапоги. Он смело подошёл к принцессе, сидящей на огромной жемчужине, вокруг которой стояли служанки и прислужники.
Герда спросила у ворона, женился ли Кай на принцессе. Ворон ответил, что, начав беседу с принцессой, незнакомец держался свободно и мило. Он заявил, что пришёл не свататься, а слушать умные речи принцессы. Они понравились друг другу, и Герда ещё сильнее уверилась, что это Кай, ведь считала его очень умным.
Затем ворон сказал, что поговорит со своей невестой — она что‑нибудь придумает, чтобы их впустили во дворец. Герда возразила, что, как только Кай узнает о её присутствии, сразу прибежит за ней. Ворон попросил девочку подождать у решётки и улетел, вернувшись лишь под вечер. Он передал, что его невеста шлёт Герде тысячу поклонов и кусочек хлеба, который стащила на кухне.
Ворон предупредил, что Герда не сможет попасть во дворец: без обуви её не пропустит гвардия. Однако его невеста знала, как провести девочку в спальню принцессы через чёрный ход и где достать ключ. Они пошли по длинным аллеям сада, усыпанным осенними листьями. Когда огни во дворце погасли, ворон провёл девочку через полуотворённую дверь. Сердце Герды билось сильно от страха и нетерпения.
Веря, что Кай находится во дворце, Герда представляла его умные глаза, длинные волосы и улыбку, которой он одаривал её, когда они сидели под кустами роз. Она надеялась, что он обрадуется, увидев её. Герду переполняли страх и радость. Вскоре они оказались на лестнице, где на шкафу горела лампа, а на полу сидела ручная ворона, осматриваясь по сторонам. Герда присела и поклонилась, как учила бабушка.
Ручная ворона сказала, что её жених рассказывал о Герде много хорошего, и её тронула история девочки. Она предложила Герде взять лампу и идти прямой дорогой, поскольку больше никого не встретят. Вдруг девочке показалось, что кто‑то идёт за ними — мимо с шумом промчались тени лошадей, охотников, дам и кавалеров верхом. Ворона пояснила, что здесь являются сны и мысли высоких особ.
Они зашли в первую залу, стены которой были обиты розовым атласом. Снова мимо девочки быстро пронеслись сны. Каждая зала была великолепнее предыдущей. Наконец они дошли до спальни, где потолок напоминал верхушку огромной пальмы с драгоценными хрустальными листьями. На середине толстого золотого стебля висели кровати в виде лилий: одна белая — в ней спала принцесса, другая красная — в ней Герда надеялась найти Кая.
Отогнув один из красных лепестков, Герда увидела тёмно‑русый затылок. Решив, что это Кай, она громко назвала его по имени и поднесла лампу к его лицу. Сны умчались прочь, и принц проснулся. Повернув голову, он показал, что не является Каем, хотя был молод и красив. Из белой лилии выглянула принцесса и спросила, что случилось.
Герда заплакала и рассказала свою историю, упомянув о том, что сделали для неё вороны. Принцесса и принц похвалили ворон и захотели их наградить, а девочку пожалели. Принцесса предложила воронам либо остаться вольными птицами, либо занять должность придворных ворон на полном содержании. Они выбрали должность при дворе, думая о будущем и о том, как важно иметь кусок хлеба.
Принц уступил свою постель Герде, поскольку пока не мог сделать для неё большего. Засыпая, Герда подумала, что и люди, и животные очень добры. Затем она сладко уснула. Сны прилетели в спальню: в них Кая везли на саночках, а Герда кивала головой. Но это был лишь сон — проснувшись, девочка обнаружила, что всё исчезло.
На следующий день ей дали шёлковое и бархатное платье и позволили оставаться во дворце. Герда могла бы жить там хорошо, но пробыла лишь несколько дней, а затем попросила пару башмаков и повозку с лошадью, чтобы продолжить поиски названого братца.
Принцесса и принц одарили Герду башмачками, муфтой и чудесным платьем. Прощаясь, ей подарили карету из чистого золота с гербами принца и принцессы; на головах кучеров и лакеев красовались маленькие золотые короны. Принц и принцесса сами усадили её в карету и пожелали счастливого пути.
Лесной ворон, уже успевший жениться, провожал девочку три мили, а ручная ворона сидела на воротах и хлопала крыльями. Карета была наполнена сахарными крендельками, фруктами и пряниками. Прощаясь с принцем и принцессой, Герда заплакала; ворона тоже. Ворон тяжело прощался с девочкой: он взлетел на дерево и махал чёрными крыльями, пока карета не скрылась из виду.
История пятая. Маленькая разбойница.
Герда въехала в тёмный лес, где обитали разбойники. Они сразу заметили золотую карету. Разбойники схватили лошадей под уздцы, убили маленьких кучеров и слуг, а затем вытащили из кареты Герду.
Старуха‑разбойница отметила, что девочка хорошенькая и откормлена орешками, поэтому довольно упитанная. После этих слов она достала острый сверкающий нож. Однако старуха вскрикнула — её укусила за ухо дочь, сидевшая у неё за спиной. Девочка отличалась необузданным и своевольным характером.
Убийства не произошло: маленькая разбойница заявила, что Герда отдаст ей муфту и платье, будет спать в её постели и играть с ней. Затем она снова укусила мать — настолько сильно, что та подпрыгнула и завертелась на месте. Разбойники расхохотались.
Маленькая разбойница, избалованная и упрямая, захотела сесть в карету. Устроившись в ней вместе с Гердой, она помчалась в чащу леса. По росту девочка была сопоставима с Гердой, но шире в плечах, сильнее и смуглее. Её чёрные глаза выглядели печальными. Она обняла Герду и пообещала, что её не убьют, пока она не рассердится на неё.
Затем маленькая разбойница поинтересовалась, является ли Герда принцессой. Получив отрицательный ответ, она выслушала рассказ о пережитых испытаниях и о любви Герды к Каю. После этого разбойница заверила, что девочку не убьют даже в случае её гнева, а если понадобится, она сама защитит Герду. Затем она вытерла слёзы девочки.
Карета остановилась во дворе разбойничьего замка. Здание испещряли огромные трещины, из которых вылетали вороны. Внезапно появились огромные бульдоги, способные проглотить человека. Однако они не лаяли — им это запрещалось, — а лишь высоко подпрыгивали.
В огромной зале с полуразвалившимися, покрытыми копотью стенами и каменным полом пылал огонь. Дым поднимался к потолку. В огромном котле варился суп, а на вертелах жарились зайцы и кролики.
Маленькая разбойница объявила, что Герда будет спать рядом с ней возле её маленького зверинца. Девочек накормили, и они отправились в свой угол, где на соломе лежали ковры. Над ними на жёрдочках сидело множество голубей.
Разбойница схватила одного голубя за ноги и встряхнула его — птица забила крыльями. Она потребовала, чтобы Герда поцеловала голубя. Затем показала двух голубей в небольшом углублении за решёткой, назвав их лесными плутишками: стоило выпустить их, и они тут же улетали.
Также она продемонстрировала милого старого северного оленя в блестящем медном ошейнике, пояснив, что его нужно держать на привязи — иначе сбежит. Разбойница добавила, что каждый вечер щекочет оленя острым ножом под шеей, а он очень боится этого. На вопрос Герды, спит ли маленькая разбойница с ножом, та ответила утвердительно. Затем попросила ещё раз рассказать о приключениях и Кае.
Герда начала повествование, а маленькая разбойница, обняв её за шею, захрапела, держа в другой руке нож. Герда же не могла уснуть — она не знала, сохранят ли ей жизнь.
Внезапно лесные голуби проворковали, что видели, как белая курица несла на спине санки Кая, а сам он сидел в санях Снежной королевы. Птицы рассказали, что летели над лесом ещё птенцами. Когда Снежная королева дохнула на них, все птенцы погибли — выжили лишь они двое.
Герда спросила, куда направилась Снежная королева. Голуби предположили, что в Лапландию, где царят вечный снег и лёд. Они посоветовали спросить северного оленя, который находился неподалёку на привязи. Олень подтвердил, что в Лапландии прекрасно, там действительно вечный снег и лёд, а у Северного полюса на острове Шпицберген раскинут шатёр Снежной королевы.
Утром Герда пересказала маленькой разбойнице услышанное от голубей. Та серьёзно посмотрела на девочку, затем спросила у северного оленя, знает ли он, где находится Лапландия. Глаза оленя заблестели — он родился и вырос там, прыгая по снежным равнинам. Маленькая разбойница заметила, что все разбойники ушли, дома осталась лишь мать, но когда она уснёт, девочка сможет помочь Герде.
Когда старуха уснула, маленькая разбойница подошла к оленю и сказала, что могла бы ещё долго потешаться над ним, но отвяжет и выпустит на волю — пусть бежит в Лапландию. Однако взамен он должен отвезти Герду к дворцу Снежной королевы. Северный олень подпрыгнул от радости. Маленькая разбойница посадила на него Герду, крепко привязала для верности, подложив мягкую подушку для удобства.
Затем она дала Герде меховые сапожки — в Лапландии будет холодно. Муфту девочка оставила себе, но отдала огромные рукавицы матери, доходящие Герде до локтей. Герда заплакала от радости, но маленькая разбойница не терпела слёз. Она дала девочке два хлеба и окорок, чтобы та не голодала, и привязала припасы к оленю.
После этого маленькая разбойница отворила дверь, заманила в дом собак, перерезала ножом верёвку, которой был привязан олень, и отпустила его, велев беречь девочку. Герда протянула ей обе руки и попрощалась. Северный олень помчался через пни, кочки, болота, леса и степи. Вокруг выли волки и каркали вороны.
С неба вспыхнуло северное сияние. Олень показал его Герде и продолжил путь, не останавливаясь ни днём, ни ночью. Еда была съедена, и вскоре они достигли Лапландии.
История шестая. Лапландка и финка.
Олень остановился у жалкой лачуги, крыша которой спускалась до самой земли, а дверь была настолько низкой, что людям приходилось проползать в неё на четвереньках. В доме находилась лишь старуха‑лапландка, которая жарила рыбу.
Олень поведал ей свою историю, а затем — историю Герды. Девочка так замёрзла, что потеряла способность говорить. Лапландка пожалела путников, ведь им предстоял ещё долгий путь: более ста миль до Финляндии, где обитала Снежная королева. Каждый вечер та зажигала голубые бенгальские огни.
Пока Герда согревалась, ела и пила, лапландка написала несколько слов на сушёной треске для финки, проживавшей в тех краях. Затем она велела Герде хорошенько беречь себя, привязала девочку к спине оленя, и тот вновь помчался вперёд.
Путники снова увидели в небе сияние и в конце концов добрались до Финляндии. Олень постучался в дымовую трубу жилища финки — дверей у неё не было. Внутри стояла сильная жара, поэтому сама финка — низкая и толстая женщина — ходила полуголой.
Финка сняла с Герды платье, рукавицы и сапоги, положила кусок льда на голову оленя и принялась читать написанное на сушёной треске. Она перечитала послание трижды, пока не выучила его наизусть, а затем бросила рыбу в котёл — та годилась в пищу.
Сначала олень рассказал свою историю, затем — историю Герды. Финка смотрела на них умными глазами, но не произносила ни слова. Олень спросил, может ли она приготовить для Герды напиток, который наделил бы девочку силой двенадцати богатырей — тогда она смогла бы победить Снежную королеву. Однако финка ответила, что подобная сила мало поможет.
Она достала с полки большой кожаный свиток и развернула его. Свиток был испещрён удивительными письменами. Финка долго их читала — пот даже покатился по её лбу. Олень продолжал просить за Герду, а девочка смотрела на финку умоляющими, полными слёз глазами.
Финка сообщила, что Кай находится у Снежной королевы и вполне доволен, полагая, что лучше места для него не существует. Причиной тому — осколки зеркала, засевшие в его глазу и сердце. Лишь после их удаления Снежная королева утратит власть над Каем.
Олень вновь попросил финку дать Герде нечто, что сделало бы девочку сильнее всех. Но финка ответила, что не в силах усилить Герду — её сила уже велика. Она объяснила, что девочке служат люди и звери, что она босая обошла полсвета. Её сила — в сердце. Финка утверждала, что лишь Герда способна спасти Кая, и никто не сможет помочь ей в этом. Затем она приказала оленю отнести Герду в сад Снежной королевы, располагавшийся в двух милях оттуда.
Финка велела оленю оставить девочку у большого куста, усыпанного красными ягодами, а самому незамедлительно вернуться. С этими словами она посадила Герду на спину оленя, и он бросился бежать. Девочка осталась без тёплых сапог и рукавиц, но олень не осмелился остановиться, пока не достиг указанного куста. Там он спустил Герду, поцеловал её в губы — по его щекам покатились крупные слёзы — и стремительно помчался назад.
Бедная Герда осталась одна на сильном морозе. Она побежала вперёд изо всех сил. Навстречу ей неслись снежные хлопья, постепенно увеличиваясь в размерах. Они представляли собой передовые дозорные войска Снежной королевы и напоминали безобразных ежей, стоглавых змей и толстых медвежат.
Несмотря на это, Герда смело продвигалась вперёд и в итоге добралась до чертогов Снежной королевы. Теперь обратимся к тому, что происходило с Каем. Он совершенно не думал о Герде и о том, что она уже так близко от него.
История седьмая. Что случилось в чертогах Снежной королевы и что случилось потом.
Чертоги Снежной королевы были сложены из буйных ветров — они служили здесь стенами и окнами. В замке насчитывалось более ста залов, тянувшихся один за другим и освещённых северным сиянием. Самая большая зала простиралась на много миль. Однако в этих чертогах царили холод и безмолвие — веселье никогда не заглядывало сюда, и ни одно животное не осмеливалось посетить эти владения.
В центре огромной пустынной снежной залы находилось замёрзшее озеро. Лёд на нём треснул, образовав тысячу одинаковых и безупречно правильных кусков. Снежная королева, пребывая в своих чертогах, неизменно восседала на зеркале разума, почитая его единственным и совершеннейшим зеркалом в мире.
Кай, посиневший и почерневший от лютого холода, не ощущал его — поцелуи Снежной королевы сделали мальчика нечувствительным к морозу, а его сердце превратилось в кусочек льда. Он увлечённо играл с плоскими остроконечными льдинами, искусно укладывая их в различные фигуры. Эта игра, заключавшаяся в составлении затейливых узоров из льдинок, именовалась ледяной игрой разума.
Для Кая это занятие обрело первостепенную важность — ведь в его глазу засел осколок волшебного зеркала. Он складывал фигуры, из которых постепенно возникали целые слова. Однако ему никак не удавалось составить слово «вечность». Снежная королева пообещала мальчику, что, как только он сложит это слово, станет сам себе господином — и тогда она подарит ему весь свет и пару новых коньков. Но усилия Кая оставались тщетными.
Снежная королева собралась отправиться в тёплые края — заглянуть в кратеры огнедышащих гор Этны и Везувия, дабы немного укротить их. Она покинула чертоги, оставив Кая в пустынной зале. Мальчик сидел неподвижно, бледный, погружённый в раздумья, а в голове у него трещало. Его поза и вид наводили на мысль, что он уже окончательно замёрз.
В это время в огромные ворота вошла Герда. Ветры тотчас утихли перед ней. Переступив порог ледяной залы, девочка увидела Кая, бросилась к нему, крепко обняла и воскликнула, что наконец нашла его. Но Кай оставался холодным и неподвижным. Тогда Герда заплакала — её горячие слёзы упали на грудь мальчика, проникли в его сердце и растопили ледяные осколки.
Кай взглянул на Герду и внезапно разразился плачем — настолько сильным, что осколок вышел из его глаза вместе со слезами. Он узнал Герду и, переполненный радостью, стал спрашивать, где же она пропадала так долго. Оглядевшись, он заметил, насколько вокруг холодно и пустынно. Затем он крепко прижался к Герде — она смеялась и плакала от счастья. Это было столь чудесно, что даже льдины пустились в пляс. Утомившись, они улеглись так, что сложились в то самое слово, которое Кай должен был собрать.
Герда поцеловала Кая в обе щеки, затем в глаза — и они тут же заблестели. Поцеловала его руки и ноги — и мальчик вновь стал бодрым и здоровым. Снежная королева могла вернуться в любой момент, поэтому Кай и Герда поспешили покинуть ледяные чертоги, выйдя рука об руку.
По пути они беседовали о бабушке и о розах, цветущих в их саду. Ветры утихли, и засияло солнце. Так они дошли до куста с красными ягодами, где их ожидал северный олень. У финки Кай и Герда узнали дорогу домой. Лапландка сшила для них новую одежду, починила сани и проводила в путь. Северный олень тоже сопровождал их до границ Лапландии, где они распрощались.
Перед ними простирался лес — деревья уже покрылись зелёными почками, и первые птицы запели свои песни. Из леса навстречу путникам выехала молодая девушка верхом на великолепной лошади, с пистолетом за поясом. Герда сразу узнала в ней маленькую разбойницу.
Маленькая разбойница тоже обрадовалась, увидев Герду. Она спросила Кая, стоит ли он того, чтобы за ним отправлялись на край света. Герда поинтересовалась судьбой принца и принцессы, а также ворона и ручной вороны.
Маленькая разбойница поведала, что принц и принцесса отправились в дальние края, лесной ворон умер, а ручная ворона, оставшись вдовой, теперь сетует на свою судьбу. Затем она попросила ребят рассказать обо всём, что с ними произошло.
Кай и Герда поделились своей историей. Молодая разбойница пожала им руки, попрощалась и пообещала когда‑нибудь заехать в их город, чтобы навестить. После этого она отправилась своей дорогой, а Кай и Герда продолжили путь. Вокруг расцветали весенние цветы, зеленела трава. Вскоре они оказались в родном городе: поднялись по знакомой лестнице и вошли в комнату, где всё оставалось по‑прежнему.
Проходя через низенькую дверь, Кай и Герда заметили, что стали совсем взрослыми. Они сели на свои детские стульчики, взялись за руки — и холодное великолепие чертогов Снежной королевы забылось. Они сидели рядом — взрослые, но с душами и сердцами детей. А снаружи стояло тёплое лето.
Не забываем подписаться на наш канал! Ставим лайк! Спасибо!