Я только собралась налить себе чай, когда в дверь позвонили. Резко, настойчиво — три коротких звонка подряд. Муж Артём был на работе, и я не ждала никого.
Открыв дверь, я застыла. На пороге стояла моя свекровь Валентина Петровна с двумя огромными чемоданами, а рядом — её дочь от первого брака Ирина с заметно округлившимся животом и спортивной сумкой через плечо.
— Здравствуй, Ленуська! — бодро произнесла свекровь, заходя в прихожую без приглашения. — Мы будем жить у вас!
— Что? — я отступила на шаг. — Валентина Петровна, о чём вы?
— Ну как о чём! — она уже стаскивала туфли. — Ире негде жить, срок уже большой, а я не могу её оставить одну в такой ситуации. У тебя ведь трёхкомнатная квартира, места хватит всем.
Ирина молча прошла в комнату, оглядывая наше жильё оценивающим взглядом. Ей было двадцать три, и последний раз я видела её года три назад на каком-то семейном празднике.
— Постойте, — я попыталась собраться с мыслями. — Вы не можете просто так взять и переехать к нам! Нужно хотя бы предупредить, обсудить...
— Что тут обсуждать? — свекровь заносила чемодан в гостиную. — Артём мой сын, Ира его сестра. Семья должна помогать семье. Или ты против родственников?
— Я не против родственников, но...
— Вот и славно! — Валентина Петровна уже распахивала шкаф в гостиной. — Тут можем повесить наши вещи? А то у вас какие-то старые куртки висят, можно на балкон их убрать.
— Это куртки Артёма! — возмутилась я. — Валентина Петровна, давайте дождёмся мужа и спокойно всё обсудим.
Ирина вышла из комнаты, держась за поясницу.
— Мам, тут диван неудобный. У них же есть спальня побольше?
— Это наша спальня! — я почувствовала, как начинаю закипать.
— Ну Лен, не будь жадиной, — свекровь укоризненно покачала головой. — Ире в её положении нужна нормальная кровать. Вы с Артёмом молодые, на диване выспитесь.
— Мы никуда не переедем из своей спальни в собственной квартире!
— Вот как ты заговорила! — Валентина Петровна всплеснула руками. — «Собственной»! А кто вам первоначальный взнос давал? Кто помогал с ремонтом?
— Мы вернули каждую копейку!
— Деньгами не всё измеряется, — свекровь обиженно поджала губы. — Я тебя за родную дочь считала.
Ирина устало опустилась на диван.
— Мам, у меня голова болит от этих разборок. Может, просто скажешь, где мне лечь?
Я набрала номер Артёма.
— Лена, я на совещании, — раздался его торопливый голос.
— Твоя мать с сестрой только что заявились к нам с чемоданами и собираются здесь жить!
— Что?! Погоди, я перезвоню через пять минут.
Валентина Петровна тем временем уже хозяйничала на кухне.
— Ой, у вас тут совсем пусто в холодильнике! Ире нужно усиленно питаться, ребёночек требует. Завтра пойдём в магазин, закупимся как следует. Составлю список, что нужно.
— На чьи деньги закупимся? — я прислонилась к дверному косяку.
— Ну ты же не будешь с беременной сестры брать? — свекровь повернулась ко мне с возмущением.
— Артём мне не говорил про какие-то планы с вашим переездом.
— Потому что я ему ещё не звонила! — она махнула рукой. — Зачем расстраивать сына на работе? Думала, ты радушная хозяйка, сама всё устроишь.
Телефон зазвонил. Артём.
— Лен, что происходит?
— Спроси у своей матери!
Я протянула телефон свекрови. Та взяла его с независимым видом.
— Артёмушка, сынок! Да не волнуйся ты. Просто Ире совсем худо стало, отец ребёнка сбежал, из квартиры её выгнали. Куда ей идти? На улицу? Я не могу к себе взять, у меня однушка. А у вас места много.
Она слушала что-то, хмурясь.
— Какое «надо было предупредить»? Ты же не откажешь родной сестре! Тем более в таком положении... Да, конечно, я понимаю, что у вас своя жизнь, но... Артём, ну не злись... Ну неделю, максимум две, пока не найдём ей жильё!
Валентина Петровна вернула мне телефон.
— Сын просит тебя к телефону.
— Лена, прости, — голос Артёма звучал устало. — Я правда ничего не знал. Но раз они уже там... Давай вечером спокойно поговорим, решим, как быть.
— То есть ты согласен, что они остаются?
— Я не это сказал! Я сказал, что обсудим. Мне надо заканчивать совещание.
После разговора я вернулась в гостиную. Ирина лежала на диване, уткнувшись в телефон. Валентина Петровна накрывала на стол.
— Нашла у вас печенье и чай. Сейчас перекусим. Ира, доченька, иди, я тебе с мёдом заварила.
— Мам, я хочу кофе.
— Беременным нельзя кофе!
— Можно, если некрепкий, — Ирина даже не подняла головы от телефона. — Лена, у вас есть растворимый?
— Есть, — я достала банку из шкафа.
— Ирочка, милая, нельзя же! — причитала Валентина Петровна.
— Мам, отстань. Я уже не маленькая.
Свекровь обиженно сжала губы и уселась за стол.
— Ну что ж, будем пить чай вдвоём. Лена, садись, поговорим по-хорошему.
Я села напротив неё.
— Понимаешь, доча, — свекровь налила чай в две чашки, — я прекрасно понимаю, что мы свалились на вас как снег на голову. Но что делать? Ирочка совсем пропадёт. Отец ребёнка женат оказался, исчез, как только узнал про беременность. Она снимала комнату, но хозяйка выгнала, сказала, что не хочет проблем с младенцем.
— А как же квартира, где вы с ней жили?
— Та квартира была съёмная, коммуналка. Мы не смогли платить, пришлось съехать. У меня теперь однушка на окраине, крошечная. Туда двоих не впихнуть.
— И сколько вы планируете здесь оставаться?
— Ну... пока Ира на ноги не встанет. После родов ей помощь нужна будет, с ребёночком. Ты же понимаешь.
— То есть несколько месяцев?
— Ну может, и побольше, — свекровь отпила чай. — Пока она работу не найдёт, квартиру не снимет. Года полтора, наверное.
— Полтора года?!
— Чего ты раскричалась? — Валентина Петровна поставила чашку. — Квартира большая, всем места хватит.
— Валентина Петровна, это невозможно. У нас своя жизнь, свои планы.
— Какие планы? — она прищурилась. — Или ты про ребёночка своего думаешь? Так Ира родит, ты посмотришь, как с младенцем управляться, опыт получишь.
— Я не хочу опыта на чужом ребёнке!
— Ага, значит, всё-таки дело в детях, — свекровь торжествующе кивнула. — А я Артёму говорила: Лена, мол, карьеристка, ей семья не нужна. Он не верил, защищал тебя.
— При чём тут это?
— При том, что жена должна мужу детей рожать, а не карьеру строить! А ты три года замужем, а толку?
— Это не ваше дело!
— Ещё как моё! Я внуков хочу от сына, а ты их мне не даёшь.
Ирина зашла на кухню с пустой кружкой.
— Ещё кофе есть?
— Ира, хватит! — свекровь вскочила. — Думай о ребёнке!
— Я думаю! Мне без кофе плохо.
— Вот видишь, — Валентина Петровна повернулась ко мне, — какая она безответственная! Мне за ней следить надо постоянно. Одну не оставишь.
К вечеру я была на грани нервного срыва. Свекровь и Ирина обосновались в гостиной, разложив вещи везде, где только можно. Валентина Петровна составила список покупок на неделю и повесила его на холодильник.
Когда Артём вернулся с работы, я встретила его в прихожей.
— Нам нужно поговорить. Срочно.
— Я знаю. Мама уже позвонила, всё объяснила.
— Она сказала, что планирует жить здесь полтора года!
Артём побледнел.
— Что?!
— Пока Ира не родит, не выйдет из декрета и не снимет квартиру.
— Это исключено.
Мы прошли в комнату. Валентина Петровна уже накрывала на стол к ужину.
— Артёмушка, сыночек! Иди, я твой любимый салат сделала.
— Мам, нам нужно поговорить, — Артём сел за стол.
— Конечно, родной. Я так рада, что ты не выгонишь сестру на улицу.
— Мам, я не выгоняю. Но вы не можете жить здесь полтора года.
— А сколько можем? — свекровь насторожилась.
— Максимум две недели. За это время мы поможем Ире найти съёмное жильё, я дам денег на первый взнос.
— Какое жильё?! — Валентина Петровна всплеснула руками. — На что она будет платить? Работать не может, срок большой!
— Найдёт подработку после родов. Есть фриланс, удалёнка.
— Сынок, ты жесток, — свекровь прижала ладонь к сердцу. — Это твоя сестра! Твоя кровь!
— Именно поэтому я и помогу ей встать на ноги. Но не содержать её годами.
Ирина вышла из ванной в моём халате.
— Артём, ты чего? Я же одна с ребёнком останусь.
— Не останешься. Просто будешь жить отдельно.
— Значит, выгоняешь? — Ирина сделала страдальческое лицо.
— Ира, не надо. Я дам тебе денег, помогу. Но жить вы здесь не можете постоянно.
— Вот она, твоя жена, тебе мозги промыла! — свекровь ткнула пальцем в мою сторону. — Я так и знала!
— Лена здесь ни при чём, — Артём повысил голос. — Это моё решение.
— Понятно, — Валентина Петровна поднялась. — Значит, я плохая мать, раз вырастила такого сына. Ира, собирайся. Пойдём на вокзал, под мостом переночуем.
— Мам, хватит театра, — Артём устало потёр лицо. — Две недели. Этого достаточно, чтобы найти вариант.
— И чем ты мне в эти две недели поможешь? — Ирина уселась обратно на диван. — Квартир без работы и денег никто не сдаёт.
— Найдём комнату, я заплачу за несколько месяцев вперёд. За это время ты оформишь пособие, найдёшь подработку.
— Ага, беременную на девятом месяце возьмут работать, — она фыркнула.
— Ир, не будь эгоисткой. Ты взрослая, должна была думать о последствиях.
— То есть я сама виновата?! — Ирина вскочила. — Отлично! Мужики всегда во всём женщин обвиняют!
— Я никого не обвиняю. Просто говорю, что должна отвечать за свои решения.
Валентина Петровна схватилась за голову.
— Господи, за что мне это?! Один сын отказывает, другой... другого вообще нет! Ира, единственная доченька осталась, и та в беде!
— Мам, не надо, — Артём встал. — У тебя есть пенсия, есть квартира. У Иры будет пособие. Это не конец света.
— Легко тебе говорить! Ты с женой в тепле живёшь, в достатке. А мы с Ирой должны выживать!
— Вы не выживаете. Вы просто хотите жить за мой счёт.
Воцарилась тяжёлая тишина. Валентина Петровна смотрела на сына так, будто он её ударил.
— Как ты смеешь? — её голос дрожал. — Я тебя родила, вырастила одна, без отца. Всё тебе лучшее отдавала.
— Я знаю, мам. И я благодарен. Но это не значит, что я должен всю жизнь расплачиваться.
— Расплачиваться?! — она всхлипнула. — Так ты это называешь? Помощь матери и сестре?
— Я помогу. Но в разумных пределах.
Ирина вдруг рассмеялась.
— Знаешь, Артём, ты прав. Я действительно не подумала о последствиях. Думала, Серёжа меня не бросит. Ошиблась. Но я не собираюсь жить на твоей шее. Правда, мам?
Валентина Петровна молча вытирала слёзы платком.
— Мам, правда ведь? — Ирина повысила голос. — Мы не собираемся годами здесь сидеть?
— Ты же сама говорила, что деваться некуда, — пробормотала свекровь.
— Говорила. Но я не хочу жить там, где меня не ждут.
— Ир, я не это имел в виду, — Артём подошёл к сестре. — Просто давай по-честному. Две недели, помощь деньгами, поиск жилья. Идёт?
Ирина молчала, глядя в пол. Потом кивнула.
— Идёт. Но я хочу нормальную комнату, не клетушку.
— Найдём нормальную, — пообещал Артём.
Я вышла из комнаты, чувствуя, как с души свалился камень. В коридоре встретилась взглядом с Валентиной Петровной. Та прошла мимо, даже не взглянув.
Вечером, когда все разошлись, я обняла Артёма.
— Спасибо, что поддержал.
— Я всегда на твоей стороне, — он поцеловал меня в макушку. — Прости, что мама так вломилась.
— Ты не виноват.
— Виноват. Надо было раньше границы обозначить.
Мы легли спать в своей спальне. За стеной что-то бухнуло, послышался голос Валентины Петровны:
— Ирочка, давай я тебе подушек принесу!
— Мам, я не инвалид!
Я усмехнулась. Две недели. Всего две недели. Мы справимся.