Монреаль, июль 1976 года. Борис Онищенко выходит на дорожку против британца Джима Фокса. Побеждает всех подряд. Легко, красиво, безупречно.
Электронное табло вспыхивает: укол засчитан. Потом ещё один. И ещё.
Фокс недоумевает. Он не чувствовал касания. Клинок прошёл мимо, а табло загорелось. Капитан британской команды подходит к судье. Требует проверить оружие.
Рукоятку разбирают при всех. Внутри находят крошечную кнопку, спрятанную под обмоткой. Один щелчок — и система фиксирует укол, которого не было.
Советский спортсмен создал собственную реальность. Побеждал воздух.
Скандал взорвался мгновенно. Журналисты окружили советскую делегацию. Фотографы щёлкали затворами, ловя растерянные лица тренеров.
Онищенко был не просто участником турнира. Он входил в пятёрку сильнейших фехтовальщиков мира, имел олимпийское золото 1972 года в командном первенстве. Его техника считалась эталонной.
И вот этот человек, мастер своего дела, решил обмануть систему ради гарантированной победы.
Советская сборная покинула соревнования. Борису запретили выступать, лишили всех регалий. Карьера рухнула за один день.
Но история получила продолжение восемь лет спустя. На Олимпиаде-1980 в Москве разгорелся новый конфликт, только теперь уже без обмана.
Надежда Команечи из Румынии выполнила безупречные вольные упражнения. Судьи поставили высшие оценки. Золото, казалось, уже у неё в руках.
Тут вмешались румынские наблюдатели. Потребовали пересмотра результатов.
Причина была неожиданной. Советская гимнастка Елена Мухина получила серьёзную травму незадолго до Игр. Не смогла выступить. Но за короткое время успела стать любимицей публики, завоевать сердца миллионов.
Румыны настаивали: раз фаворитка выбыла, справедливость требует пересмотра. Логика странная, но напряжение росло.
К счастью, до скандала не дошло. Организаторы нашли соломоново решение: отдали золото обеим. Серебро не вручали никому. Бронзу разделили между двумя другими спортсменками.
Четыре медали вместо трёх. Дипломатия победила амбиции.
А за несколько лет до этого, на Играх-1972, случился курьёзный эпизод с лыжником Вячеславом Ведениным. Фаворит гонки на тридцать километров, он готовился к старту, когда небо неожиданно потемнело.
Снегопад начался внезапно. Мазь на лыжах стала бесполезной. Требовалась другая, подходящая для мокрого снега.
Веденин лихорадочно менял смазку. Времени почти не оставалось. Рядом крутился японский журналист с микрофоном.
— Считаете, мазь поможет? В такую погоду? — съязвил он.
Спортсмен что-то резко буркнул в ответ. Некогда было разговаривать.
Он вышел на дистанцию. Прошёл тридцать километров. Победил с огромным отрывом.
А на следующее утро в Японии вышла газета. Заголовок гласил: «Я победил благодаря русской мази и японскому дерьму».
Этот анекдот пересказывали десятилетиями, считая выдумкой. Пока в 2013-м сам Веденин не подтвердил: история реальная. У него даже сохранился тот выпуск газеты.
Японский юмор оценил русскую прямоту.
Но самая массовая странность Московской Олимпиады-80 касалась не спортсменов, а зрителей. Советские граждане покупали билеты за один-три рубля. На некоторые сектора — за шестьдесят копеек.
Цифры на билетах были одинаковыми для всех. И для москвичей, и для иностранцев. Но на советских стоял штамп: «Скидка 70%».
Получалось, иностранец платил в несколько раз больше за тот же самый сектор. Формально цена едина. Фактически — пропасть.
Двойная бухгалтерия работала безотказно. Олимпиада приносила валюту, а народ получал доступное зрелище.
Все довольны. Почти.