— Да замолчи ты! — пробурчала она, шаря по прикроватной тумбе рукой, ища источник раздражения.
Боже…как я люблю в ней эту черту, в эти моменты моё сердце наполняется теплом. С умилением наблюдаю, как она забавно барахтается в кровати, и бухтит себе поднос. Куда всем бабам, до моей солнечной! Те всегда пытались принять соблазнительную позу, пытаясь меня привлечь, а тут, никакого притворства, всё, естественно, и оттого так…сладко.
Маленькая моя не любит, когда призывают её сладкий сон? Я чуть не рассмеялся, наблюдая за этой картиной. Да ты моя хорошая, только одно слово, и никуда тебе не нужно будет по утрам спешить. Или же, есть более приятный способ пробуждения, и я обязательно скоро тебе его продемонстрирую.
— Без тебя знаю, что вставать нужно. Заткнись, а то разобью к чертям, злая сегодня, так что не беси!
Так, а почему моя красавица злая?
— Сонька, хватит хандрить, пора радоваться жизни, лимит слёз мы вчера исчерпали на несколько лет вперёд.
Не понял, она что, вчера плакала? Присмотрелся, точно, личико, припухшее от слёз.
— Не поделишься, по какому поводу рыдала вчера, солнечная? — старался спрашивать спокойно, хотя в душе начал закипать. Знаю я причину, по которой потоп вчера был! Засранка, мне всю душу вымотала, своим «нет», и сама страдает.Ей —богу высеку!
В ответ она сдавленно пискнула, и повторно прикрыло лицо подушкой. Поздно милая, я всё видел, и мне это ни черта не понравилось!
— Сонь, от себя не спрячешься, - а про себя добавил: « И от меня тем более».
— А кто сказал, что я прячусь? — убрала она нехотя подушку, и тут же прикрылась одеялом, исподлобья смотря на меня,— И, вообще, что ты тут…
Но я её перебиваю. Хватит притворства,надоело! Пусть скажет, наконец, правду! Себе,а не мне.
— По какой причине рыдала? —с нажимом в голосе интересуюсь я, пытаясь скрыть рвущиеся от злости рычащие нотки в голосе. Как же мне хотелось подойти к ней, и встряхнуть хорошенько.
— Это тренинг, делаю так раз в несколько лет. Поплачу вечерок, потом года три счастливая хожу. — Отвечает и с вызовом смотрит на меня.
«Ничего глупее не слышал!» — мысленно ответил я, прикрывая от бессилия и злости глаза.Устал я от всей этой бестолковщины. Пора переходить к более радикальным мерам. А ведь я пытался по—хорошему, но Глеб прав, с такими упёртыми, это бесполезная трата времени и нервов.
— Понятно, — отвечаю я, вставая её пуфика, и тут же направляюсь к выходу. Сейчас мне срочно нужно уйти, иначе я за себя не ручаюсь. Но, своим ответом, она подписала себе приговор, сегодня я возьму её, и ничего меня не остановит. Пора снести её баррикады одним махом, пусть жёстко, но по-другому никак, а жаль. — Завтрак на кухни. — Произношу я, не оборачиваясь, чтобы она не видела свой приговор в моём взгляде. Хватит и мне притворятся, пора быть тем, кем я являюсь: доброго, и всё понимающего Кирилла больше нет. С этими мыслями я выхожу из квартиры, и аккуратно закрываю дверь.
Мои хорошие, это промежуточная прода, сегодня будет ещё))
***
Пришла на работу, уже скоро обед, а я всё время прокручиваю в голове, всё—то, что произошло утром. Кирилл ушёл, и забрал с собой мой покой, оставив взамен щемящую тоску в сердце. Случилось то, чего я отчаянно боялась, он мне больше чем нравиться. Как я могла это допустить?!Я схватилась за голову и завыла. Хочу быть с ним рядом, хочу утопать в зелени его глаз, дышать с ним одним воздухом на двоих. Хочу…
— Сонька, да ты влюбилась! Что же ты наделала?— со стоном произнесла я, и прикрыв ладонями лицо, попыталась сдержать слёзы, которые, рвались наружу. Но больше всего я страшилась, что больше его не увижу, или же увижу с другой женщиной, оба варианта, приносили мне, нестерпимую боль.Хотелось кричать в голос, настолько это было невыносимо. — Боже… что я творю! Зачем отказываюсь от счастья, пусть и мимолётного. Так, стоп, — тут же останавливаю себя, делаю глубокий вдох, и прикрыв глаза, пытаясь пресечь зарождающуюся истерику.
— Прекрати, всё ты Соня делаешь правильно, — начала я себя успокаивать, —лучше сейчас отделаться малой кровью, если дашь волю чувствам, потом когда он тебя бросит, а это неизбежно, ты не соберёшь осколки своей души, она сгорит в пламени отчаянья и боли, и горстки пепла неостаница…
Хватит! Не хочу больше страдать, и неважно отчего, от насилия или из—за губительной любви. Я сыта этим чувствам по горло!
«Сыта, слышишь!»— кричала я мысленно, рыдая беззвучно, и чуть слышно…
— Моё сердце не выдержит, пощади господи, прошу…Я лишена счастья материнства, мне никогда не почувствовать первые шевеления своего дитя.Неужели этого мало? За что ты так меня наказываешь?Ответь?
Тишина.
Как всегда.
Ожидаемо.
Не знаю, до чего я бы договорилась или додумалась, но меня прервал звонок администратора, девушка оповестила меня, чтобы я никуда не уходила, вчерашний клиент поднимается ко мне.
— Кирилл, — онемевшими от волнения губами, произнесла я, вмиг ослабевшими пальцами кладу трубку телефона на место. Руки от волнения вспотели, а сердце ускорило свой ритм. Казалось, с каждой секундой ожидания, оно ускоряется всё сильней. Обречённо смотрю на дверь, зная, что меня отделяет один миг от катастрофы, мой персональный ад и рай в одном лице, пришёл терзать мою душу. Дверь открывается, и сердце резко прекращает свой бег. Взгляд Кирилл полный решимости, подтвердил мои мысли— мне конец, я обречена.
Как в замедленной съёмке я наблюдаю, как он закрывает дверь на замок, и делает шаг мне навстречу. Воздух в кабинете стал словно наэлектризован, казалось, в любую секунду он заискрится, отражая, наши эмоции. Я судорожно, вздохнув, и чуть слышно:
— Уходи. Прошу... — после моих слов, он словно наткнулся на стену, напряжённо смотря на меня. У меня появилась призрачная надежда, что он сейчас развернётся и уйдёт. Но…
— И не надейся, — процедил он сквозь зубы, и молниеносно оказался возле стола, или мне так показалось из—за нервного перенапряжения, —иди-ка сюда моя прекрасная лицемерка.— Он наклонился над столом, схватил меня за талию, и я даже не успела испугаться, как оказалась в его объятьях. Зажмурилась в ожидании боли, но её так и не последовало. Робко подняла взгляд… — Сонь, сможет, хватит мучитьнас? — касаясь моего виска губами, на пределе слышимости задал он вопрос.
— Я не муч…
— Если опять собралась врать, лучше молчи, иначе я за себя не ручаюсь. — После его слов я застыла, как каменное изваяние, ужас сковал моё тело. Я поняла, Кир так же, как и мой жених, сейчас начнёт истязать меня, причиняя не только душевную, но и телесную боль.
***
Сделал все приготовления, и направился к Соне на приём. Понимаю, что поступаю мягко сказать подло, но она мне не оставила выбора. Хотя в душе надеялся, что мне не придётся этим воспользоваться, я смогу её убедитьдовериться мне, а не прятаться, как моллюска в раковину. Стоило мне войти, как я наткнулся на взгляд, полный отчаянья и обречённости. Он словно острый кинжал полоснул мне по сердцу. Я не мог понять, почему она так поступает? Почему пытается отрицать очевидное?
Её тихое: «Уходи. Прошу…» Было сравни бетонной стене, в которую я врезался на огромной скорости. От злости и отчаянья,я был готов рычать как раненый зверь, и крушить всё вокруг.
Сдержался.
Я пришёл сюда, чтобы разнести нахрен эту стену, и будь я проклят, если этого не сделаю! Пока она растерянно, смотрела на меня, купаясь в своём океане отчаянья и упрямства, я в прямом смысле выдернул её из кресла. Короткий миг, ия прижал до боли желанное тело к своей груди.
«Солнышко моё, хочешь ты или нет, я не позволю тебе утонуть. Я стану для тебя спасательным кругом!» — мысленно пообещал ей.
Я ожидал чего угодно, сопротивления, но только не страха в его глазах, казалось, что за секунду она в моих руках превратилась в ледяную статую.
Я был поражён.
Чёрт!
Неужели её кто—то изнасиловал? Узнаю, кто он — кастрирую! И это нефигуральное выражение, я собственноручно отрежу этому гаду яйца, а затем переломаю руки, что прикасались, к моему счастью. Осталось за малым, найти эту падаль. Завтра попрошу Глебу узнать, с кем она недавно встречалась.
— Милая, не нужно бояться меня, — начал я осторожно гладить её по спине, — только не меня, слышишь,— на выдохе я произношу, касаясь губами её виска, втягивая как животное аромат её волос, от которого моментально закипает кровь в моих венах .
— Скажи, кто тебя обидел?— продолжал я успокаивающе гладить, — кто сделал так, что ты боишься прикосновений?— После моих слов она вздрогнула, было такое ощущение, что лёд, который до этого сковывал её тело, словно осколки стекла разлетелся в разные стороны.
Значит, я прав, убью суку, но вначале превращу его жизнь в ад! Нет, сначала переломаю все кости, а потом устрою ад!А сейчас, нужно её вывести из этого состояния, и показать, что не все мужики мудаки. Аккуратно беру её на руки, и перемещаюсь на кресло, сажаю радость свою к себе лицом. Моя девочка не сопротивляется, но ещё находится в напряжении. Беру в свои ладошки её лицо, и смотря в глаза, произношу:
— Где моя смелая девочка, которая готова была сразиться с отморозками битой и баллончиком с лаком? Где та, что меня ходить по струнке заставила? — после моего вопроса,Соня словно очнулась.
— Меня никто не обижал, — на пределе слышимости, ответила она.
Ага, так я и поверил. Но с этим разберёмся позже, а сейчас я разрушу разделяющую наспреграду, как и собирался. Чувствую, что если отступлю, то сделаю только хуже. Она закроется от меня окончательно, ведь я был свидетелем её страха. А значит, она постарается избегать меня.
— Сонь…
— Кирилл, правда, никто не обижал, — опускает взгляд, —я просто испугалась твоих агрессивных действий, и напор…
Опять врёт. Мне бы сейчас злится, но я не могу. Меня так поразил её испуг, что у меня появилось одно желание— укрыть своё солнце от всех невзгод, чтобы ни одна падла не могла ей навредить.
— Глупая моя девочка, тебе не стоит меня бояться, — принялся я водворять свой план в жизнь. Да какой к чёрту план, я действовал по велению сердца!
— А я и не боюсь, — с вызовом посмотрела она мне в глаза. От удивления я даже приподнял одну бровь. Ничего себе стремительные перемены!
— Совсем? — не скрывая улыбки, смотрю на её губы, я уже чувствую, как в моих венах вновь начинает разгоняться кровь. Если она, сделает шаг навстречу, то меня уже ничего не остановит, я сделаю её своей тут, и плевать, что это работа. А ведь хотел только соблазнить…
— Совсем…— смотрит мне в глаза, в которой начал зарождаться огонь, я затаил дыхание, боясь спугнуть. Она медленно опускает взгляд на мои губы, и… — поцелуй меня.
Твою ж! Эти два слова, заставили моё сердце замереть от восторга. Да что, там!Мои предохранители заискрились, затем взрыв в сознании, и я пропал.
«Солнечная, я сейчас тебя не только поцелую, я тебя так… приласкаю, что ты забудешь обо всём на свете!» — пообещал ей, нежно соблазняя красавицу. Время пришло.
***
Кирилла вопрос словно вырвал меня из пелены мрака, в который я опять себя погрузила. Как я могла сравнить этого мужчину, с тем мерзавцем? Если бы он был насильником, то уже давно сделал своё грязное дело, а не терпеливо ждал, когда я соизволь его к себе подпустить. Я только сейчас осознала, что только с ним у меня получится побороть свою фобию. В его взгляде столько неподдельной тревоги за меня, и нет тут ни грамма похоти. Теперь я была точно уверена, я для него больше чем просто интрижка, и все мои страх беспочвенны. Хватит отказываться от счастья, я дам нам шанс, и обязательно скажу правду, что не смогу иметь детей. Если откажется, значит, не судьба. Так что рискну.
— Поцелуй меня, — смотря на его красивые губы, робко прошу . Я почувствовала, как его тело напряглось после моей просьбы,затем вздох облегчения, и я приготовилась к шквалу страсти. Но и тут мой мужчина меня удивил: его поцелуй был нежным,как дуновенье весеннего ветерка,он словно боялся меня напугать своим напором, сдерживал себя.
— Солнышко, счастье моё, - срывающим голосом шепталони эти слова вновь и вновь, покрывая моё лицо поцелуями. Мир сузился до нас двоих, его шёпот, был для меня, как дымка дурмана, с каждой секундой я теряла связь с реальностью. Его руки, казалось, были везде,и прикосновения их приносили блаженство, а не боль. Такого я даже в мечтах не представляла.Меня в прямом смысле начало потряхивать в его руках. Я возбудилась до предела, я уже не контролировала свои стоны, что рвались из груди, да и не хотелось мне этого. Я решилась отдаться во власть мужчины, пусть делает всё что хочет, главное, чтобы не останавливался.
— Сонь… —неожиданно прерывает ласки, прикасается своим лбом к моему, его грудная клетка ходит ходуном, и я буквально слышу стук его сердца,— Сонька, — срывающимся голосом, повторяет моё имя, — ты ведь понимаешь, что я уже хочу не только целоваться?
— Кир…—первый раз сокращаю его имя, отстраняется и смотрит на меня горящими от страсти глазами.
— Девочка моя, — произносит он, продолжая смотреть мои глаза, а пальцыруки замерли возле кромки моих трусиков, — скажи да…— в этих словах было столько мольбы…
— Да, — произношу я на выдохе, и прикрывая от смущения слова.
С ума сойти, он ещё и спрашивал разрешения!
— Спасибо, ты об этом не пожалеешь, клянусь, — произносит мне в губы. Тут его рука, делает осторожное движение, и стоило ему прикоснуться как…
— Ох…— вырывается у меня, и по телу пробегает судорога, от которой потемнело в глазах.
— Это ещё не «ох»,— произносить он, впивается мне в губы,и его язык словно завоеватель врывается мне в рот.
***
Вначале я испугалась его напора, моё тело помимо моей воли вновь заледенело. Но постепенно, от его ласк я начала оттаивать и получать удовольствие. Поразительно, у него были сильные руки, но насколько они нежные… я ожидала болезненных прикосновений, но он опять меня удивил. Мужчина прикасался ко мне так…нежно и с трепетом, что мои выставленные барьеры превратились в прах. Кирилла страстный шёпот был сильней дурмана, он проникал в моё сознанье, заполняя собой, сейчас мне казалось, что если он прекратит, то я сама на него накинусь.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Светлова Маргарита