«Чертовщина какая-то!» — подумала я и замотала головой, пытаясь привести себя в чувство.
— Готова к сладкому наказанию? — поинтересовался он тихим голосом с сексуальной хрипотцой.
Я вновь замотала головой — ни к чему не готова: ни к сладенькому, ни к остренькому.
— Нет, значит. Жаль, а я настроился... Ну да ладно, отложим это до следующего раза, а сейчас поговорим. Итак, я убираю руку, а ты не кричишь и не зовёшь на помощь. Не то что я этого боюсь, но не хочется, чтобы мою любовницу считали ненормальной.
«Что! Какую любовницу?!» — чуть не закричала я в голос, но на деле получилось очередное мычание.
— Не нужно так восторженно воспринимать свой новый статус, потом отблагодаришь.
Я застыла от вопиющей наглости. В восторге? Ну он и фантазёр с завышенным самомнением. Может, я погорячилась с выводами, что гены хорошие? По-моему, у него с головой проблемы. Представила: он в треуголке, как у Наполеона, ходит и вынашивает планы, как завоевать мир. А что? Не исключено. От мыслительного процесса меня отвлёк голос ненормального:
— Кивни головой, что не будешь делать глупости. С поцелуями тоже повременим — нужно обсудить некоторые моменты.
До меня дошло — он банально надо мной издевается. «Нет, конечно, кричать я не буду. Насчёт целовать... так и быть, не буду, но вот рожу твою самовлюблённую расцарапаю!» — ответила мысленно и смиренно кивнула головой, усыпляя его бдительность.
Его рука исчезла с моего лица, он отстранился, и неожиданно в глаза ударил свет. Я зажмурилась, поэтому упустила момент, когда он, схватив меня за талию, посадил на стол и, разведя ноги, устроился между ними. Я резко распахнула глаза и испуганно пропищала, понимая, что моё положение стратегически невыгодно.
— Мы ж поговорить хотели?
— Обязательно поговорим, но вначале...
Я открыла рот, чтобы возмутиться, поняв его намерения, но он опередил — накрыл его своими губами.
«Уи-и-и…» — запищали от восторга гормоны — его поцелуй был неожиданно нежный, голова кругом пошла.
«Ты что творишь, глупая!» — подал голос разум, и этим привёл меня в чувство.
Я разозлилась на мужчину, но в первую очередь на себя из-за того, что ответила на его вероломный поцелуй. Он отстранился и замутнённым взором посмотрел мне в глаза. Не осознавая, что творю — ярость затуманила разум — я влепила ему пощёчину, да так сильно, что обожгло ладонь.
Кирилл замер, словно растерялся, всё ещё не веря в произошедшее. Я затаила дыхание. До меня дошёл весь ужас положения — я совершила грубейшую ошибку: если он псих, то меня неминуемо ждёт расплата, возможно и симметричный ответ. Но и тут он меня удивил: взял мою ладонь, горевшую от удара и, не отрывая гипнотического взгляда от моих глаз, поцеловал ее. «Может, он мазохист?» — мысленно задалась я вопросом, вспоминая, как с ними нужно общаться.
— Сонечка… — проникновенно улыбнулся он, проводя пальцем по моей ладони, не выпуская меня из плена своих зелёных глаз, — разве тебе никто не говорил, что так поступать сверхглупо? А бросать вызов мужчине и провоцировать небезопасно?
— Это рефлекс, — попыталась выдернуть руку.
— Понимаю… — Он склонил голову набок. И, внимательно считывая эмоции на моём лице, продолжил: — И всё же считаю нужным предупредить — не делай так больше…
— Ударите в ответ?
— Я? Ударить? — хохотнул он. — Милая, а ты точно психологом работаешь?
— Какая разница, кем я работаю? — начал я злиться на себя, что поступила как последняя дура.
— В принципе, никакой, но хочу тебя успокоить — я не бью женщин, как и они меня. Этот случай — единичный.
— С почином, — вырвалось у меня.
— Дерзим, значит, — покачал он головой, — зря. Милая, смотрю на тебя и поражаюсь, ты за один вечер совершила три ошибки, для человека твоей профессии это недопустимо. Если, конечно, ты не сделала это намеренно…
— Раскусили всё-таки мой коварный план, — якобы сокрушаясь, покачала я головой. — Ну а что вы хотели? — пожала плечами. — Увидев вас, я была сражена наповал, а когда узнала, что вы ещё и холостой, сразу промелькнула мысль: закадрю мужика, негоже такой красоте бесхозной ходить. — Решила поддержать его версию, вдруг это поможет убить его интерес. Но, смотря на красный отпечаток своей ладони на его щеке, поняла — навряд ли.
— Ага, а убегала и хамила ты исключительно для того, чтобы подогреть во мне интерес…
— Обожаю, когда мужчина такой умный, — коварно улыбнулась. — Ну так что, согласны жениться на мне, или мне ещё побегать?
— Соня, если ты таким способом собралась меня обратить в бегство, то зря стараешься. Насчёт женитьбы ты явно поторопилась. Тебе ещё нужно убедить меня, что ты именно та женщина, которая достойна стать моей женой. Так что даю зелёный свет — действуй.
— Это предложение закинуть вас на плечо и, как трофей, в койку потащить, чтобы убедить, что я достойна вашего великолепия?
— Пупок надорвёшь, — хохотнул он. — Но от демонстрации твоих познаний в интимном плане я бы не отказался… — Он прошёлся по моему телу похотливым взглядом. — Но, к сожалению, не располагаю временем. Возможно завтра смогу выкроить время для экзамена.
— Что-то у меня интерес к вам пропал, что, в принципе, предсказуемо: что загорается внезапно — быстро угасает. Так что спасибо за шанс, но я вынуждена отказаться.
— Интерес, говоришь, пропал…
Взяв меня за талию, он резко придвинул к себе и тут же завёл мою руку за спину.
— Эй, вы что собрались де…
Кирилл вновь накрыл мой рот своими губами. На этот раз он целовал агрессивно, подчиняя и утверждая свои права. Я попыталась не подаваться и не отвечала на поцелуй, плотно сжав губы. Неожиданно он сжал ладонью мою грудь, я попыталась возмутиться и неосмотрительно приоткрыла рот, он тут же воспользовался этим и ворвался языком, завоёвывая территорию. Смекнув, что чем больше я сопротивляюсь, тем больше он распаляется и давит, я изменила тактику. От одного поцелуя ничего страшного не случится. В итоге я стала принимать в этом сумасшествии активное участие.
— Отпусти руки, — выдохнула ему в губы, когда он ненадолго отстранился от меня. Не отпустил. — Не бойся, бить не буду.
Он лишь усмехнулся и выполнил мою просьбу. Не знаю, чем бы это закончилось, но очнулась я от сладостного дурмана, лишь когда красавчик резко прекратил поцелуй.
— Врушка, — выдохнул он в губы.
— Не обольщайтесь, это всего лишь физиология.
Упёрлась руками ему в грудь, стараясь отстранится от беспардонного красавца.
— Пока этого достаточно, а там посмотрим… — с полуулыбкой на губах произнёс он, беря меня за талию, и, приподнял, как пушинку, поставил на ноги возле стола.
— А давайте остановимся на достигнутом. Вы хорош собой, отрицать не стану, только…
— Не стоит тратить красноречие, — приложил он палец к моим губам, — сейчас ты начнёшь говорить, что внешность не главное, и вы, женщины, за прекрасную душу любите…
— Кто как, а мне одной души мало, а вот внушительный банковский счёт…
— Ну тогда у нас вообще проблем нет: душа у меня не прекрасная, да и на принца я не тяну, но вот банковский счёт тебя впечатлит.
Опять мимо. Надеялась его запугать, мол, я охотница за деньгами. Такие мотивы для подобных ему мужчин как «Дихлофос» для тараканов. Не повёлся — дураки не могут быть успешными бизнесменами. Так что действуем по старому плану, главное — продержаться три дня... Вот какого я провоцировала его?!
— Собрались поделиться деньжатами?
— Скажем так, готов щедро оплатить твои услуги.
Как же мне захотелось в его самодовольную рожу плюнуть! А с другой стороны, сама виновата, не нужно было его опять провоцировать, ведь ясно, что и сейчас он издевается надо мной в отместку.
— Согласна на щедрое вознаграждение, — решила поддержать его игру. — И всё же прошу вас немного сбавить обороты. Давайте для начала узнаём друг друга получше, а уже потом…
— Соня, я тебя не замуж зову, а предлагаю получить обоюдное удовольствие от интимных встреч. Думаю, для этого друг друга узнавать не обязательно.
— И то верно, только есть маленький нюанс: я так сразу не могу в койку прыгнуть. Может, вам не стоит заморачиваться со мной? А лучше сразу к профессионалкам обратиться? Они вам весь комплекс интимных услуг окажут и имя не спросят.
— Нет, я хочу тебя, — сказал как отрезал. Вот же индюк напыщенный! — Забыл представиться — Бельский Кирилл Эдуардович. Думаю, этого достаточно.
— Вполне, — пожала я неопределённо плечами, а сама мысленно его пинками выгоняла из квартиры. — Я просто Соня.
— Соня… — словно пробуя моё имя на вкус, потянул он. — Мне больше нравится солнечная девочка.
— А меня моё имя больше устраивает.
Попыталась отодрать его руки от себя — этот надменный тип меня уже порядком взбесил.
— Ты так забавно сердишься, — вновь с полуулыбкой на губах произнёс, внимательно смотря мне в глаза, словно что-то хотел в них увидеть.
— А вы бы на моём месте прыгали от радости, получив подобное предложение? — не сдержалась.
Мне от этой ситуации мерзко стало, словно в грязи извалял. Да и сама на себя злилась — неверную тактику применила, загнала себя в ловушку.
— Сонь, это закон жизни — сильнейший диктует условия, а слабый подчиняется.
У меня отвисла челюсть.
— Да неужели?! —
Плюнула на все свои планы — я этого типа три дня не выдержу.
— Пошёл вон из моего дома! И деньги засунь себе сам догадайся куда, своим бабам диктуй условия, а мне — не смей! Тоже мне, нашёлся хозяин жизни! Ещё раз переступишь порог моей квартиры — пристрелю как бешеного пса!
— Ещё слово в таком русле, и я разложу тебя на столе сейчас. — Он резко притянул меня к себе, наклонив своё лицо к моему, и угрожающе тихо произнёс: — Игры закончились, солнечная, теперь запоминай правила: мои решения не обсуждаются, я говорю — ты со счастливой улыбкой на лице исполняешь. Поняла?
— А что вы сделаете, если я не буду биться в конвульсиях от восторга при виде вашей персоны и откажусь выполнять приказы? Или совсем плохо обстоят дела с женщинами, раз вы опустились до угроз?
— Поверь, ты их выполнишь, все до единого, — зло усмехнулся он, и я действительно испугалась. — Тут дело не во мне, а тебе. Я, в отличие от тебя, говорю как есть. А ты врёшь себе и мне — не это ли верх лицемерия? Так что пока ты не научишься говорить правду, будешь делать то, что я сказал. А когда надоест, что я решаю за двоих, тогда и верну тебе право голоса. Хотя не факт. Вам, бабам, думать вредно.
— Ну наконец-то показали свою истинную сущность, а то всё мягким и пушистым прикидывались!
— Опять ошибаешься, я никогда не был мягким и уж тем более пушистым, вы, женщины, этого не заслуживаете.
— Ну, раз мы, женщины, такие твари, что тогда вам от одной из них нужно?
— Я, кажется, популярно объяснил. Или мне продемонстрировать? — с прищуром посмотрел на меня.
— Не обязательно, я поняла.
— Вот и хорошо, а сейчас давай поговорим, пока ты разбираешь свои пакеты.
Он выпустил меня из своих медвежьих объятий, но пока был у меня дома, я каждой клеточкой ощущала его давящую энергетику. «Да, Соня, ты опять наступила на те же грабли. Хотя этот опаснее бывшего жениха».
— Запомни первое правило — ты больше не муравей! — его недовольный голос отвлёк меня от самоедства. Посмотрела на него — он держал в руках пакеты и хмурился.
— Вас забыла спросить.
Потянулась забрать у него покупки. Но и это мне не позволил, строго на меня посмотрел и принялся раздавать команды:
— Не вы, а ты — это второе правило, и запомни: моя женщина таскать тяжести не будет, что нужно — скажи, и всё у тебя будет. Так, хватит меня расстреливать взглядом, не поможет, лучше положи что-нибудь на стол, а то пакеты на полу стояли.
«Боже, он ещё и чистоплюй!» — мысленно взвыла и закатила глаза к потолку, но пришлось взять полотенце и расстелить его.
— Теперь всё?
— Пока да, — деловито ответил он и полез выкладывать содержимое, а я от такой беспардонности воздухом подавилась. — Солнышко, ты чего стоишь с открытым ртом? Я, конечно, и сам бы всё разобрал, но не знаю, где и что ты хранишь, — выкладывая из пакета фрукты, продолжал он хозяйничать, — бери яблоки и марш мыть.
Сказать, что я была возмущена, — ничего не сказать. Выхватила пакет с яблоками из его рук, очередной раз расстреляв его взглядом, и пошла выполнять указания.
— Какого чёрта ты купила эту гадость?! — воскликнул он, а у меня от неожиданности яблоко выпало из рук в раковину.
Резко развернулась к нахалу — он с отвращением смотрел на купленные блины, два салата, курицу гриль и жареный картофель.
— Сами вы гадость, — обиделась.
— А я сказал — гадость! Давай сюда мусорное ведро, с этого дня ты это не ешь. Хотя в одном есть плюс — у тебя аппетит хороший, терпеть не могу женщин, вечно сидящих на диете, — продолжал он разглагольствовать, а я стояла и вспоминала, куда скалку засунула. — Лучик, прекращай изображать монумент, неси ведро! — повторил он свой приказ, но я решила, что с места не сдвинусь.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Светлова Маргарита