Для меня это тихий, светлый праздник из детства — из того времени, когда верующих людей считали недалекими и дремучими. Но в моей семье Православие пронесли сквозь самые страшные годы. Мой род по бабушкиной линии — потомственные священники еще с Петровских времен. И это не просто строчка в родословной. Это живая память, с которой я иду по жизни. И мне удалось сохранить это чувство до сих пор: торжественная радость в Храме, тихое счастье дома. И главное — Надежда. Христос пришёл в мир, чтобы простить, спасти, дать новую жизнь. И это чувство обновления, поддержки свыше, твёрдое знание, что ты не один, — даёт силы жить и радоваться, работать и творить. И это чувство удивительно близко тому, что движет взрослым человеком на пути к новому языку. Ведь когда ты решаешься начать — или вернуться — к английскому, главная битва разворачивается не с внешним мнением, а внутри. «Мне уже поздно», «Я не способен», «Моя память уже не та», «У меня нет на это времени» — вот те самые «страшные годы» сомн