— Да брось ты, Мариш! Все мужики гуляют. Просто одни палятся, как школьники, а другие — профессионалы, — Светка со стуком опустила чашку с капучино на блюдце, оставив на ободке след яркой помады цвета «спелая вишня». — Твой Игорь не исключение. Он просто… законспирированный.
Марина лишь грустно улыбнулась, помешивая ложечкой давно остывший чай. Ей было сорок восемь, и последние двадцать пять лет она прожила в твердой уверенности, что её брак — это гранитный монолит. Игорь был не просто мужем. Он был привычкой. Уютной, предсказуемой, как старый диван в гостиной: где-то потертый, где-то скрипит, но такой родной.
— Девочки, ну зачем вы так? — Марина попыталась защититься, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. — Игорь у меня домосед. Работа — дом, дом — работа. В выходные — гараж или дача. Какой там гулять? Он пароль от вай-фая полгода запомнить не мог!
Ленка, третья подруга, хищно прищурилась, поправляя массивные очки в роговой оправе. Она работала в кадрах и считала, что видит людей насквозь, как рентген.
— Вот именно, Марин. Тихие омуты — самые опасные. Вспомни Людку из бухгалтерии. Тоже пяткой в грудь себя била: «Мой Вася — святой!» А потом оказалось, что у «святого» вторая семья в соседнем районе и двое детей.
Давление нарастало. Пятничный вечер в кафе, который должен был стать отдушиной после рабочей недели, превращался в судилище над семейным счастьем Марины. Воздух пах корицей, дорогими духами и ядовитым скепсисом.
— Спорим? — вдруг предложила Света, доставая смартфон. — Прямо сейчас. Создаем левую страничку. Красивая фотка, загадочный статус. И пишем твоему благоверному. Если не ответит — с нас коньяк и этот ужин. Если ответит… ну, сама понимаешь.
Марина хотела отказаться. Честно хотела. Ей претили эти игры, эта проверка нарушающая доверие. Но червячок сомнения, посеянный подругами, уже начал грызть сердце. А вдруг? Почему он последнее время стал задерживаться на работе? Почему поставил пароль на телефон, объяснив это «корпоративной безопасностью»?
— Ладно, — выдохнула она, чувствуя, как холодеют пальцы. — Только давайте быстро. Чтобы я убедилась, что вы дуры, и мы закрыли эту тему.
***
На создание виртуальной ловушки ушло минут двадцать. Света действовала с пугающей сноровкой.
Имя выбрали звучное — Анжелина Ветрова. Возраст — 27 лет. Статус: «В активном поиске счастья». На аватарку поставили фото какой-то полумодели из фотостока: томный взгляд из-под полуопущенных ресниц, пухлые губы, водопад русых волос и небрежно расстегнутая пуговка на блузке. Не пошло, но с прозрачным намёком.
— Так, ищем твоего Игоря, — командовала Ленка. — Ага, вот он. «Игорь Смирнов». Фотография пятилетней давности, где он с рыбой. Господи, ну и классика! Подписчиков — полтора землекопа. Последний заход… ого, месяц назад.
— Я же говорила! — торжествующе воскликнула Марина. — Он там не сидит! У него страница только для того, чтобы за одноклассниками следить раз в год.
— Не спеши, — Света быстро набирала текст. — Пишем: «Привет, красавчик! Случайно наткнулась на твой профиль. У тебя такие добрые глаза… Мне кажется, или мы где-то встречались? Анжелина». Отправить.
— Всё. Ждём, — подытожила Света.
Прошли выходные. Игорь вел себя как обычно: в субботу чинил кран в ванной, ворча на китайскую сантехнику, в воскресенье смотрел футбол, лежа на диване в растянутых трениках. Телефон его валялся на тумбочке, забытый и никому не нужный. Марина успокоилась. Она даже начала испытывать чувство вины перед мужем за то, что поддалась на провокацию этих змей-подруг.
«Какой же он у меня всё-таки… надежный», — думала она, глядя на его лысеющий затылок. — «Ну какая Анжелина? Ему бы пельменей да тишины».
В понедельник Марина уже собиралась удалить фейковую страницу и забыть этот инцидент как страшный сон. Она зашла в приложение, чтобы нажать заветную кнопку «Delete», и замерла.
На значке сообщений горела красная единица.
***
Руки предательски задрожали. Может, это спам? Реклама?
Она открыла диалог. Сообщение было от Игоря. Отправлено сегодня, в 10:15 утра, в самый разгар рабочего дня.
«Привет, прекрасная незнакомка! ;) Удивлен, что такая роскошная девушка обратила внимание на простого парня. Вряд ли мы встречались, я бы точно запомнил такую красоту. Но я совсем не против исправить это упущение. Как насчет познакомиться поближе?»
Марина перечитала текст трижды.
Первое, что бросилось в глаза — смайлик. Подмигивающий смайлик. Игорь никогда не ставил смайлики. В их переписке (сугубо бытовой: «Купи хлеба», «Буду поздно») он даже точки в конце предложений игнорировал. А тут — пунктуация, кокетство, «роскошная девушка».
Обида, горячая и едкая, как кислота, плеснула в горло. Значит, на «купи хлеба» у нас времени нет, а на переписку с «роскошными девушками» время есть?
Дрожащими пальцами она набрала ответ от лица Анжелины:
«Ой, как приятно! А я боялась, что ты женат и жена будет ругаться...»
Ответ прилетел мгновенно, будто он сидел и ждал, гипнотизируя экран:
«Ха! Не переживай. Я абсолютно свободен. Был грешок в молодости, но мы давно в разводе. Сейчас я птица вольная. Живу один, наслаждаюсь жизнью».
Марина выронила телефон. Он с глухим стуком упал на ковролин офиса.
В разводе. Давно.
Она посмотрела на кольцо на своем безымянном пальце. Двадцать пять лет. Серебряная свадьба на носу. Они планировали поездку в санаторий. А он «давно в разводе».
***
Следующие три дня превратились для Марины в изощренную пытку. Она жила в сюрреалистичном раздвоении реальности.
Дома был Игорь-реальный: молчаливый, вечно уставший кладовщик, который жаловался на боли в пояснице, просил добавки борща и ложился спать в десять вечера, отвернувшись к стенке.
В телефоне жил Игорь-виртуальный: альфа-самец, остроумный собеседник и… большой начальник.
— «Да, работа нервная», — писал он Анжелине во вторник. — «Я же руковожу департаментом логистики в крупном холдинге. Ответственность колоссальная, сотни людей в подчинении. Устаю, конечно, но статус обязывает. Приходится соответствовать».
Марина читала это, сидя на кухне, пока Игорь-реальный доедал котлету.
— Как на работе, Игорюш? — спросила она вкрадчиво.
— Да как… Иваныч опять запил, грузчиков не хватает, сам сегодня коробки таскал. Спина отваливается, — буркнул муж, не поднимая глаз от тарелки.
«Департамент логистики», — мысленно усмехнулась Марина. — «Холдинг. Боже, какое позорище».
Чем дальше заходила переписка, тем страшнее становилась ложь. Игорь расписывал Анжелине свои несуществующие богатства. Рассказывал про поездки в Европу (они были в Турции один раз, десять лет назад), про свой автомобиль (у него был десятилетний «Рено», а Анжелине он плел про служебный «Мерседес» с личным водителем).
Но самое больное было не это. Самое больное — это то, каким он был с ней. С этой вымышленной куклой. Он был внимательным. Он спрашивал, как прошел её день. Он шутил! Он отправлял ей стихи (скачанные из интернета, но всё же!). С Мариной он не разговаривал так уже лет пятнадцать.
***
— Марин, ты чего такая бледная? — спросила Света, когда они снова встретились в обеденный перерыв.
Марина молча протянула ей телефон с открытой перепиской.
Подруги читали молча. Ленка даже перестала жевать сэндвич.
— «…моя бывшая жена была хорошей женщиной, но, увы, слишком приземленной. Мы переросли друг друга. Мне нужен был полет, а ей — грядки…» — процитировала Света вслух. — Ох, ничего себе. «Приземленная»? Это он про тебя, которая ему курсовые писала, пока он на заочке учился?
— Он предложил встретиться, — глухо сказала Марина. — Сегодня. В ресторане «Парадиз».
— В «Парадизе»? — присвистнула Ленка. — Там же салат стоит как его зарплата! Откуда у него деньги?
— Заначка, — горько усмехнулась Марина. — Видимо, на «чёрный день» копил. Или на «светлый день» с молодой любовницей.
— Ты пойдешь? — спросила Света, глядя на неё в упор.
В глазах Марины, обычно мягких и уступчивых, сейчас блестела сталь. Это был взгляд женщины, у которой только что украли прошлое и пытаются украсть будущее.
— Обязательно. Я должна посмотреть в глаза этому «Директору департамента».
***
Вечер пятницы. Ресторан «Парадиз» сиял огнями, как океанский лайнер. Мягкий джаз, звон хрусталя, официанты в накрахмаленных рубашках.
Марина пришла заранее. Она не стала наряжаться в «роковую женщину». Она надела своё любимое платье — элегантное, темно-синее, то самое, которое Игорь называл «монашеским». Сделала укладку. Немного строгий макияж. Она выглядела не как жена, которую бросили, а как женщина, которая знает себе цену.
Она заняла столик в углу, откуда просматривался вход, но её саму было трудно заметить сразу.
В 19:55 в дверях появился Он.
Марина едва не задохнулась.
Это был Игорь. Но не тот Игорь, что вчера кряхтел на диване.
Он был в костюме. В том самом темно-синем костюме, который они купили на свадьбу племянницы три года назад и который он клялся, что «больше никогда не наденет, потому что он душит». Он был чисто выбрит. От него (Марина чувствовала это даже через зал) разило дорогим одеколоном — флакончик, который она подарила ему на 23 февраля, и который стоял нераспечатанным.
В руках он держал букет. Нет, не букет. Охапку темно-бордовых роз.
Марина механически подсчитала: штук двадцать пять, не меньше. За все годы брака она получала по три тюльпана на 8 марта и по пять роз на юбилей. А тут — целое состояние.
Игорь нервничал. Он то и дело поправлял галстук, приглаживал остатки волос, смотрел на часы. В его глазах читалось мальчишеское ожидание чуда. Он ждал Анжелину. Молодую, доступную, восхищенную его статусом «директора».
Марина дала ему помариноваться десять минут. Она наблюдала, как он заказывает бутылку шампанского (он же язвенник, ему нельзя!), как он репетирует улыбку.
В 20:10 она встала и медленно пошла к его столику. Сердце колотилось где-то в горле, но внешне она была спокойна, как айсберг, идущий на «Титаник».
Она подошла сзади.
— Здравствуй, «Директор департамента», — тихо произнесла она.
Игорь вздрогнул так, будто его ударили электрошокером. Он медленно обернулся. Улыбка, заготовленная для Анжелины, сползла с его лица, как плохо приклеенные обои, обнажая панику, ужас и животный страх.
— М-марина? — его голос сорвался на фальцет. — А ты… А что ты здесь делаешь?
— Я? — Марина с ледяным спокойствием отодвинула стул и села напротив. Официант тут же подскочил, чтобы разлить шампанское, но замер, почувствовав напряжение. — Я пришла на свидание. Ты же сам пригласил. «Птица вольная».
Игорь побледнел до синевы. Его взгляд метнулся к выходу, потом на телефон, потом на Марину. Пазл в его голове складывался мучительно медленно.
— Анжелина… это ты? — прошептал он.
— Сюрприз, — без тени улыбки сказала Марина. Она взяла со стола бокал с шампанским, покрутила его в руках. — Знаешь, Игорь, я многое могла простить. Грязные носки, храп, отсутствие денег, твою лень. Но вот это… — она кивнула на букет роз. — Это лицемерие я простить не могу.
— Мариш, подожди, я всё объясню! — он попытался схватить её за руку, но она отдернула её, как от огня. — Это просто шутка! Игра! Бес попутал, кризис среднего возраста, дурак старый… Я же люблю тебя!
— Любишь? — Марина рассмеялась, и этот смех был страшнее крика. — Ты любишь образ, который сам себе придумал. Ты наврал с три короба девчонке, которая годится тебе в дочери. Ты притворился успешным, богатым, свободным. Почему? Потому что со мной ты — обычный кладовщик с радикулитом? Так стань кем-то большим! Кто тебе мешал развиваться эти 25 лет? Я? Которая тащила на себе быт, детей и твои вечные депрессии?
Вокруг начали оборачиваться люди. Но Марине было плевать.
— Ты не просто изменил мне, Игорь. Ты предал нашу жизнь. Ты обесценил всё, что у нас было, назвав меня «приземленной ошибкой».
Она встала. Игорь сидел, ссутулившись, мгновенно постарев на десять лет. Костюм сидел на нем мешком, букет роз выглядел нелепо, как на могиле их брака.
— Куда ты? — жалко спросил он.
— Домой. Собирать вещи. Твои вещи, Игорь. Квартира, если ты помнишь, досталась мне от родителей. Так что «успешному директору с личным водителем» придется искать новое жилье. Может, в своем «холдинге» поживешь?
— Марин, ну не дури! Куда я пойду? Ночь на дворе! — в его голосе прорезались привычные нотки капризного иждивенца.
— А это уже проблемы холостого мужчины в самом расцвете сил, — отрезала Марина.
Она взяла со стола одну розу из огромного букета.
— А это я возьму. Как компенсацию за моральный ущерб.
***
Она вышла из ресторана в прохладный вечерний воздух. Её трясло, но это была не дрожь страха, а дрожь адреналина. Она достала телефон и удалила профиль Анжелины. Навсегда.
На экране высветилось сообщение от Светки: «Ну как? Убила его?»
Марина улыбнулась и набрала ответ:
«Нет. Я убила в себе дуру, которая верила в сказки. Девочки, завтра с меня шампанское».
Она шла по улице, стуча каблуками, и впервые за много лет чувствовала, что дышит полной грудью. Она не знала, что будет завтра. Но она точно знала, что больше никогда не будет ничьим «удобным диваном». Жизнь только начиналась, и в этой новой жизни не было места фальшивым директорам.