— Дом нам нужен на Рождество Освобождайте — сказала свекровь так будто не на пороге стояла а уже в прихожей хозяйничала
Она и правда уже была в прихожей Сапоги сняты на половину Пуховик распахнут Сумка на тумбочке как печать на документе За спиной тянулись двое ее родных сестра с красным носом и племянник с таким лицом будто его сюда силой привезли
Ирина держала в руках половник Она только сняла кастрюлю с плиты В кухне остывал борщ на окне запотевшее стекло и темнота в четыре вечера уже налепилась на двор как мокрая тряпка
— Валентина Петровна вы чего без звонка — спросила Ирина и сама услышала как у нее голос стал тоньше чем надо
Свекровь прошла мимо будто не расслышала Будто это не вопрос а шорох пакета
— Сережа дома — крикнула она в глубину квартиры и посмотрела на Ирину снизу вверх хотя ростом была ниже — Мы не надолго Мы на Рождество
— А мы что не люди — вставила сестра свекрови и тут же улыбнулась так что стало еще хуже — Погостим тихо Никому не мешая
Племянник молчал Он держал в руках два пакета Один прозрачный там батон и какие то мандарины Второй черный как будто там не еда а чужие привычки
Ирина поставила половник на блюдце Взяла тряпку Вытерла руки Вытерла снова хотя руки и так были сухие Это всегда так у нее было когда внутри начиналось шевелиться что то нехорошее Она начинала вытирать
— Сережа на работе — сказала Ирина — И у нас вообще то свои планы
— Какие планы — свекровь уже расправляла на вешалке чей то шарф — План один Рождество семейный праздник Вот и решили собраться У вас же дом Просторно Тепло
— У нас квартира — тихо уточнила Ирина
— Квартира дом неважно — свекровь махнула рукой — Главное место есть А у нас там ремонт и вообще соседи эти сверлят как на спор Так что мы к вам
Ирина посмотрела на дверь В прихожей стало тесно как в маршрутке в час пик Тапки свекровь уже нашла сама Ирина еще ничего не предложила а человек уже тапки надел и пошел
— Валентина Петровна мы не договаривались — сказала Ирина и шагнула вперед перекрывая проход в комнату
Свекровь остановилась Повернулась медленно будто выбирала слово которое под кожу зайдет поглубже
— Ирина — сказала она — Ты мне сейчас будешь рассказывать про договорились не договорились Ты в семье или где Ты понимаешь что это Рождество
— Я понимаю — Ирина кивнула — Но я не понимаю почему вы решаете за нас
Сестра свекрови кашлянула и сразу заговорила мягко
— Ирочка ну что ты Мы ж по родственному У тебя всегда было уютно Ты умеешь Это же не чужие люди
— Не чужие — повторила Ирина — Поэтому и надо спрашивать
В этот момент в комнате за стеной что то щелкнуло и загудела стиральная машина Ирина забыла что поставила стирку И ей вдруг захотелось чтобы она гудела громче чтобы не слышать как в прихожей чужие голоса уже раздвигают ее квартиру
Свекровь сделала шаг вперед Ирина не отступила Тогда свекровь улыбнулась тем самым своим ласковым лицом которое у нее появлялось в очереди в поликлинике когда надо было пройти без талона
— Мы заночуем — сказала она — А завтра Сережа придет и все решим Я уже ему написала Он сказал приезжайте
Ирина почувствовала как у нее дернулась щека Вот так Значит написала Значит сказал
— Покажите — попросила Ирина — Сообщение
Свекровь подняла брови
— Ты мне не веришь
— Я хочу увидеть — сказала Ирина и протянула руку
Сестра свекрови тут же всплеснула ладонями
— Ой господи да что за проверки Такие будто мы к тебе с чемоданом денег пришли
— А вы с чем пришли — вдруг спросила Ирина и сама удивилась — С чемоданом или так
Племянник опустил пакеты и тихо сказал
— Я могу в гостиницу если что
Свекровь на него даже не посмотрела
— Не выдумывай — отрезала она — Какая гостиница Ты что миллионер Мы семья
Ирина пропустила их в кухню потому что стоять в прихожей было уже как стоять на льду Ирина понимала что вот вот кто то поскользнется и скажет что это она виновата
На кухне свекровь сразу взяла инициативу руками Открыла шкафчик Заглянула в холодильник как в свой
— О борщ — сказала она — Холодный уже
— Он не холодный — Ирина сдержалась — Просто сняла с плиты
— Я люблю чтобы горячее — свекровь повернулась к сестре — А ты помнишь как я Сережке всегда варила Он у меня без супа не мог
Ирина поставила перед ними чашки Чайник включила так резко что кнопка хрустнула
— Валентина Петровна — сказала она — Вы можете сегодня переночевать одну ночь Только одну И завтра утром вы уезжаете
Свекровь медленно поставила чашку
— Ты сейчас не командуй — сказала она тихо — Это не твоя квартира
Ирина будто не поняла
— Что
— Я сказала это не только твоя квартира — поправилась свекровь и посмотрела на дверь будто там стоял Сережа и кивал — Тут Сережина доля Вот поэтому ты не имеешь права выгнать его мать
Ирина повернулась к окну На стекле белела полоса инея Она увидела свое отражение Губы сжаты Руки в тряпке И подумала что выглядит как женщина которая всю жизнь протирала столы чтобы никто не видел что ей больно
— Я не выгоняю — сказала она — Я прошу предупредить Я прошу уважать нас
— Уважать — свекровь усмехнулась — Уважение это когда мать встречают а не устраивают допрос
Стиральная машина за стеной загудела сильнее Потом послышался грохот мусоропровода где то в подъезде Такой звук будто кто то бросил вниз железную кастрюлю Ирина вздрогнула
— Слушай — сказала сестра свекрови уже раздраженно — Давай без сцен Мы устали Мы ехали с сумками Сядем поедим и всё
Ирина молча поставила на стол хлеб Нарезала толстыми ломтями Как будто не хлеб резала а терпение
— Я позвоню Серёже — сказала она
— Звони — свекровь пожала плечами — Только не истери
Ирина вышла в коридор Набрала мужа Один гудок Второй Третий Потом он взял
— Ир давай быстро я на лестнице — сказал он — Что случилось
— У нас твоя мама — сказала Ирина
Пауза была короткая но в нее влезло многое
— Ну я же писал — сказал Сережа — Они на Рождество У них там ремонт и…
— Ты писал — Ирина шептала чтобы не слышали — Ты писал мне
— Ир ну я маме сказал что вы не против — ответил он и голос стал привычно примиряющим — Ты же понимаешь ну куда им
— Сереж — Ирина прислонилась лбом к стене — Ты сейчас домой придешь
— Я не могу — сказал он — У нас завал Я поздно
— Тогда скажи мне прямо — Ирина закрыла глаза — Ты считаешь нормальным что меня ставят перед фактом
— Ир — он выдохнул — Не начинай пожалуйста Это же праздник
Ирина вернулась на кухню Свекровь уже сидела на ее месте у окна Как будто специально выбрала позицию хозяйки Сестра рядом Племянник стоял у раковины и мыл яблоко будто хотел занять руки чтобы не участвовать
— Ну — спросила свекровь — Успокоилась
Ирина поставила телефон на стол экраном вверх Она не знала зачем но вдруг захотелось чтобы все видели что у нее тоже есть право на голос
— Сережа сказал что вы останетесь — сказала Ирина — На Рождество
— Вот — свекровь победно кивнула — Я ж говорила
— Но — Ирина подняла палец и сама удивилась что он не дрожит — Только при одном условии Завтра утром мы все садимся и обсуждаем правила Кто где спит Кто что готовит Кто за что отвечает И главное на сколько дней
Свекровь рассмеялась
— Правила — повторила она — Ты как в санатории
— Именно — сказала Ирина — Тут не гостиница и не санаторий Тут мой дом И я не буду молча смотреть как вы заходите и расставляете тапки как флажки
Сестра свекрови зашипела
— Ой началось
Племянник поднял глаза
— Может правда договоримся — сказал он тихо — А то…
Свекровь резко повернулась к нему
— Ты молчи — сказала она — Тебя сюда кто звал Ты вообще будь благодарен что тебя кормят
Ирина не выдержала
— Его никто не кормит — сказала она — Он сам яблоко моет Потому что вы даже не спросили хочет ли он есть
Свекровь уставилась на Ирину долго Потом медленно достала из сумки связку ключей И положила на стол Звякнуло громко
— Вот — сказала она — Чтобы не было разговоров
Ирина посмотрела На связке был ключ который она видела впервые Новый блестящий И к нему бирка из мастерской
— Это что — спросила Ирина
— Запасной — спокойно ответила свекровь и отпила чай — Сережа сделал Чтобы мне не ждать под дверью если вы где то
Ирина медленно села потому что ноги вдруг стали мягкие как тесто
— Сережа сделал ключ — повторила она — Мне не сказал
— А что тут говорить — свекровь пожала плечами — Он мужчина Он решает
Ирина взяла связку в руки Бирка была еще с номером и адресом мастерской На обороте что то было написано ручкой Она перевернула и увидела короткую запись и дату Дата была позавчера И рядом сумма Ирина моргнула еще раз чтобы убедиться что не путает цифры
Там было написано не только ключ Ирина это сразу поняла Потому что рядом с словом ключ стояло еще одно слово И оно било по глазам слишком ясно
— Валентина Петровна — сказала Ирина очень тихо — А вы мне сейчас объясните что значит это слово
Свекровь на секунду дернулась но тут же улыбнулась
— Какое слово — спросила она лениво
Ирина подняла бирку
— Вот это — сказала она — И почему это оплачено позавчера
Свекровь протянула руку
— Дай сюда
Ирина не дала
И в этот момент входная дверь в квартире щелкнула И кто то начал снаружи дергать ручку сначала аккуратно потом сильнее Замок заедал как назло Ручка ходила туда сюда и по металлу пошел неприятный скрежет будто кто то пытался войти своим ключом
Ирина подняла голову
Свекровь тоже подняла
Сестра застыла с куском хлеба
А дерганье продолжалось Уверенное Нетерпеливое Как будто за дверью был человек который точно знал что имеет право зайти
Дверь дернулась еще раз, сильнее, потом короткий металлический щелчок — замок поддался. Дверь чуть приоткрылась, и вошел Сергей. На щеках — мороз, на рукаве — снег, в глазах — растерянность, будто сам не ожидал, что все уже начнется без него.
— Я же говорил, — произнес он виновато, кивая свекрови. — Ключ сделал, чтоб не стояли под дверью.
Ирина стояла у стола, сжимая в пальцах бирку. Металлическая, холодная, она будто резала кожу.
— Спасибо, дорогой, — сказала свекровь слишком громко. — А то мы с сумками, а дверь заклинило.
Сергей снял куртку, повесил на спинку стула. — Ну что вы как на собрании, — попытался улыбнуться. — Мам, тетя Лида, располагайтесь. Ир, нальешь чай?
— Уже налит. — Голос Ирины сорвался. Она смотрела на мужа, будто пыталась узнать — тот ли это человек, с которым прожила двадцать лет.
Молчание стало вязким. Гул стиральной машины перешел в вой отжима.
— Сереж, — сказала наконец Ирина. — Объясни. Что значит “ключ и…” — она показала бирку.
Он моргнул. — В смысле?
— Тут написано. “Ключ и копия документов”. Позавчера.
Сергей подошел, взял бирку, посмотрел. Плечи опустились. — Ир, не так всё. Просто... нужно было сделать запасной комплект. Мама попросила.
— Документы? Какие документы? — Ирина говорила теперь тихо, почти без воздуха.
Свекровь вздохнула. — Ну, Ирочка, не начинай драму. Ты же сама просила, чтоб дом на всех записали, чтоб порядок был. Мы просто с Сережей уточнили кое-что.
— Какой дом? — Ирина шагнула вперед. — Это квартира! Она на мне и на нём!
— Уже не совсем, — сказала свекровь. — Юрист оформляет. Просто доведение до конца. Так спокойнее всем. Мы ж семья.
Ирина засмеялась — коротко, как кашлянула. Потом снова. Смех стал громче, но внутри все застыло.
— Ты отдал мою долю? — спросила она мужа. — Без меня.
— Не отдал, — он поднял руки. — Просто доверенность. На оформление. Чтобы к праздникам всё решить.
— К каким праздникам? К Рождеству? Чтобы сюрприз был?
Он не ответил.
Племянник смущённо вышел в коридор. Сестра свекрови сделала вид, что ищет чайную ложку.
— Сережа, — сказала Ирина, вцепившись в спинку стула. — А я там кто теперь? Гость?
Он опустил голову. — Ир, не начинай. Это юридически...
— Юридически ты предатель, — сказала она.
Свекровь встала. — Вот, начинается. Истерика. Мы ж хотели как лучше, чтоб не бегать потом по нотариусам. Все равно вы внуку оставите. А мы пока будем помогать. Дом семейный.
Ирина вдруг почувствовала, как в груди становится тихо. Не боль, не злость — просто пустое место, будто выключили звук. Она пошла к окну, открыла форточку. Холод резанул сразу. На улице моросило, туман стелился по двору. Внизу из мусоропровода грохнуло, будто кто-то уронил ведро.
Она смотрела вниз и думала: если сейчас оступиться — не упадешь, просто проснешься.
— Ир, — сказал муж тихо. — Ну не молчи, я же…
— Ты всё сделал, — перебила она. — Молчи теперь ты.
Она закрыла форточку, повернулась к свекрови.
— Вы останетесь на Рождество, — сказала она ровно. — Как хотели. Но это будет последнее Рождество в этой квартире.
— Не драматизируй, — усмехнулась та. — Мы же не враги.
— Конечно, не враги, — ответила Ирина. — Просто вы наконец получите, что хотели.
Она пошла к шкафчику у стены, достала красную папку. Положила на стол.
— Это документы на квартиру. Я уже отправила копии юристу. Если доверенность не отменить сегодня — завтра всё подастся в Росреестр. Я узнаю утром.
— Ты что, делаешь мне наперекор? — взорвалась свекровь.
— Нет, — сказала Ирина. — Себе в пользу.
Пауза растянулась. В кухне было слышно только гудение батарей и скрип половиц в коридоре.
Сергей тихо сел на стул. — Ир, я не думал, что так выйдет. Мам просто хотела...
— Мама всегда что-то хочет, — сказала Ирина. — Только чужими руками.
Свекровь села, потерла виски. — Вот ведь упрямая. С кем я сына растила. Всё жизнь наперекор.
— Вырастили. Поздравляю. Только теперь его решения — это не моя жизнь.
Она взяла чашку, выпила холодный чай, поставила на стол.
— Завтра к девяти приедет нотариус. Вы все будете дома. И расскажете ему, кто кого уполномочил без ведома второго собственника.
Сергей побледнел. — Ир, зачем так?
— Чтобы понять, кто я здесь. Жена или квартирантка, — ответила она.
Свекровь вскочила. — А ты думаешь, мы не справимся без тебя?
— Думаю, справитесь, — спокойно сказала Ирина. — Вещи соберу сегодня.
В глазах Сергея мелькнуло паническое — он встал, потянулся к ней. — Куда ты?
— К подруге. До Рождества доживу там. А вы празднуйте.
Свекровь посмотрела на сына. — Ну вот твоя Ирина. Даже праздник испортила.
Ирина взяла пальто, накинула на плечи. В прихожей повисла тишина. Только замок все так же заедал — пришлось подергать два раза, прежде чем дверь открылась.
— Ир, подожди! — крикнул Сергей.
— Нет, — сказала она и открыла дверь. — Теперь ключ твой. Оставь себе.
Она вышла в темный подъезд. Запах мусоропровода, чуть влажный цементный воздух. Стены отсырели, и лампочка над площадкой мигала.
Ирина спустилась на этаж ниже и присела на перила. Телефон вибрировал в кармане — сообщение от сына: “Мам, ты дома? Я еду. Хочу поговорить.”
Она подняла глаза вверх — туда, где за дверью осталась вся её жизнь. Вдохнула. Потом достала из кармана пакетик с тем самым ключом, блестящим новым металлом, и положила рядом на перила.
“Разберутся,” — подумала она. “Теперь без меня.”
Снизу хлопнула дверь подъезда, и в лицо ударил ледяной воздух. На улице моросил дождь, а где-то издалека тянуло звуками улицы, гулом машин, будто сама жизнь звала наружу.
Тишина. Только гул стиралки за стеной медленно стихал, будто вместе с ним уходили последние оправдания.
Она встала, поправила шарф. Снизу уже слышались шаги — кто-то поднимался быстро, решительно. Ирина шагнула к лестнице, но вдруг остановилась: наверху, у двери в квартиру, послышались голоса. Свекровь и Сергей спорили — громко. Потом глухой звук — будто что-то упало.
Ирина замерла, не двигаясь. Она прислушалась. Несколько секунд — тишина. Потом тихий звон — металлический, короткий. Похоже, ключ. Новый ключ упал на пол.
Она подняла голову, сжала перила и тихо прошептала:
— Ну, началось...
Конец 2 части.***