Гости на юбилее Игоря Ливанова с удивлением разглядывали немолодую уже женщину. Её образ был далёк от гламура: скромное платье, минимум макияжа, короткие волосы с проседью. Но в этой естественности и спокойной строгости было особое достоинство. И лишь по характерному, чуть печальному прищуру глаз и неизменной царственной осанке самые внимательные узнавали в ней ту самую «Зимнюю вишню» — некогда символ нежной и недосягаемой женственности.
Биография
Судьба Елены Сафоновой оказалась удивительным и трагическим отражением роли, принесшей ей славу. Подобно своей героине Ольге из «Зимней вишни», актриса столкнулась и с болезненным расставанием, и со сложными отношениями в браке с иностранцем, который принес не только переезд за границу, но и серьезные испытания. Кульминацией жизненной драмы стала потеря младшего сына, которого по решению суда оставили с отцом.
Елена Сафонова — ходячая драма, которую не написал бы даже самый циничный сценарист. Дочь легенды, избранница всего Союза, она могла покорить Голливуд. Но вместо этого — возвращение на родину с одним чемоданом и сломанной жизнью. Предательство, «золотая клетка» брака и украденный у матери ребёнок — вот её настоящий «западный» трофей.
Пока её ровесницы яростно замораживают лица, она с вызовом смотрит в зеркало. Её морщины — не следствие возраста, а отчёт о пережитом. Каждая — как шрам от удара судьбы. Она не стареет — она свидетельствует.
И её затворничество — не бегство. Это молчаливая обструкция обществу, для которого женщина после пятидесяти — это брак. Она не скрывается от оценок. Она просто вышла из игры, правила которой считает похабными. В мире, помешанном на силиконе и самодовольстве, её подлинность стала самой радикальной и неприличной провокацией.
Звездные родители
Детство Лены Сафоновой было соткано из киноплёнки и звёздной пыли. Она росла в доме, где царил культ искусства: отец — кумир миллионов Всеволод Сафонов, мать — режиссёр Валерия Рублева. В их гостиной запросто сидели за чаем будущие классики, а для девочки это были просто «дядя Толя» Папанов и «дядя Кеша» Смоктуновский. Казалось, сама судьба мягко, но настойчиво вела её к сцене, как по прописанному сценарию.
Упрямством взяла ВГИК
Упрямство стало её кредо с самого начала. Вместо того чтобы использовать золотой билет — влияние легендарного отца, Елена выбрала осаждать ВГИК в лоб, на общих основаниях. И получала сокрушительные отказы. Год, второй, третий… Приёмная комиссия превратилась в стену, которую она билась разбить лбом. И лишь на четвёртый раз стена дала трещину. Её студенческая жизнь стала бунтом уже внутри системы: она не вписывалась, а царила — высокая, безупречно одетая, с холодноватым взглядом человека, который заплатил за место здесь тройной ценой.
6 лет компромисса
Это было время, когда один слух мог сломать всё. Слух о романе с иностранцем повис над ней тенью предательства. Затем — удар отчислением, бегство в Ленинград и почти панический брак с Виталием Юшковым, ставший попыткой убежать от прошлого.
«Я ещё накануне регистрации поняла, что не люблю его, — холодно признаётся она. — Но как-то прожили шесть лет».
Шесть лет молчаливого компромисса, который стал её единственной стратегией выживания.
Главная мать-одиночка СССР
Оглушительная, всенародная слава накрыла её с выходом «Зимней вишни» в 1985-м. Фильм превратился в гимн матерей-одиночек и женщин, тщетно ждущих счастья, а Сафонова — в их главную икону. Она сыграла так искренне, потому что отлично знала на себе эту роль — роль той, кто любит, ждёт и надеется наперекор всему.
На излёте 80-х её сердцем завладел страстный роман с бизнесменом Ваче Мартиросяном. Тот был женат, жил в Штатах, окружал её пылом и обещаниями скорого развода. Елена доверилась. Сказка рухнула с пошлой простотой: Ваче уехал к семье в Америку. Елена осталась одна, но не наедине с пустотой — она носила под сердцем сына, Ивана.
«Вернуть мужчину, привязав его ребёнком? Никогда!» — таков был жёсткий принцип гордой Сафоновой.
Она родила для себя, оставив сыну свою фамилию. Отец узнал о наследнике лишь 25 лет спустя. А Елена, вопреки ярлыку матери-одиночки и тягостным перешёптываниям общества, сумела отстоять своё право на личное счастье.
Француз-безумец
В 1992 году на съемках во Франции судьба свела Елену с Самюэлем Лабартом. Красивый французский актер был очарован загадочной русской звездой с первого взгляда. Их роман развивался со скоростью голливудского блокбастера: блистательная свадьба, переезд в Париж, рождение сына Александра. Со стороны это казалось идеальной сказкой. Елена играла в европейском кино, жила в шикарной квартире с видом на Нотр-Дам, совмещая роли любимой жены и матери двоих сыновей. Но очень скоро сказка дала трещину и стала превращаться в кошмар.
Самюэль оказался одержим патологической ревностью, но ревновал он не к поклонникам, а к успеху супруги. Пока его собственная карьера пробуксовывала, Сафонову охотно приглашали на съемки, ее узнавали на улицах, предлагали новые роли. Его мужское самолюбие не выдерживало такого удара. Он требовал, чтобы она забыла о профессии, превратилась в образцовую хозяйку, варила суп и воспитывала детей. «Или карьера, или семья!» — таков был его жестокий и бескомпромиссный ультиматум.
Елена долго терпела, старалась быть идеальной женой, отказывалась от предложений. Но душа, изголодавшаяся по творчеству, рвалась на волю. Ей невыносимо тосковалось по Москве, по съемочной площадке, по чувству внутренней свободы. И в один момент пришло осознание: так больше жить нельзя. В 1997 году она подала на развод, собрала вещи и, забрав старшего сына Ивана, навсегда уехала домой, в Россию.
Потеряла сына
Однако забрать с собой младшего сына оказалось невозможным. Французское законодательство проявило всю свою холодную и беспристрастную жестокость: ребёнок, рождённый на территории страны, не может быть вывезен одним из родителей за её пределы на постоянное жительство без официального согласия второго. Оскорблённый уходом жены Самюэль пошёл на принцип. Он обратился в суд и одержал победу.
Трёхлетнего Сашу оставили жить с отцом. Елене были дарованы лишь скудные права на свидания в строго отведённые дни. Три долгих года она билась в судебных инстанциях, нанимала лучших адвокатов, тратила все свои гонорары, но безупречная европейская система правосудия оставалась глуха к мольбам и слезам иностранной матери. Ей пришлось вернуться в Россию, оставив часть своего сердца в Париже.
Это была чудовищная личная трагедия, которая выжгла её душу дотла. Последующие годы её жизнь была разорвана между двумя странами. Она существовала в режиме мучительных перелётов, при любой возможности устремляясь в Париж лишь для того, чтобы на несколько часов обнять своего ребёнка, погулять с ним в парке и снова улететь в пустую, безмолвную московскую квартиру.
Возвращение в Россию
В России её встретили как свою — с распростёртыми объятиями и новыми ролями. «Принцесса на бобах», «Женская собственность», сиквелы «Зимней вишни» — Сафонова вновь стала нужной и любимой. Работа стала для неё единственным спасением от разъедающей тоски и гложущего чувства вины за оставленного сына.
Сегодня Елене Всеволодовне 69 лет. Она ведёт жизнь почти затворническую: редко даёт интервью, избегает светских мероприятий, предпочитая закрытое пространство своего мира.
Её старший сын Иван работает на «Мосфильме». Младший, Александр, вырос во Франции, пошёл по стопам родителей и стал актёром. Они общаются, находят возможность видеться, но тень той детской разлуки навсегда осталась на их отношениях.
Внешность актрисы в последние годы — предмет нескончаемых дискуссий в медиа. В эпоху, когда 50-летние выглядят на 30, она выбрала путь бескомпромиссной естественности. «Постарела, зато честно!» — восторгаются одни поклонники. «Как она сдала, совсем себя запустила», — злорадствуют другие.
Елена Сафонова сейчас
В последние годы Елена Сафонова почти исчезла из поля зрения. Многие спрашивают: в чем причина? Возможно, она просто устала? Устала от того, что любое ее появление вызывает не обсуждение ролей, а приговор внешности.
Может, она намеренно лишила публику повода для этих разговоров — о том, «как постарела», «куда девалась былая красота»? Просто ушла, чтобы не давать пищи для злословия.
А мне кажется, она выглядит прекрасно — именно так, как и должна выглядеть умная, прожившая жизнь женщина. На свой возраст — идеально.