— Кристина подтвердила?
Анна вытирала руки о кухонное полотенце и смотрела на дочь.
— Подтвердила, мам. Сегодня в восемь, ресторан «Панорама». Роман сказал, его родители хотят с тобой познакомиться.
— А почему не у них дома?
— Мам, ну у нас же... — Дарья оглядела комнату и поморщилась. — Они привыкли к другому. Так лучше, поверь.
Двадцать семь лет Анна проработала поваром в заводской столовой. Растила дочь одна, после того как муж Михаил умер от приступа с сердцем. Справлялась. А теперь Дарья выходит замуж за сына городских богачей.
— Что мне надеть?
— У Светланы попроси что-нибудь.
Ресторан «Панорама» был на последнем этаже бизнес-центра. Анна поднималась в лифте, сжимая чужую сумочку. Костюм Светланы был велик в плечах, туфли натирали.
На входе девушка улыбнулась:
— Вы к столику Кристины Валерьевны? Проходите, гости уже ждут.
За столом сидели семь человек. Незнакомых.
Женщина с крупными серьгами вскочила и обняла Анну:
— Наконец-то! Мы уже всё заказали!
— Простите, а где Кристина?
— Какая Кристина? — женщина рассмеялась и подмигнула остальным. — Садитесь, не стесняйтесь.
На столе уже стояли устрицы, рулеты с красной рыбой, бутылки игристого. Мужчина напротив поднял бокал:
— За нашу щедрую покровительницу! Кристина так расхваливала вас!
У Анны перехватило дыхание.
— Я вас не знаю.
— Теперь знаете! Кристина сказала, что вы оплатите ужин. В честь свадьбы.
Анна достала телефон. Набрала Дарью. Сброс. Ещё раз. Сброс. Написала: «Даша, что происходит? Здесь чужие люди». Ответа не было.
— Я сейчас всё выясню.
Официант уже стоял рядом с папкой. Протянул счёт. Годовая зарплата. Может, больше.
— Тут ошибка. Я ничего не заказывала.
— Стол забронирован на ваше имя. Заказ подтверждён звонком от Кристины Валерьевны. Она сказала, что оплачивать будете вы.
Мужчина за столом ухмыльнулся:
— Ну что, богатая тётенька, показывай деньги.
Анна стояла посреди зала. Вокруг люди начали поглядывать. Она звонила Кристине — сброс, Дарье — сброс, Роману — недоступен. Её бросили. Подставили. Специально.
Руки затряслись от злости. Она подошла к столу, взяла бокал красного и выпила залпом на нервах.
— Хорошо. Подождите пять минут.
Анна пошла к сцене. В углу стояло пианино, рядом микрофон. Она взяла его, включила.
— Добрый вечер. Меня оставили одну с чужим счётом. Я спою. Если кому-то понравится — буду благодарна за помощь.
Кто-то хихикнул. Анна закрыла глаза и запела старый романс — про разлуку, про годы, что прошли мимо. Голос сначала дрожал, потом окреп.
Когда она закончила, зал взорвался аплодисментами. К сцене шёл мужчина лет пятидесяти. Высокий, с сединой на висках.
— Аня?
Она узнала его сразу. Двадцать два года прошло.
— Павел.
— Это правда ты? Я думал, никогда больше не увижу.
— Я тоже думала. Ты здесь работаешь?
— Владею этим местом, — он оглянулся на столик с «гостями».
— Что там произошло?
Анна протянула счёт. Павел пробежал глазами, позвал официанта:
— Закрой его и переведи все на мой счёт. И передай этим людям — их визит окончен.
— Павел, не нужно...
— Пойдём. Нам надо поговорить.
Его кабинет был на втором этаже. Анна сидела с чашкой кофе и не знала, с чего начать.
— Рассказывай. Кто эти люди?
— Не знаю. Должна была встретиться с матерью жениха моей дочери. Кристиной. Она устроила это. Проверка какая-то.
— Значит, у тебя дочь. Сколько ей?
— Двадцать два.
Он замолчал.
— Двадцать два. Мы расстались двадцать два года назад. Ровно.
Анна поставила чашку.
— Павел, не надо.
— Надо. Я ждал тебя тогда. Писал. Звонил. Ты исчезла. Вышла замуж за другого. А через девять месяцев родилась дочь.
— Михаил был хорошим человеком. Он принял меня.
— Значит, она моя.
— Ты уехал учиться. У тебя было будущее. Я не хотела тебя губить.
— Губить, — он встал. — Аня, ты украла у меня двадцать два года. Я даже не знаю, как её зовут.
— Дарья. Но она не узнает. Никогда.
— Почему?
— Потому что у неё уже есть покойный отец, которого она любила. Потому что я не хочу всё рушить.
Павел смотрел на неё долго.
— Хорошо. Но ты не уйдёшь просто так. Мне нужна солистка. Ты споёшь здесь. За нормальные деньги.
— Я повар. Не певица.
— Была. Приходи завтра.
Дома Дарья сидела на кухне с чаем. Увидела мать и даже не встала.
— Ну как? Справилась?
— Ты знала.
— Роман предупредил. Сказал, что Кристина хочет проверить тебя.
— И ты молчала. Не позвонила, не написала. Бросила меня там одну.
— Мам, ну если бы я сказала, не было бы смысла. Кристина сразу бы поняла.
— Даша, меня оставили с чужими людьми перед счётом на годовую зарплату. Ты понимаешь?
— Понимаю. Но ты же вышла из положения. Роман написал, что ты пела. Что какой-то богатый дядька всё оплатил. Видишь, всё обошлось.
Анна смотрела на дочь и не узнавала её.
— Ты выходишь замуж за сына этой женщины. Ты правда хочешь, чтобы она стала твоей свекровью?
— Роман не такой, как она. Он хороший.
— Хороший? Но он не защитил ни тебя, ни меня. Он знал и промолчал.
Дарья резко встала.
— Хватит. Я устала от твоих нотаций. Ты всю жизнь провела у плиты в столовой. А я хочу другого. Нормального дома, денег, чтобы не считать каждую копейку.
— За какую цену?
— За любую! Лучше так, чем твоя жизнь!
Тишина.
— Прости. Я не хотела.
Анна кивнула и ушла к себе. Легла на кровать и смотрела в потолок до утра.
Через неделю Анна уже репетировала в «Панораме». Павел нанял ей преподавателя вокала, помог снять квартиру. Она переехала, оставив дочери записку: «Нашла работу. Позвоню».
Первое выступление было ужасным. Руки дрожали, голос срывался. Но зал аплодировал.
Павел приходил каждый вечер. Стоял у барной стойки, слушал. После они иногда сидели в его кабинете и разговаривали.
— Софья живёт отдельно уже три года. Мы в разводе фактически, — сказал он однажды.
— Почему не оформили?
— Она больна. Зависимость. Я не могу её бросить.
Они замолчали. Между ними висело столько невысказанного.
Кристина узнала о новой жизни Анны через три недели. Позвонила своей подруге Жанне — та дружила с Софьей.
— Женечка, слушай! Помнишь, я рассказывала про мать невесты? Так она теперь поёт в ресторане у Павла. У твоей Софьи муж, между прочим. Они там каждый вечер сидят вдвоём. До ночи.
Жанна передала Софье.
Софья приняла таблетки, запила водкой и поехала в «Панораму».
Анна готовилась к выступлению — сидела в гримёрке, подводила глаза. Дверь распахнулась. В проёме стояла худая женщина с воспалёнными глазами.
— Ты кто такая?
— Простите...
— Я Софья. Жена Павла. А ты его новая игрушка. Деревенская певичка.
Анна положила карандаш.
— Вы ошибаетесь.
— Не ошибаюсь. Кристина всё рассказала. Как ты приехала из своей дыры. Как вцепилась в Павла.
— Я работаю здесь. И пою только и всего.
— Работаешь, — Софья усмехнулась. — Он на тебя смотрит так, будто ты последняя женщина на планете. Думаешь, я слепая? Убирайся. Возвращайся туда, откуда приползла. А Павел — мой. И если не уйдёшь сама, я сделаю так, что тебе здесь не будет жизни.
Она вышла. Анна закрыла глаза. Она понимала — Софья не блефует. И Кристина не остановится.
Той же ночью Анна собрала вещи. Написала Павлу: «Прости. Не могу быть причиной чужих несчастий». Оставила ключи и ушла.
Вернулась в посёлок к рассвету.
Павел нашёл её через два дня. Приехал, постучал в дверь. Анна открыла и попятилась.
— Зачем ты здесь?
— Зачем ты сбежала? Из-за Софьи?
— Из-за всего. Твоя жена больна. Ей не нужны дополнительные удары.
— Софья пьёт уже пять лет. Я пытался помочь. Она срывается каждый раз. Это её выбор.
— Но Кристина...
— Кристина тебя подставила. Специально. Заказала столик на твоё имя, пригласила случайных людей. А потом исчезла, оставив тебя одну. Это не проверка. Это издевательство.
— Но что я могу сделать?
— У меня есть запись того вечера. Камеры в ресторане. Видно, как она всё организовывала. Я пригласил её в ресторан. Дал выбор — компенсация тебе или суд с оглаской. Она оплатила все.
— Ты сделал это?
— Да.
Анна молчала.
— Дарья разорвала с Романом, — Павел продолжил. — Вчера. Написала ему, что не хочет быть частью его семьи.
— Она мне не звонила.
— Потому что злится. На тебя. На меня. На всех.
Анна села на стул.
— Я всё испортила.
— Или исправила, — Павел присел рядом. — Аня, я знаю, что Дарья моя дочь.
Она замерла.
— Как ты...
— Я просто посчитал. И посмотрел на неё, когда она приходила в ресторан. Глаза. Она щурится точно так же, как я.
— Прости. Я не имела права скрывать.
— Имела. Я уехал. Бросил тебя одну.
— Ты не бросал. Ты уехал учиться.
— Надо было вернуться. Позвонить. Приехать. Но я испугался, — Павел встал. — Она узнает?
— Не знаю. Когда-нибудь. Но не сейчас.
— Хорошо, — он пошёл к двери. — А ты... вернёшься в ресторан?
— Не знаю.
Он остановился на пороге.
— Подумай. Я буду ждать.
Дарья пришла через три дня. Зашла в дом, села за стол. Молча.
— Ты разорвала с Романом, — Анна сказала.
— Да.
— Из-за меня?
— Из-за них. Его матери. Его трусости. Он знал, что она готовит, и промолчал. Как я могу выйти замуж за такого?
Анна налила чай. Дарья взяла кружку.
— Мам, я всю жизнь думала — ты слабая. Всё терпишь, молчишь, работаешь на двух работах. Я хотела быть не такой. Хотела выйти замуж и жить нормально. Как люди.
— Я понимаю.
— Нет, не понимаешь, — Дарья отпила чай. — Я выросла и поняла — ты не слабая. Ты просто всё время меня защищала. А я этого не видела.
Анна положила руку на стол ладонью вверх. Дарья накрыла её своей.
— Прости меня. За тот вечер в ресторане. За то, что не предупредила.
— Прощаю.
— И ещё... Павел. Тот из ресторана. Он не просто так на тебя смотрит, да?
Анна молчала.
— Мам, просто скажи.
— Мы были вместе. Давно. Двадцать два года назад.
— Когда папа был жив?
— До папы.
Дарья отпустила её руку.
— Понятно. Значит, он твоя первая любовь.
— Да.
— А папа?
— Папа был хорошим человеком. Он любил тебя. Это правда.
— А тебя он любил?
Анна помолчала.
— Мы были друзья.
Дарья кивнула.
— Тогда иди к Павлу. Не упускай второй раз.
— Даша, ты не понимаешь...
— Понимаю, — дочь встала. — Ты боишься быть счастливой. Боишься, что не заслужила. Но, мам, тебе сорок четыре. Это не конец. Иди к нему.
Она ушла, не оборачиваясь.
Анна вернулась в город через неделю. Пришла в «Панораму» вечером, когда зал был полон. Павел стоял у барной стойки, разговаривал с администратором. Увидел её и замер.
— Я подумала, — Анна подошла. — Ты ещё не нашёл другую певицу?
— Не нашёл.
— Тогда я готова вернуться. Если ты ещё...
Он обнял её. Посреди зала, при всех. Крепко, надолго.
— Я оформляю развод с Софьей. Это займёт месяца три. А потом... потом я сделаю тебе предложение. Если ты не против.
Анна прижалась к нему.
— Не против.
Через четыре месяца они расписались. Тихо, без гостей. Только Дарья была свидетельницей. В загсе она стояла рядом и плакала в кулачок.
После церемонии Дарья подошла к Павлу.
— Можно я буду называть вас Павел? Не папа. Пока.
— Конечно.
Она прижалась к нему на секунду, потом отстранилась.
— Мама говорила, что папа был хорошим. Михаил. Он правда был?
— Был, — Анна ответила. — Очень.
— А вы? — Дарья посмотрела на Павла. — Вы любите меня как родную?
Анна и Павел переглянулись.
— Даша, сядь. Нам надо поговорить.
Они сели на лавочке у загса. Анна рассказала всё — про расставание с Павлом, про беременность, про страх, про Михаила, который согласился стать отцом.
Дарья слушала молча. Когда Анна закончила, повисла тишина.
— Значит, он мой настоящий отец?
— Да.
— И вы скрывали это двадцать два года?
— Да. Прости.
Дарья встала. Прошлась взад-вперёд.
— Мне нужно время. Хорошо?
— Хорошо, — Анна кивнула. — Сколько угодно.
Дарья ушла.
Она пришла через месяц. Зашла в квартиру, где теперь жили Анна и Павел. Села на диван.
— Я думала. Михаил был моим отцом. Он растил меня, любил. Это не отменить. Но Павел — мой биологический отец. Это тоже факт. Я не могу выбрать. Могу принять обоих.
Анна села рядом.
— Ты имеешь право злиться на меня.
— Имею. Но не злюсь. Ты делала что могла.
Павел стоял у окна.
— Я пропустил твоё детство. Первые шаги, школу, выпускной. Всё.
— Не можете вернуть, — Дарья встала и подошла к нему. — Но можете быть сейчас.
Он обернулся.
— Хочу. Больше всего на свете.
Дарья протянула руку. Павел притянул её к себе и обнял. Крепко.
Прошло полгода. Анна по-прежнему пела в «Панораме» по выходным. Дарья иногда приходила — садилась за столик, заказывала чай.
Она так и не вышла замуж. Устроилась работать бухгалтером, снимала квартиру, жила своей жизнью. Но каждое воскресенье приезжала к родителям на обед.
Однажды за таким обедом она сказала:
— Папа, научи меня готовить твой стейк.
Павел замер. Дарья назвала его папой впервые.
— С удовольствием. Приходи в среду.
— Договорились.
Анна молчала, но под столом сжала руку мужа.
Вечером они сидели на балконе. Город внизу светился огнями.
— Ты жалеешь? — Анна спросила. — Что я не сказала тогда?
Павел молчал. Потом ответил:
— Жалею. Но не злюсь. Мы пришли туда, где должны быть. В итоге.
Они сидели молча и смотрели на город.
Где-то там жила Кристина и, может быть, жалела о том, что сделала. Где-то там Софья училась жить без зависимости. Где-то там была в своей съёмной квартире Дарья.
А они были здесь. Вместе.
Через месяц Анна записала небольшой альбом. Десять песен. Павел организовал презентацию в ресторане.
Когда Анна вышла на сцену, увидела в первом ряду Дарью и Павла. Они сидели рядом — отец и дочь — и смотрели на неё.
— Этот альбом, — она взяла микрофон, — я посвящаю всем, кто думает, что уже поздно. Что жизнь прошла. Это не так. Второй шанс может прийти когда угодно.
Она запела. Про разлуку, которая длилась двадцать лет. Про дочь, которая выросла без отца. Про страх и любовь.
Когда закончила, зал взорвался аплодисментами. Дарья и Павел встали первыми. Анна смотрела на них и думала — вот оно. Не в деньгах, не в славе. А в том, что есть кому аплодировать.
Она вышла к ним, и они обняли её.
— Мам, ты была великолепна, — Дарья прижалась.
— Просто пела.
— Просто жила, — поправил Павел. — Наконец-то.
Поздним вечером, когда гости разошлись, они втроём сидели за столом. Пили чай, ели торт, разговаривали о погоде, о соседской кошке.
Самые обычные разговоры. Самые простые моменты.
Для Анны это было всё.
Она посмотрела на их — дочь, которая перестала злиться на жизнь, и мужа, которого ждала двадцать два года.
Иногда жизнь даёт второй шанс. Не громко, не ярко. Просто однажды приходит человек из прошлого и говорит — пой.
И ты поёшь.
И оказывается, что всё только начинается.
Если понравилось, ставьте лайк, пишите коммент и подпишитесь!