Тонкая броня, слабое орудие, открытая сверху рубка. СУ-76 — самоходку с этими характеристиками современные критики называют символом наплевательского отношения к жизням солдат. Мол, только в стране, где человек ничего не стоит, могли создать такую "консервную банку" и отправить людей воевать в ней. Но что, если всё ровно наоборот? Что, если именно эта машина с её "недостатками" сберегла десятки тысяч жизней? И что усиление брони не только не помогло бы, а привело бы к катастрофическим потерям?
Давайте разберёмся, как на самом деле воевали в 1943-1945 годах. Потому что война — это не только дуэли танков и противотанковых пушек, как многие представляют. В реальности подавляющее большинство боёв велось между пехотными подразделениями с их средствами усиления. Танк — мощная штука, но редкая. Пехота должна была решать задачи сама, без постоянной поддержки бронированных монстров.
Пулемётное гнездо, которое не ждёт
Представьте конкретную ситуацию. Пехотный батальон наступает, выполняет поставленную задачу. И вдруг "просыпается" немецкое пулемётное гнездо. Или ДЗОТ — долговременная огневая точка из бетона. Или пехотное орудие, бьющее картечью. В городском бою каждый дом с засевшим там пулемётчиком становится крепостью, особенно если у противника было время подготовиться и укрепить позицию.
Такие проблемы пехота должна подавлять сама. Почему? Потому что если каждый раз ждать артиллерийскую поддержку с закрытых позиций или подхода танка, выполнение задачи затянется настолько, что станет неактуальным. Чем дольше пехота лежит перед пулемётным гнездом, тем больше несёт потерь. Тем больше времени у противника для укрепления обороны, переброски резервов, манёвра силами. А залегшую в ожидании пехоту могут накрыть артиллерией или миномётами — и тогда потери вырастут в разы.
Теоретически пехота может подавить огневую точку стрелковым оружием, подойти вплотную и забросать гранатами. Но это требует отличной подготовки и оборачивается серьёзными потерями даже у опытных бойцов. Неподготовленная пехота перед одним пулемётом ложится штабелями. Первая мировая война это показала с ужасающей наглядностью.
Командование не состояло из дураков. Ещё в Первую мировую пехоте стали придавать специальные орудия для решения таких проблем. Обычно это 76,2-миллиметровая пушка — минимальный калибр, способный поразить укреплённую цель с одного попадания, и одновременно достаточный для большинства целей на поле боя. Орудия передвигались вслед за пехотой силами расчётов. Возникла проблема — сопровождающее орудие быстро поражает цель, пехота продолжает движение.
Казалось бы, решение найдено. Но не всё так просто.
Орудие весит несколько сотен килограммов, некоторые больше тонны. Таскать его по полю, изрытому воронками, — адский труд. А если грязь? А если в гору? Мало прикатить пушку — нужно ещё тащить снаряды. Выстрел к 76-миллиметровому орудию весит около десяти килограммов. Много ли их утащишь на себе? Служба артиллериста непосредственной поддержки была каторжной.
И главное — орудие находилось на виду у противника. Прикрыто только небольшим броневым щитом, и только спереди. Одно неловкое движение, высунулся из-за щита — пуля. Снаряд или мина рядом — осколки посекут весь расчёт и боеприпасы. В итоге пехота снова остаётся один на один с пулемётными точками: орудия отстают, у них кончаются боеприпасы, гибнут расчёты.
Но оставлять пехоту без прикрытия нельзя. Тут и появляется СУ-76.
Важнейшие преимущества перед буксируемым орудием просты и очевидны. Первое: она самоходная. Не нужно переть пушку вручную, она едет сама, везёт расчёт, имеет проходимость танка. Второе: бронезащита. Не нужно бояться осколков снарядов (кроме совсем крупных) и винтовочно-пулемётного огня. САУ с борта защищена лучше, чем обычное орудие с фронта — толщина примерно такая же, но вылезти за пределы брони САУ сложнее, чем высунуться из-за щита. Плюс частичная защита с кормы. Третье: САУ сама возит боекомплект, и он защищён от осколков и пуль.
Наконец-то у пехоты появилось средство, способное надёжно её сопровождать и подавлять огневые точки противника.
Почему не Т-34?
Читатель скажет: всё это может Т-34 с тем же 76-миллиметровым орудием, но он намного лучше защищён. Так-то оно так, да где взять столько "тридцатьчетвёрок"? Промышленность производит их в больших количествах, но идёт война, танки теряются. Они остро нужны для танковых частей — самостоятельных подвижных соединений, ведущих манёвренную войну, окружающих противника, действующих на его тылах.
Если забрать существенную часть танков из танковых соединений и отдать пехоте, танковые части пострадают. А этого нельзя допустить. Только они могут вести подвижную войну, прорывать оборону, развивать успех.
Почему нельзя просто производить Т-34 вместо СУ-76 на том же заводе? Потому что Т-34 не только дороже — он сложнее. Завод, справившийся с выпуском САУ на базе лёгкого танка Т-70, может совершенно не справиться с производством среднего танка. Нужны карусельные станки для нарезки зубчатого венца башенного погона, освоение сварки 45-миллиметровых листов, существенный прирост производства брони, двигателей, коробок передач, электромоторов, зубчатых передач приводов башен. Откуда всё это взять?
В итоге не получим ни САУ, ни танков больше не произведём. Даже если каким-то чудом начнём выпускать Т-34 на этом заводе, из-за сложности и дороговизны не сможем дать такие же объёмы. А это значит, что какие-то батальоны останутся без самоходных 76-миллиметровых орудий. Этого допустить нельзя — поддержка нужна всем.
Здесь работает важный принцип оснащения армии: лучше средненькая техника в достаточном количестве и везде, где нужно, чем хорошая, но дефицитная.
Парадокс слабой брони
Основная претензия к СУ-76 — броня. Лоб 25 миллиметров, борт 10 миллиметров. Слишком лёгкая, позволяла пробивать САУ любым противотанковым средствам. Но здесь кроется распространённое заблуждение: войну оценивают с точки зрения противостояния танков друг другу и противотанковым орудиям.
В реальности подавляющее большинство столкновений происходило между пехотой с её средствами усиления. Танк — мощная, но редкая штука. Противотанковое орудие, особенно мощное, — сложная и дорогая игрушка, несущая постоянные потери. Много их не бывает.
Шанс встретить в пехотном сражении большое количество ПТО, которое не подавлено артиллерией, миномётами и стрелками, и которое попадёт по САУ с первого раза (а после выстрела орудие обратит на себя внимание облаком пыли от дульных газов), — крайне невелик. Особенно учитывая, что у немцев не было массовых 76-миллиметровых пушек в дивизионной артиллерии, как в РККА, а 105-миллиметровые гаубицы против танков слабы.
Основная защита должна быть от пуль и осколков. Иногда САУ попадут под огонь ПТО и понесут потери. Войны без потерь не бывает.
А теперь неожиданный поворот. Уровень защищённости СУ-76 существенно повышает... броня советских танков Т-34. Именно из-за мощности их защиты немцы вывели из массового использования 37-миллиметровые пушки, потом 50-миллиметровые, что резко сократило количество ПТО в дивизиях. Будь в немецкой армии масса 37-миллиметровых орудий, САУ с противопульной бронёй действительно было бы худо.
Но к моменту массового распространения СУ-76 основным немецким ПТО стала уже 75-миллиметровая пушка. А она одинаково хорошо пробивает что Т-34, что СУ-76. Зато она сложнее, дороже, крупнее и тяжелее старых 37-миллиметровых. Их стало намного меньше.
Получается парадокс: формально СУ-76 уязвима к лёгким противотанковым средствам (37-миллиметровым пушкам, противотанковым ружьям), но в реальности их уже не так просто встретить. Лобовая броня в 25 миллиметров вполне держит попадания немецких ПТР на дистанции в пару сотен метров.
Если попытаться усилить бронирование, машина сразу потеряет в простоте и вообще не сможет использовать базу лёгкого танка — он не вывезет нагрузку. Повысить защиту нужно в три-четыре раза, чтобы хоть как-то противостоять 75-миллиметровой пушке. А это уже машина уровня ИСУ-152 — тяжёлая, дорогая, сложная.
Немцы и их проблема
Прямо противоположная ситуация сложилась у немцев. Бортовая броня их танков была слабее советских: у троек, четвёрок и штурмовых орудий — 30 миллиметров, у "Пантер" — 40 миллиметров. Красная армия могла сохранить ПТР и лёгкие орудия как средства борьбы с бронетехникой.
Это резко повышало требования к защите немецких пехотных САУ. Вероятность встретить ПТР или батальонные 45-миллиметровые пушки была очень высокой. Минимум — 30 миллиметров бортовой брони и более 50 миллиметров лобовой.
Во второй половине войны немцам нельзя было иметь меньше 80 миллиметров брони во лбу машин подобного класса. В Красной армии были распространены средства, пробивающие такую защиту. В 1944 году обычная 45-миллиметровая пушка пробивала бронебойным снарядом 50 миллиметров брони, модернизированная М-42 — 70 миллиметров. Не говоря о 76,2-миллиметровых пушках, которые есть практически в каждой дивизии. Плюс дивизионные противотанковые части и отдельные истребительно-противотанковые полки.
Вероятность встретить противотанковую пушку в обороне советской дивизии во второй половине войны была намного выше, чем в немецкой. Более того, массово распространились подкалиберные снаряды к 45-миллиметровым пушкам, пробивающие с близких дистанций и 80 миллиметров.
Не особая любовь немцев к экипажам заставила их усиливать броню САУ, а опасность встретить противотанковую артиллерию в любой атаке. Немецкие штурмовые орудия весили вдвое больше советских, были сложнее, дороже, требовали базы среднего танка.
СУ-76 имела недостатки. Отсутствие штатного пулемёта, недостаточная мощность орудия против броневых целей — для борьбы с немецкими танками в лоб почти не годилась, тяжёлые танки плохо поражала и в борт. Отсутствие крыши и обрезанные бортовые листы — круговой защиты не было. Иногда САУ поражалась с флангов и тыла огнём пехоты, стреляли с верхних этажей зданий, осколки и взрывная волна создавали проблемы.
В начале 1945 года машину модернизировали: вырез в бортовых листах убрали, кормовой лист увеличили в высоту. От крыши отказались — сильно ухудшалась вентиляция. Проблемы возникали в основном от неумения применять — неграмотные командиры использовали САУ как танки, что приводило к потерям.
При правильном использовании проявлялись достоинства: массовость, надёжность, защищённость от пуль и осколков, малый вес, проходимость, мощный осколочно-фугасный снаряд, способность бороться с танками в борт, хороший обзор и вентиляция боевого отделения, облегчавшие взаимодействие с пехотой.
История СУ-76 — это история о том, как кажущиеся недостатки на самом деле были осознанным выбором. Не наплевательское отношение к жизням людей привело к появлению этой машины, а забота о них. Пехотные части с поддержкой 76-миллиметровых самоходок несли меньше потерь и эффективнее решали задачи. Чем эффективнее решаются задачи, тем больше проблем у противника, что влечёт уменьшение наших потерь в долгосрочной перспективе.
Да, иногда быстрое решение задач обходилось жизнями самоходчиков. Но общее количество потерь пехотных частей при применении этих машин было меньше, чем без них. "Гроб на колёсах" с тонкой бронёй спас больше жизней, чем спас бы тяжёлый, хорошо защищённый, но редкий танк. Массовость победила индивидуальную неуязвимость. Простота оказалась важнее совершенства. Потому что война — это не дуэли машин, а поддержка пехоты, которой нужна помощь здесь и сейчас, а не когда-нибудь потом.
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал. Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Спасибо за внимание, и до новых встреч!